Глава 9 Галактожитель

Мозг ее «Дельты» своеобразно интерпретировал окружающее пространство, выстраивая образы из отражений. Пол пирса выглядел зеркальным, казалось, что катер скользит на брюхе по полу с минимальным трением, сползает в глубину к дальней стене канала. Что-то мешало ориентации «Дельты», на экранах мелькали отражения поверхностей самого катера, он смотрелся искореженным или был искореженным. Картину перемежали отражения внутренней обстановки зала. Эл сообразила, что система внешней ориентации повреждена и отключила анализаторы на корпусе. Картинка стала двумерной простой и лаконичной. Эл помогла «Дельте» остановиться. Катер встал в глубине посадочного пространства, его окутало защитным пузырем. Из-за повреждений Эл не отпускала управление, подруливая маневровыми, поэтому не врезалась в стену. Правый двигатель издал последнее жалобное подвывание. Вибрация в салоне пропала и наступила тишина.

Бортовой голос молчал. На чужой территории машина будет изображать безучастное железо. Диалога не будет, пока она не спросит.

Эл вызвала протокол состояния борта и присвистнула.

Пассажирский посадочный модуль заклинило. Она сможет выбраться наружу только через грузовой отсек.

Появился встречающий. Анализаторы «Дельты» распознали живое. Делегат – гуманоидное существо – остановилось у границы защитного купола и не подало никаких сигналов и знаков. Ждет.

Эл выдержала паузу. Он неподвижно стоял.

События боя самопроизвольно мелькнули перед глазами, она осознала, что спасена и, вероятно, в безопасности. Она умышленно пошла на контакт с соседями, а стало быть, инициативы ждут от нее.

– Включить внешнюю связь.

Она не сомневалась, что ее поймут. Галактис стремится к общению с обитателями Солнечной системы, а не наоборот. Это у них опыт контактов.

Эл достала из подлокотника кресла шлем с прозрачным щитком и светоотражающим фильтром, натянула на голову, подумала, опустила фильтр, чтобы не показывать лицо, и пошла к грузовому створу.

В отсеке не было груза, капсула-саркофаг находилась сейчас в лабораторном боксе. Эл молча набрала на панели несколько команд. Пока она занимается дипломатией, груз переместится сюда. Эл шагнула к мембране створа, давление снаружи корпуса и внутри было одинаковым. Система их пирса подстроилась под земной корабль. Перед спуском аппарели она включила дыхательный аппарат.

Пол оказался гладким и матовым, а не зеркальным, как «думал» катер. Приятное для глаз темно-серое покрытие с шероховатыми следами эксплуатации. Подошва ботинка не щелкнула, не примагнитилась, на пирсе была нормальная для человека гравитация.

Она подошла к границе заградительного поля «Дельты» с внутренней стороны и встала напротив неизвестного существа. Не задумываясь о форме общения, Эл поприветствовала его кивком головы. В ответ он показал жест, приложив конечность к центру своего тела, и изобразил почти земной поклон. Перед ней стоит какой-нибудь специалист по земной цивилизации, решила Эл. В наушниках раздался голос, схожий с интонациям «Дельты». Не симулятор, слух Эл уловил вибрацию гортани и связок настоящего речевого аппарата. Подражание кораблю означало, что они знают столько, что все ухищрения по защите выглядели смехотворно.

– Мы не причиним вреда. Не нужно тратить энергию на защиту. Следуйте за мной, – сказал он внятно на земном языке.

Голос у «Дельты» по вкусу Вердена был женский и заботливый. Эл улыбнулась. Она обозначила инопланетянина мужским образом бессознательно. Пол был одним из признаков гуманоидных типов. Соотношение голоса и вида заставило ее улыбнуться.

– Да, – ответила Эл с заминкой.

«Дельта» выпустила ее за пределы защитного поля и упрямо включила снова. Эл не взяла оружие, чтобы не выглядеть агрессивным дикарем. Довольно глупо, по ее мнению, было отбиваться, уже оказавшись в брюхе чужого судна.

Она выбрала стратегию миролюбия и открытости, насколько позволят обстоятельства. На случай подобной встречи в уставе была масса инструкций, но Эл вспоминать о них не хотела.

Гуманоид оказался лишь сопровождением. Он завел ее в маленький зал рядом с посадочным полем и ретировался быстрее, чем Эл сообразила. Может быть, ему выпало дежурить, а Эл ввалилась на побитом катере, нарушив покой его вахты. Воображение помогло расслабиться, применив к гуманоиду земные манеры поведения.

