Глава 3 Контакт

Их не увидела бортовая система и «Олли», а Эл подумала, что сходит с ума. Эл не сразу поверила, что не бредит от изоляции. Испуга не было. Она обнаружила человекоподобные силуэты в коридорах грузовой палубы во время очередной прогулки.

Представления Лондера о контакте оказались неправильными. Они еще не долетели до солнечной системы, где располагался Тобос, а гости уже оказались у них на борту, невидимые для систем корабля.

Подростковый мозг Эл стал адаптером для контакта, а еще детская психика и опыт прошлых скитаний не позволял принять их за простую иллюзию. Эл охотно пошла на переговоры. Они адаптировались к земной речи. Они, вообще-то, знали о Земле, как обитаемой и населенной разумом планете.

Они объяснили, что Эл воспринимает не более чем их воображаемые образы и звуки, проекции, которые выстроил ее мозг, назначил форму, понятную ей. В атласах были похожие виды. Экзолюди снаружи – не обязательно люди изнутри. Неважно, как они выглядят. Их самоощущение никогда не совпадет с человеческим. Эл, далекая от философских категорий, пыталась настойчиво обнаружить их настоящую форму. Они попросили сосредоточиться на взаимопонимании. Их поведение подстраивалось к ее сознанию, чтобы контакт давался легче обеим сторонам. Системы корабля и робот Олли не восприняли иную форму жизни.

Слишком собранные, сосредоточенные на своей работе старшие члены экипажа, жили по заученным схемам, общались друг с другом по протоколам и правилам на корабле. Лондер и двое специалистов по контактам не ощущали тонких попыток гостей, не отзывались на воздействие. У неразвитой до взрослого состояния Эл обнаружилась возможность воспринимать иное присутствие в силу свободы восприятия.

Это контакт! Ее первый в жизни и желанный. Для обиженного подростка взаимодействие с другим разумом – открытие и достижение. Естественным и разумным желанием Эл было скрыть появление чужаков от экипажа, она сомневалась, что ей поверят.

Эл тайком провела тест, какому ее обучил Лондер. Она пробралась в биологическую лабораторию корабля и обнаружила архив, который собрал Лондер. Космобиолог рассказывал, что порой космос действует на тело человека непредсказуемо, но не упомянул, что изменения произошли со всем экипажем, причем ее состояние вызывало у Лондера тревогу. С ее нервной системой произошла мутация, Лондер списал ее на колониальное происхождение. Это было ложью, она родилась не в колонии. Эл отродясь была землянкой. Эл с обидой поняла, что ее бунт приписали мутациям, ее сочли ненормальной еще на момент дежурства на палубе. Эл мало разбиралась в работе космобиолога, но из заключений сделала вывод, что ее изоляция была не результатом ссоры. Ее умышленно поселили отдельно. Ее одиночество – часть эксперимента.

Известие было отвратительным, тем охотнее Эл вернулась к контакту с тобосцами. Для полноценного понимания ей еще предстояло потрудиться.

Изоляция научила ее сосредотачиваться на внутреннем восприятии, а пришельцы этим воспользовались, чего не скрывали. Открытость новому общению увлекла Эл, сравнимая по удовольствию с самыми смелыми фантазиями. Гости предупредили, что контакт ее изменит. Новости не казались Эл плохими и пугающими, если давали преимущества в будущем. Чувствительная и пластичная психика подростка стала каналом связи между культурами. Ее академические наставники гордились бы этим достижением.

Эл была свободна от условностей взрослых, ее ум и непосредственное восприятие привлекло чужаков. Она смеялась над объяснениями и просила контактеров не обижаться на глупость землян. Пришельцы оказались в положении Эл, в неудачной попытке наладить контакт. Она поделилась переживаниями с новыми знакомыми и предупредила, что экипаж считает ее ненормальной. Если она расскажет о том, что видит и слышит, ее запрут или усыпят. Они настаивали, чтобы их присутствие было обнаружено.

Когда в результате взаимоизучения выяснилась причина визита, она не задумалась, что подумают взрослые, что с ней будет.

По мнению пришельцев, станция приближалась к опасной зоне в космосе. Земная техника не распознает незнакомую землянам угрозу, их ждала катастрофа. Цивилизация Тобоса гибла по той же причине. Посланное в пространство сообщение было предупреждением, а не приглашением. Тобосцев неверно поняли. Экспедицию необходимо завершить и вернуться домой ради выживания. Подробностей Эл выведать не смогла, у хозяев Тобоса не нашлось способа переложить знания их науки в человеческую.

Эл выложила информацию капитану, как это представляли они, без веских доказательств. Земляне сочли «телепатические» контакты Эл нервным срывом и началом болезни.

Две недели она доказывала бортовому медику и Лондеру, что на корабле присутствует иной разум. Ей, конечно, не верили. С обжитой палубы Эл переселили в изолированный медицинский отсек и заперли. Лондер безуспешно пытался тестами выявить ее болезнь. Попутно он определил, что Эл влияет на чувствительные приборы, сбивает тонкие настройки систем жизнеобеспечения и наблюдения. В ярости она чуть не сломала медкапсулу, взломав скрытые замки. Между усыплением, нейтрализацией и лечением медик и Лондер выбрали гуманный способ. Эл не стали усыплять или погружать в кому. Порция препаратов закрыла «визитерам» дорогу к общению.