Стены зала сияли бледно-фиолетовым светом, от чего атмосфера казалась немного гнетущей. Пол такой же, как на пирсе. Эл сверилась с нарукавным датчиком, экран показывал дружественную атмосферу с минимумом угроз.

В открывшийся перед ней овальный проем, вошел еще один. Эл опешила. Землянин. Человек с непокрытой головой, в просторной одежде, не похожей на привычную Эл облегающую форму.

– Здравствуйте, – произнес он спокойно. – Рад видеть соплеменника.

Эл повела бровью, открыла рот, но слова застряли. Номер второй, сложив руки на груди, встал в торжественную позу и принялся ее рассматривать. Он был похож на индейского вождя в момент переговоров. По его виду читалось, что прием обещает быть радушным, он улыбнулся, заметив ее замешательство.

Незнакомец выглядел солидно. Выше ее на голову, пожилой, с хорошей осанкой, которая придавала значительности его образу. Череп с седым ежиком волос красивой формы. Взгляд серых глаз был ясный, уверенный и добрый. Правильные черты лица, приятные пропорции навели Эл на подозрение, что лицо ненастоящее. «Модификация», – подумала Эл.

Она подняла фильтр на шлеме, невежливо скрывать лицо, когда собеседник его не прятал.

– Здравствуйте, – ответила она и коротко поклонилась. – Вы настоящий землянин?

– Настоящий.

– Извините, я неуверенно себя чувствую. Я не ожидала такой встречи.

– Мы тоже. Поверьте на слово. Мы видели ваши маневры. Хочу выразить свое восхищение. Вы хороший пилот. Мое имя Торн. Вы можете не называть звание, если вам неудобно.

– Эл.

– Спасибо за искренность, Эл. Элли Светлова.

Он снова улыбнулся.

– Вы знали, кто я.

Ее наивные ухищрения выглядели как минимум глупо, она, в отличии от «Дельты» могла бы думать шире протоколов безопасности.

– Гибель «Тобоса» не прошла мимо нас. Вы возвращались по территории этого же сектора. Вы имеете дело со спасательным флотом Галактиса во второй раз. У нас есть архив. Заверяю, что намерения наши, как и в первую встречу, самые миролюбивые. Наш корабль, так же как «Дельта – 31», получил сигнал о помощи. Вы достигли цели раньше, чем мы. Жители этого корабля удивлены и очень довольны, что землянин пошел на подобный риск. Примите мою личную признательность. Вы поступили смело.

Хвалебная речь не подействовала.

– Значит, мое вмешательство ничего не значит, вы спасли бы капсулу все равно?

– Да, но не без сложностей. У нас с вами был юркий и быстрый соперник. Мы могли опоздать. Впрочем, здесь я должен замолчать, поскольку подозреваю, что вам не стоит вам углубляться в эту область.

– Я могу хотя бы узнать, кого я спасла? – спросила Эл.

– Капсула у вас на борту. Вы отдадите ее нам?

– Да. Конечно. Из-за этой находки я оказалась на вашей территории.

– Можно вопрос? – спросил он с любопытством.

– Да.

Эл догадалась, о чем он спросит.

– Почему вы не полетели к своим?

– Можно я не буду отвечать?

– Конечно, если это личное. – Он понимающе по-доброму улыбнулся. – Позвольте немедленно забрать вашу находку.

Они возвращались тем же путем. Эл косилась, рассматривая Торна. Он мягко двигался по правую руку от нее. Она продолжила оценивать его. Мужчина старше сорока. Он шел расслабленно, твердо. Очевидно, имеет право переговоров. Так ведут себя люди уверенные, что они в жизни все делают правильно, и отвечают за то, что говорят и делают. Умиротворенное лицо, сохраняло прежнее благодушие. От него веяло уверенностью , покоем, достоинством. Эл доверилась ощущениям. Он был ей симпатичен. Не сказал, какую должность занимает, не поинтересовался ее положением. Если имя знают…

– Нужна помощь в разгрузке? Капсула тяжелая? – отвлек он вопросом.

Эл вспомнила трудности погрузки, посмотрела на нарукавный экран. Грузовая платформа поврежденной «Дельты» может не сработать. Эл прикидывала, как груз отдать и на борт никого не пустить. Пусть предосторожность выглядит слегка глупо в ее-то положении, но сохранить видимость независимости и долю контроля невредно.

Торн что-то сказал в пустоту, в сторону от нее. Неземная команда прозвучала нерезко. От стены что-то отделилось, воздух вокруг разразился стрекотанием, показавшимся Эл опасным. Вокруг них заискрился воздух и появились блестящие существа. Они образовали хаотичную стайку, облачко бликов объединялось в рой. Три видимых центра взаимодействовали перекатывая разряды между собой. Они устремились вперед, первыми вылетели на посадочное поле. Они заняли все пространство между ними и защищенной полем «Дельтой». Эл напрягла внимание и нерешительно остановилась. В наушниках слышалось равномерное стрекотание. Рой перемешивался, три центра крутились в воздухе, а треск не прекращался. Тоненькие разряды, заметались внутри стайки. К защитному полю вокруг «Дельты» существо не приближалось.

– Это не опасно. Так же как кровь пульсирует у нас в жилах, у него идут разряды, люди его не интересуют как пища, – успокоил Торн. – Проводите нас к вашей находке.

Он жестом указала на себя и существо.

На сей раз, транспортировка не заняла много времени. Капсула по команде Эл появилась в грузовом створе. Платформу с грузом без затруднений «выплюнуло» на пол площадки. Под тяжестью саркофага она сильно просела, но не коснулась пола. Колония из сгустков блестящей материи похожих на клецки, обволокла капсулу и стянула ее с платформы, от усилия пульсации разрядов увеличились. Ее находка воспарила над полом внутри колонии существ, а платформа подскочила выше. Опасения Эл улетучились, она следила за работой «искрометного создания», с опозданием вспоминая справочник по известным формам инопланетной жизни, отыскивая в памяти скудную справку из учебника по космобиологии, который Лондер заставлял ее зубрить.

– Оно разумно? – задала Эл вопрос в след своим мыслям.

– Я бы сказал, у него есть высшая нервная деятельность, он отзывается на простые команды и чувствует намерения, если угодно оно – телепат. В некотором смысле. – Торн подогрел ее заинтересованность. Он решил продолжить объяснения, заметив в лице молодой землянки детское любопытство, свойственное азартной натуре. – Откликается на мысли, на голос и состояния живых существ. Ручной, если можно так выразиться. Хорошо живет в космосе, мы используем его для разных работ и учим.

– Он у вас один?

– Нет. Но группами они не живут. Агрессивны.

– Опасно держать такое на корабле?

– Полезно. Экипаж обучен, сдержанность и внимание – главное, что нужно. А вы не испугались!

– Страх – это чувство, которое испытывают и прехивают большинство живых существ. Он возникает от чувства самосохранения. Рефлекс, – умничала Эл. – Но я знаю, что он может побудить к нападению ту и другую сторону. В космосе это опасное чувство. Поэтому я учусь не бояться. Я умею скрывать свой страх.

– Как, и в жизни. Как, и в жизни. Вы действительно не испугались, – подтвердил Торн и хитро улыбнулся.

– Если бы на его месте оказался кто-то похожий на человека, во всяком случае, с наличием головы и конечностей, либо что-то подобное земной форме, я думаю, чувства были бы иные, далеко не спокойные, – призналась она.

Они молчали, стоя у катера. Эл ожидала продолжения, галактожитель размышлял.

Торн с блуждающей улыбкой наблюдал за молодой землянкой. Ему выпала интересная встреча. Презрев обоюдную напряженность в отношениях, ради любопытства, по заданию или в поисках лучшей жизни его бывшие соплеменники шли на контакты. Случаи бегства участились последнее время. Она сделала выбор по иным соображениям. Ее порыв проще объяснить юношеской решимостью и, возможно, незнанием последствий. С другой стороны, бой, который он видел, говорил о характере или таланте пилота катера. Он испытал чувство восхищения и благодарности. Удача или знак, что она подобрала капсулу раньше всех и дралась за нее с хладнокровием и упорством. Замечание о страхе тут существенное.

Он бросил взгляд на пострадавший в бою земной катер. Чтобы возвратиться, ей предстоит попросить о помощи. Он желал, чтобы у нее остались наилучшие впечатления от знакомства. Он тянул время, чтобы она обдумала порядок действий. Ему, как спасателю и землянину, известна история «Тобоса» и трагедия экспедиции. Последнее сообщение с гибнущей планеты содержало просьбу о спасении двух уцелевших человек. Торн смотрел на одного из тех безумцев. Эта девочка удостоилась внимания чужой цивилизации.

Едва Эл вступила на борт корабля, личность гостьи установили, справка нашлась в архиве. Тобоса не существует несколько земных лет. Сколько ей было в том полете? Как она пережила эти годы после? Он работал спасателем, и Торну стало не по себе. Безумием и жестокостью было посылать ребенка в космос! Он помнил времена службы в земном Космофлоте, когда шли споры о возрасте курсантов, но потом, ради исследования, этическую дилемму отодвинули в сторону. Перед ним жертва такого эксперимента. Нет ничего удивительного в том, что она отозвалась на известие о катастрофе, на просьбу о помощи.