Тобосцы исчезли. Эл осталась одна в ситуации грядущей аварии. Она неточно знала что произойдет. На станции случится критическая поломка при вхождении в зону солнечной системы, где находился Тобос. Она поверила в катастрофу безоговорочно.

Эл потребовала в медицинский бокс «Олли», ей уступили из сострадания. Она смоделировала аварийную ситуацию по версии гостей. Она тщательно штудировала устройство корабля, что позволило обнаружить слабое место раньше, чем начались первые неполадки.

Ей не удавалось убедить экипаж. Капитан грозил ее усыпить.

Если бы ни ее резкость с инженером, она бы не утратила доверие взрослых. Так Эл впервые в юной жизни признала свою глубокую ошибку. Почему они должны были верить ей на фоне предыдущих событий? О том, чтобы спасаться речи не шло, все системы пока работали стабильно, никаких признаков беды не обнаружилось. Вернуться! Что за бред? Тобос близок! «Эл у тебя галлюцинации! Нам осталось шесть месяцев до цели! Врач тебе поможет», – заявил капитан.

Эл сменила тактику, ее больше не занимала авария, она усердно моделировала варианты спасения. Она знала, откуда возьмется повреждение и трещина в корпусе, в какой момент, как она дойдет до генераторных отсеков, как произойдет взрыв. Слово «ужас» слабо описывало ее состояние, поэтому она выглядела все более странно и напряженно работала. Она готова была бесконечно объяснять, как все случиться и делала это при любой возможности, настаивая на версии скорой катастрофы. Навещавшие ее члены экипажа, единодушно согласились, что Эл свихнулась.

У нее отобрали «Олли».

Ткани и органы отреагировали на стресс накоплением энергии и выходом в виде приступа. Эл теряла сознание и не могла понять, что творилось с ней. Она начала чувствовать, как работает система биологического контроля бокса. Подкожные процессоры медицинского контроля в теле донимали ее. Она их портила, они вызывали у нее беспокойство, доводили до эмоциональных вспышек, мешали ей. Организм Эл отторгал безвредный анализатор, атакуя электрохимическим шквалом, как инородное тело. Биохимическая «паранойя» стала предметом экспериментов Лондера. На третьем приступе в медицинском блоке произошла поломка, система жизнеобеспечения отказала, и Эл вытащили оттуда в состоянии шока.

Лондер забрал ее в лабораторию и перед каждым обследованием проводил успокоительную беседу. Лондер точно описывал последовательность того, что будет делать. Эл соглашалась с его доводами, если сомневалась, требовала медицинскую информацию. Так, от отчаяния, она освоилась в космобиологии. Постепенно Эл научилась не устраивать демонстрацию силы и биологические манифестации против ни в чем не повинной техники. Новые способности вызывали у Лондера чисто научный интерес, с одной стороны, и печалили, с другой. Девочка превратилась в чуткого зверька, улавливала настроение и намерения. Члены экипажа, взрослые и воспитанные, вынужденно лицемерили при общении, у Эл ложь вызывала презрение и гнев.

Эксперимент по адаптации ребенка в экипаже провалился. Эл тихо ненавидела взрослых, как полагается подростку. Экипаж вслух называл ее «наша бешеная обезьянка».

Она перестала разговаривать на посторонние темы, впала в отрешенное состояние. Капитан отправил на Землю рапорт о ее ненормально поведении, пока без анализов, которые проводил Лондер. Космобиолог придержал дынные, опасаясь, что Эл грозят неприятности из-за его находок.

В отместку Эл удрала из медотсека, влезла в аварийные протоколы и внесла изменения, обозначив приоритеты, чтобы интеллектуальные системы «Тобоса» следили за местами будущих поломок непрерывно.

Взлом не заметили. Причину аварии обнаружили за сутки до взрыва. Когда появилась обещанная трещина в обозначенном Эл месте, погибли два члена экипажа. Эл вернули из ссылки, как лишние руки. Было поздно. В кризисный момент она быстро превратилась в полноценного аварийного работника, потому что досконально изучила станцию. Эл отчаянно латала корабль вместе со всеми, ругалась на бессмысленность этих мер. Уговаривала эвакуироваться и дать сигнал спасателям. Воспитанный уставами Космофлота экипаж стремился спасти технику, а не себя.

В отчаянный момент она закатила истерику Лондеру, стараясь хотя бы его затолкать в скафандр. Загнала в спасательную капсулу, угрожая отправить в обморок бортовым манипулятором. Биолог выполнил требования, чтобы успокоить взбешенную девчонку. Так Лондер остался жив и не сгорел в оторванном взрывом спасательном отсеке, отлетевшем подальше от основной массы осколков корабля.

Эл не успела отрегулировать скафандр, влезла в него в легком защитном костюме, закрылась во внешнем шлюзе, от толчка ударилась и потеряла сознание.

Их спасла цивилизация Тобоса. Двое осталась жить. Жить после взрыва.