– Что будет с содержимым контейнера? – спросила она.

– Вам важно это знать?

– Да, пожалуй.

– Вы знаете, что внутри?

– Да. Кажется, да.

Он снова перебрал в уме факты: Тобос и его гибель, ее реакцию на призыв о помощи, бой. Он посмотрел на ее судно. Не такой уж простой землянин – Элли Светлова. Она провела в Академии Космофлота очно не так много времени, чтобы ее рефлексы подчинения и подозрительность относительно соседей оформились в стойкую убежденность. Ее послали в дальний космос, потому что у девушки нащупали потенциал для контактов. Едва ли такую стычку возможно инсценировать. Едва ли служба безопасности Космфлота разыграла бы сценарий с участием такого слабого элемента, как пилот из вчерашних курсантов. Она, возможно, еще Академию не закончила.

– Хотите откровенный разговор? Я отвечу на вопросы и задам свои. У меня их немного. Поговорите со мной, – с осторожной надеждой попросил он.

Эл, в свою очередь, насторожилась. Не потому, что ее жизни что-то угрожало, потому что повеяло тайной. Оказаться за границами влияния Земли, на борту чужого корабля и на втором контакте встретить живого землянина. Не просто случай. Галактожители, как видно, предусмотрительны.

– Только о Земле и землянах я ничего рассказывать не буду. Могу поговорить о капсуле и нападении.

– Меня интересуете только вы.

– Я?

– Вам удобно в шлеме?

– Удобно, – твердо ответила она.

– Если хотите, мы пойдем туда, где вы сможете его снять.

Он сделал пригласительный жест, и Эл кивнула в ответ. Покидая площадку, Эл обернулась к «Дельте».

Она отошла на опасное расстояние. Без нее катер никого к себе не подпустит, энергии на пассивное ожидание у него достаточно, а ей предстояла разведка. Из скучного полета рейс превратился в то, о чем мечтает любой курсант.

Они перешли узкий коридор. Она двигалась за ним, запоминала дорогу на всякий случай. Ее новый знакомый ни разу не обернулся. Они ступили в круглую капсулу лифта, которая совершила ощутимый поворот во время движения. Перемещение без серьезной перегрузки заняло секунды. Дверь снова открылась, и она вступила в маленькую одноместную каюту. Эл осмотрела гладкие поверхности стен, купольный потолок и земной интерьер. Удивилась, разглядывая знакомые предметы, которым не место в космосе, детали создавали ностальгическую атмосферу. Либо тут все устроено намеренно, либо хозяин скучает по Земле.

– Это моя личная комната, – признался Торн. – Можете снять шлем, здесь привычная для вас атмосфера.

Эл освободилась от шлема и с удовольствием вдохнула озонированный и увлажненный воздух. Ноздри приятно защекотало, она почувствовала легкий сквозняк от вентиляции, едва не чихнула. Кресла и столик, кровать, этюды от руки и земные пейзажи в экране на стене, ящики, «домашняя обстановка», все расставлено так, словно хозяин ждал гостя. Эл вспомнила собственный служебный бокс на базе, куда приходила спасть. В минимуме личных вещей она не хранила столько воспоминаний, у нее еще не накопилась история подобная этому интерьеру. Факт, что землянин служит Галактису, вроде бы не является чем-то исключительным, как и то, что он работает в этом секторе. Эл никогда прежде близко не общалась с эмигрантом. Эта комната говорила, что он не бежал от прошлого, он нес воспоминания с собой.

Груз собственных переживаний ей мешал. Эл осмыслила, о чем будет спрашивать, кроме находки.

– Садитесь, – предложил Торн.

Эл устроилась в широком удобном кресле. Он сел в другое, такое же, напротив. Эл почувствовала, как защита двух костюмов мешает ей погрузиться в камерную атмосферу, предложенную будущим собеседником. Она позволила себе отстегнуть защелки, стянуть перчатки с рук и защитный капюшон с головы.

Торн следил за ней и улыбнулся. Она обозначила новую границу доверия, когда показала свою светлую кудрявую шевелюру. Пружинки локонов упрямо расправлялись на глазах. Она выглядела молоденькой, по меркам Земли была красива. Мягкие, юношеские черты лица, тени под глазами от напряжения в трудном полете. После волос его внимание привлекли темные, неестественные для светловолосого человека глаза с крупными радужками – признак мутации. Они делали ее образ загадочным, а лицо выразительным. Взгляд гостьи пристальный уверенный и любопытный. Она изучала обстановку комнаты, а значит, хозяина. Она знала, что делает. Заметив его пристальное внимание, она посмотрела в ответ, так же как он. Казалось, Эл смотрела вглубь него, как врач изучает рану больного, оценивая, как поступить. Во взгляде – готовность. «Боец. Пиратов не испугалась, а меня подавно», – подумал он. Внутри зашевелились затертые жизнью на чужбине человеческие чувства. Он задал первый вопрос, и не тот, какой хотел, он повторил уже прозвучавший.

– Почему вы не полетели к базе, к Плутону? Я знаю, что вам не хочется отвечать. Поверьте, скрытого смысла в моем любопытстве нет. Я, как все, кто в этом экипаже знаком с землянами, удивлен вашим поступком.

– Мне пришлось уйти с разведывательного курса на вызов. Я думала, что ошиблась и неправильно его интерпретировала. Отыскать капсулу оказалось непросто. Сложный район. Сложные траектории. Я потратила много энергии на поиски. Плутон – далеко, вы – близко. Формально капсула обнаружилась с вашей территории. И, конечно, любопытство.

Уголки ее губ поползли вверх и выражение лица сразу изменилось. Серьезной она смотрелась жестко, чуть улыбнулась и стала милой. Она говорила не об этом корабле конкретно, а о союзе Галактис вообще. В ее голове существуют границы. Земляне привыкли делить космос на свой и чужой – заблуждение молодой цивилизации.

– Вы не смогли открыть саркофаг?

– Я не пыталась. Кроме анализа на безопасность, никаких исследований не было.

– И вам, обязательно знать, что внутри?

– Вообще-то я знаю, что там живое. Не что, а кто, – пояснила Эл.

– Его зовут Май, – с ходу признался Торн. – Так, во всяком случае, имя может звучать. Я могу рассказать больше. Я уполномочен сделать это, в определенных доверительных границах. Ровно столько, сколько попадет в ваш рапорт.

Торн решил, что рано откровенничать. Кто знает, как она себя поведет потом, с землянами.

– Я найду способ сказать правду и избежать большой огласки, если вы просите, – заверила Эл и добавила. – Я не шпион.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Мне придется отвечать перед командованием за свои действия, подробности о находке будут говорить не в мою пользу. Если информация стратегическая и мне ее лучше не знать, я соглашусь на молчание. По-человечески, я хочу знать, ради чего я рисковала.

– Не боитесь, – не сомневался Торн.

– Нет. Впрочем, это мое дело, как я стану оправдываться. В свою очередь хочу узнать, почему вы решились мне довериться? С точки зрения безопасности лучше, чтобы я знала минимум.

– Учитывая обстоятельства, при которых вы сюда попали, мы вам доверяем. Я могу оказать вам небольшую помощь, немного облегчить трудности, которые возникнут из-за визита сюда.

Начало разговора выглядело официально. Они начали выдвигать условия.

– Ну, уж нет. Я сама за себя отвечу. Кто Май?

– Тот, кого вы спасли – принц одной из влиятельных систем Галактиса. Этот условный титул близок к пониманию землянином. Он будущий верховный правитель цивилизации с высокоорганизованной иерархией. Наследник протокультуры Галактиса. Его спасение – важное событие для членов нашего союза. Извините за такой пафос. Я надеюсь, таким описанием очертить вам масштабы.

– Земляне о них знают?

– В управлении Космофлота знают. Абстрактно. Эта цивилизация ограничивает контакты с молодыми культурами. У землян с ними прямых связей нет. Я говорю о больших масштабах, считаю, что вы достойны знать, кого спасали. Они прародители конфедерации миров, которую мы именуем Галактис, – объяснял Торн. – Они в нее не входят, ограничиваются позицией советников. Они держатся обособленно, предпочитают деликатное общение через посредников. Галактис изредка прибегает к их услугам, в случаях неразрешимых споров. У них нет конкретной системы обитания, они живут по всей территории Галактиса. Коротко – так. Май – значительный представитель своего вида. На протяжении длительного времени, по земным меркам десяток поколений, существует один правитель. Они не все долгожители, но своим вождям продлевают жизнь многократно. Тысячелетний срок – это не самая длинная жизнь, иногда больше. Половину отводиться обучению. Долго и много усилий. Наследник рождается в назначенное время, обладает заранее заложенными способностями сообразно требованию эпохи, проходит много стадий обучения. Путешествия – часть процесса. Галактису предстояло обеспечить его безопасность. Май еще не достиг уровня, когда способен за себя постоять. Они называют этот этап наивной восприимчивостью провидца. Вы его нашли, значит, этой персоне было такое угодно.

Взгляд девушки напряженно забегал.

– Как это они такие разумные и могущественные потеряли корабль?

– Это была ошибка переброски.

– Они использовали астероид, как транспортное средство. В астероидном потоке?

Эл расширила свои большие глаза и скривилась, пытаясь не улыбнуться. Гримаса недоверия придала лицу хитрый вид. Торн чуть улыбнулся ее ужимкам.

– Вы видели, на чем я сюда прилетела. Мой борт прошел через астероидное поле и бой. А они не смогли?

– Я мало объяснил?

– Образно. Информация интересная. Как она касается меня?

– Это не была авария, это был инцидент. Попытка похищения. Вы оказались рядом с эпицентром страшного события и не отдаете себе отчет, во что ввязались, Эл. На ваше счастье. Я не знаю как он попал в этот район космоса. Могу предположить, что принца пытались выкрасть. Похищение в итоге не удалось, благодаря вам.

Эл все это время пристально смотрела на него. Потом почесала лоб. Отвела взгляд в сторону. Торн ждал.

– Замечательно. Выходит, мое решение лететь сюда было верным. Но вот мое вмешательство вообще… Нет, я не жалею. Но что будет, если они вернутся?

– Они вернутся, Эл. Мы сможем вас защитить, если это потребуется.

– Я не о себе, а о моем подопечном, – Эл улыбнулась, шутливо прищурив глаза. Ее возможности сейчас нулевые. – Как хотя бы называется его планета?

– Они не планетарная цивилизация. Они живут анклавами. Его родное поселение называется Торн, – ответил ее собеседник и смутился.

– Торн? Вы серьезно? Мне везет на трагические совпадения. Моя первая экспедиция, станция, на которой погибли почти все, называлась «Тобос» и планета Тобос. Чуть не погиб принц с планеты Торн, и вы тоже – Торн. Скоро я начну верить, что приношу несчастья.

– Странный вывод. Это не так. Скорее наоборот.

– Что будет с Маем?

– Угроза остается. Его будут тщательно охранять. Более тщательно, чем всегда. Он будущее цивилизации. Торнианцы намереваются его забрать в спешном порядке. Мы будем дрейфовать в этом районе, пока не встретим их.

– Извините, что лезу с советами, – сказала Эл, – но, может быть, не прятать его, наоборот держать на виду. Придать ему форму, статус, пусть живет и учится.

Статус и форму? Торн сначала улыбнулся, а потом посерьезнел. Она его видела? В девушке проступила свойственная юности решительная ребячливость, а в ее правильных, по ее мнению, рассуждениях, звучала наивность. Он сделал предположение, что его серьезная речь не произвела должного эффекта. Он переоценил собеседницу. Тут до него дошел смысл слов про форму, и Торн с удивлением спросил:

– Почему вы решили, что он может принять форму?

– Вы сами сказали, Торн, что его раса высокоорганизована. Для них это не проблема. Или проблема?

– Может это и так, – опять улыбнулся Торн.

– Звучит глупо?

– Нет. Мы не знаем мотивов похитителей.

– Это могут быть пираты. Говорят, они коллекционируют все, что попадется. Могущественный принц – хороший кандидат в коллекцию.

– Откуда это вам известно?

– Об этом тайком сплетничают на базе, где я служу. Знаете, почему я пилотировала катер, способный на беспилотную разведку и оснащенный оружием вопреки нашей политике в этом районе. У нас пропадают корабли. Галактису ни к чему наша техника. Если вы хорошо осведомлены обо мне, то знаете, что я будущий капитан дальней разведки. Я обязана знать такие нюансы. Если те, кто в меня стрелял – пираты, то я перешла от теории к практике. У вас тревога в голосе, значит, мне подобное стечение обстоятельств чем-то грозит.

Торн подумал, что ее предыдущее предложение имеет какой-то смысл, с точки зрения девушки, и это не наивность. Он ее недооценил.

– Когда вы станете капитаном, выбирайте районы для разведки подальше от этого сектора. Я бы пожелал, чтобы ваш боевой опыт остался минимальным.

– У меня нет боевого опыта. Я умею обыгрывать только тренажер. На меня напали. Мне повезло.

Торн сначала широко улыбнулся ее замечанию, потом молча выразил сочувствие.

Эл немного помедлила. Уверилась в своей догадке.

– Повезло, – повторила она. – А так ли это? Он же мне помог. Май. Он был у меня за спиной во время боя. При его возможностях… У него был контакт со мной.

Эл вспомнила, как до мелочей чувствовала «Дельту».

Торн засмеялся. Вот почему она заговорила о форме. Она его точно видела. Высшее существо покинуло убежище, чтобы ей помочь. Она так спокойно рассуждала, словно считала подобный контакт нормальным. Земляне на этом этапе развития считали взаимодействие такого уровня принуждением, а людей с таким способностями – слабыми на чужое влияние. Из девушки вышел бы специалист по контактам на его борту. Заслужить внимание торнианца для землянина событие невероятное.

– Вы не из пугливых, – заметил он. – Вы легко принимаете то, что наша раса не приемлет. А как же влияние?

Эл ответила на его насмешку глубокомысленным замечанием.

– В этом мире что-то на что-то непременно влияет. Моя очередь. Можно задать личный вопрос?

– Конечно. Я знаю какой. Как я сюда попал? Верно?

Эл утвердительно кивнула. Последние годы он мало общался с землянами, поэтому ее мимика, жесты, блеск в глазах были приятны Торну.

– Я смотрю на вас. Вы обычный землянин. Ведете себя, как землянин. Живете, как землянин. – Эл обвела взглядом пространство вокруг.

– Вы решили при первой встрече, что я модифицированный землянин. Правда. Не буду отрицать. Я – измененная форма. Мое тело адаптировано под длительное пребывание в космосе. По вашим меркам я – мутировавшая особь. Все довольно просто. Наши с вами истории похожи. Я участвовал в дальнем перелете, и мой корабль потерпел аварию. Я был ранен, обречен на смерть. Тогда о Галактисе на Земле не знали, а если знали, то единицы и говорили тайком. Так вот, нас спас крейсер Галактиса такой же, как этот. Это произошло почти тридцать лет назад.

– Сколько же вам лет?

– Больше восьмидесяти по земным меркам.

– О.

– Меня и моих товарищей вылечили. Восстановили корабль и отправили домой. Я выжил, как вы после Тобоса, и чувствовал себя счастливчиком. На Земле мы столкнулись с последствиями. Мой организм... Я стал экзотическим сенситивном, мне было довольно постоять рядом, чтобы вступить в контакт и понять чувства другого человека. Болезненная способность, должен признать. Все, кто выжил, приобрели необратимые мутации и экзотические свойства. Мы провели в космосе много времени, с большим опозданием достигли Земли. Нас сочли опасными, мы оказались дома практически в разгар генетических чисток. Нам запретили размножение. Со временем вокруг экспедиции разгорелся скандал. Нас обвинили в том, что мы не настоящие. Это было абсурдом. Люди часто считают абсурд правдой. Мы стали мутантами в глазах окружающих. Сначала к нам относились терпимо, но потом... – Торн вздохнул. – Двое из вернувшихся не прожили и года, я считал, что им повезло. Один умер от нервного истощения, другой сошел с ума после года травли, о судьбе остальных я ничего не знаю. Нас изолировали друг от друга и от мира. Я жил в заключении на маленьком острове совсем один, потом меня переселили на Марс, потом предложили колонии. Это было реальной практикой в те времена. Я стал чужаком и никому не нужен. Я решил любым способом, пусть незаконным, вернуться в Галактис. Умирать в бездействии я не собирался. Колонизация новой планеты пошла тяжело. Я вернулся на Плутон и работал там. Изменения в организме со временем прекратились. Однажды, я сбежал. Выполнял полет, как вы, и ушел с курса.

Торн ожидал осуждения, но девушка осталась спокойной и внимательной.

– Меня приняли здесь. Удивление долго не покидало меня, я угодил в обратную ситуацию, мой вид не имел значения. Мне быстро предложили эту службу. Встреча была радушной, после десятилетия напряженного общения с соотечественниками. С тех пор я занимаюсь спасательным патрулированием на этом корабле. Жить оседло на планете я не смог. Я имею возможность долго жить в космосе без последствий для здоровья. Меня научили управлять мутациями, мой организм никогда теперь не делает ничего против моего желания. Более того, ни один врач на Земле не обнаружит мой экзотизм, если я этого не захочу. Понимаете, Эл, на что я намекаю?

– Понимаю.

– Я умышленно говорю об этом. Ваш организм восстановили жители Тобоса. Мы знаем об этом от них. Космос меняет тело так, что развитие мутаций – непредсказуемый процесс. Если проблемы они еще не начались, скоро начнутся, Эл, стоит вам вернуться на Землю. Простите, что я перевожу разговор в это русло. Собственно в этом главная причина, почему я позвал вас в гости. Я не желаю никому того, что пережил сам. В моем поколении Космофлота к мутантам относились менее строго, чем теперь. Я не злюсь на землян и не намерен настраивать вас на худшее, но знаю по опыту, что сложностей вам не избежать.

Эл ощутила, как холодная змейка пробежала по спине, а голову стиснуло, словно обруч был надет на нее. Они все знают?! Что это, если не шанс!

– Меня выбрали для дальних полетов в том числе за то, что моя биологическая матрица устойчива к воздействиям.

– На Земле это проверить до конца невозможно.

– Значит, я уже не человек, по-вашему?

– А вы уверены, что можно ставить подобный вопрос для обитателей космоса? Что означает быть человеком в ситуации моей и вашей, Эл?

– Я имею в виду физическое состояние. Полеты действуют на психику, и этого никто не избежал.

– Трудно что-то сказать. Ведь я не врач, хотя, в силу личных обстоятельств, разбираюсь в земной медицине лучше некоторых земных врачей. Я никогда не практиковал бы собственные методы на других людях. Требуется большое исследование. Каждый человек неповторим, нет точных схем.

– У вас на борту есть кто-то, кто смог бы установить мой… Как это? Экзотизм.

– Да, это возможно. Но…доверитесь ли вы? Я хочу помочь, иного мотива я не имею. Клянусь. За спасение Мая, лично я многое готов сделать для вас.

– Я знаю, что со мной не все в порядке. Вы не первый, кто говорит со мной о проблемах. Я хочу этому сопротивляться.

– Чему сопротивляться?

– Мутациям. Врачам. Давлению, если будет, как было с вами. Я хочу постоять за себя. Я хочу остановить этот процесс, если возможно.

– Эл, успокойтесь. Вам важно сохранять равновесие. Прежде всего, вы думаете в неверном направлении. Осмыслите положение иначе. Вам важно все обдумать. Ведь для землян мы, галактожители, все равно что захватчики. Не получится – вы начнете нас обвинять. Мне бы не хотелось. Я благодарен за доверие. Я удивлен, что вы лояльны.

– Я думаю, что это глупости. Тобосцы достаточно знали о вас и о нас. Ваши технологии и уровень эволюции позволяют в считанные часы захватить Солнечную систему. Однако этого не происходит. Не думаю, что вы чего-то ждете. Все, что я знаю о действиях с вашей стороны – это попытки сотрудничать в освоении и исследования космического пространства. Земляне уверены, что места хватит всем, Галактис придерживается политики ограничения колонизаций. Я смотрю на неприязнь землян, как на эгоизм и инстинкт самосохранения, – она говорила убежденно. – Я работаю далеко от Земли. Я дома не была давно. Я видела другой космос и знаю, как он бывает жесток. Нельзя ставить человеку в вину, что он меняется где-то далеко от Земли.

Из подростка она на глазах превращалась во взрослую, с собственным осмысленным мнением. Эл желала узнать себя с той же решимостью, какую демонстрировала в бою.

– Извините, – сказала она. – Торн, мне нужна помощь, которую я не получу на Земле без последствий. Я согласна, если вы гарантируете тайну.

– У нас есть время, пока ремонтируют ваш корабль, с вашего разрешения, – с улыбкой ответил Торн. – Я провожу вас. Обдумайте хорошо то, что хотите сделать. Опыт изучения живых существ в Галактисе достаточно большой, человек – это одна из известных его страниц. Когда речь идет о развитии некоторых особенностей, вариантов много, результат нельзя предсказать. Это будет уникальный опыт. Осторожно. Я не поручусь за результат.

– Я не боюсь.

Эл не могла упустить шанс узнать о себе больше без вмешательства землян. Короткий рассказ Торна демонстрировал вероятный путь, как будет развиваться ее история с аномалиями. Он ее рассказал умышленно и с целью воздействия на нее.

Ее сопроводили двое приглашенных Торном галактожителей, ради перехода пришлось опять надеть шлем и перчатки.

Никакой аппаратуры или оборудования в помещении, куда ее впустили, не оказалось. Как яйцо изнутри, комната с кругом гладкого пола. Двери не стало. Желание узнать, что здесь произойдет, пересилило в ту минуту все другие чувства.

Она согласилась на эксперимент, нарушая все служебные инструкции.

В ожидании начала Эл перечисляла свои грехи, перечень умышленных и неумышленных ошибок пополнялся на глазах.

Эл отчаянно поверила, что скоро узнает о себе больше, чем знает сейчас. Она оказалась в положении, когда проще доверять чужакам, чем земным специалистам, способным сделать из нее изгоя, после того, что сказал ей Ставинский на Марсе. Едва ли здесь ее будут рассматривать только, как материал для экспериментов.