Глава 6 Лишний свидетель

Алик не стал бесцельно плутать по сектору и нашел в навигаторе, где живет Эл.

Когда он вошел в незапертый бокс, она спала. Алик мягко подкрался и присел на самый край постели.

Он снова вглядывался в лицо Эл. Его прошлые тревоги заставили иначе взглянуть на происходящее. Ум вернулся на новый виток старых размышлений.

С каждым днем мысль, что он сделал ошибку, когда прилетел на Плутон-6, занимала его ум все больше и больше. Его всегда интересовал вопрос: как им всем удалось тут оказаться? Другое время, совсем чужой мир. Это было не трудно, по выражению Эл. Как дверь открыть. Почувствовать изменение пространства, оказаться в нужном месте, в нужное время. Наивно и просто! Так умела только Элька в детстве. Любая сложность – вызов для нее. Внятного объяснения того скачка во времени добиться от нее они с Димкой не смогли. Эл не понимала механизм, она не могла его ни понять, ни объяснить.

Она – феномен и таких больше нет. Во всяком случае, Алик их не встречал в близком контакте. Их прошлое покрыто завесой тайны, которая все эти годы служила надежной защитой ему, ей и Димке. Они повзрослели, а взрослая жизнь требовала новых жертв.

Общее прошлое связало их накрепко. Годы разлуки укрепили чувство, что он жить без нее не может. Сначала он отрицал, что влюблен, считал это крепкой дружбой, но постепенно признался, что она заняла такое место в его сердце, которое иначе, как любовью, назвать нельзя. Он хотел сказать о чувствах. Считал, что несколько лет порознь вызовут в Эл хотя бы благодарность. Прежняя его попытка накануне отлета «Тобоса» была такой нелепой, что стыдно вспомнить. Но время ли теперь, уместны ли подобные объяснения. Эл не до чувств, судя по ситуации. Вокруг нее твориться неразбериха.

Лицо ее сейчас – однотонно бледное. Приглушенное освещение вычертило его резкими тенями. Эл стала красивой. Чем больше он смотрел, тем более родным оно становилось, он отвык видеть ее в живую. Порадовался, что образ в его воображении не совпал с реальностью. Бесшабашная девочка стала красавицей, которая сейчас спит. Он вспомнил сказку и усмехнулся.

В ее характере было многое: воля и упрямство, смелость, редкая у девушек, чуткость, как у зверя, и взрослое спокойствие в случае кризиса. Катастрофа сделала ее замкнутой, судя по отзывам сослуживцев. Он в это не верил, Эл умеет ограничивать контакты, когда не находит для себя подходящей компании, но она знает, как договариваться с людьми. Она естественным образом владеет этим даром с детства. Иначе, не оказалась бы здесь и не быть ей капитаном.

Алик отрицательно замотал головой в след этим мыслям. Он не знает, какая она теперь.

Он вспомнил как ее глаза, чуть туманные от усталости, смотрели на него несколько часов назад, такие красивые. Эл временами обладала гипнотически внимательным взглядом, поэтому он всегда старался не смотреть в них долго. В такие минуту ему чудилось, что она смотрит в его суть и понимает, о чем он думает.

Она такая спокойная в эту минуту.

Сердце сильно забилось. Алику захотелось поцеловать ее. Он отогнал желание, чтобы не разбудить. Что Эл подумает, если проснется?

Он поерзал на месте. Не утерпел, коснулся ее щеки. Она была ледяная. Дыхания не было.

– Эл!

Алик от испуга крикнул громко, схватил ее за плечи и тряхнул. Раздался хриплый резкий вдох, Эл вздрогнула.

Он почувствовал какое-то давление, потом пульс в пальцах, потом они онемели. Его дернуло, будто разрядом, тряхнуло. Резкая, яркая волна света прошла по ее телу от макушки до самых пяток. Затрещала статика. Его ударило настоящим электрическим разрядом. Алик отскочил в сторону метра на два. Раздался еще один резкий вдох. Эл, казалось, с трудом набрала полную грудь воздуха, попыталась подняться, но тело только прогнулось и упало назад, словно она им не владела.

Несколько мгновений тишины, затем она хрипло задышала и открыла глаза.

Вид испуганного Алика быстро привел ее в чувства. Она села, смешно цепляясь за воздух, глаза на выкате, шевелюра взъерошенная. Эл запустила пальцы в волосы, привычно разбирая и приминая пряди, путаясь пальцами в кудрях.

– Что-то случилось? – голос ее прозвучал естественно сонно.

Алик ничего не ответил, он замер с открытым ртом, на его лице застыл испуг.

– Алька. Алик? – позвала она осторожно. Он молчал в оцепенении. – Это из-за меня? Ты что-то видел?

Они минуту смотрели друг на друга, словно виделись впервые.

Алик зацепился за ее взгляд. Вот они – эти темные глаза. Темные. Глубокие. Он вздрогнул. Эл отвела взгляд, повернула голову в сторону, вернулась в прежнее положение.

Он чуть не попросил: «Не смотри».

– А как ты здесь очутился? – она закрыла глаза, с шумом выдохнула, прокашлялась.

Когда он опять посмотрел на ее, Эл выглядела больной.

– Ах да, – она улыбнулась, – это ты меня сюда привел. А мне снилось, что ты сидишь на краю кровати и смотришь на меня внимательно, то улыбаешься, то хмуришься, и это длится целую вечность. А потом ты коснулся меня…

Эл осеклась. На мгновение застыла на месте.

– Не сон. Значит, это был не сон. Я тебя так напугала? – ее слова звучали обречено. – Расскажи мне, что ты видел?

Он сам хотел бы верить, что видел сон. Перед ним сидела Эл. А может, нет? Но просыпаться не придется – это была действительность. Он, наконец, выдавил:

– А ты ничего не ощутила? Когда проснулась.

– Нет. Я просто проснулась. Так вот что – сон перешел в явь. Ты здесь, страшно бледный, словно смерть увидел. Меня?

Алик опять вздрогнул. Эл встала и подошла к нему. Она коснулась ладонью его руки. Пальцы теплые, жесткая рука Эл. Алик замер, надеясь, что она не сразу уберет руку, чтобы он мог убедиться, что это живой человек. Она отстранилась не сразу, он поднял голову и посмотрел на нее.

– Может, ты все-таки расскажешь? Мне это важно, – голос ее прозвучал неожиданно требовательно.

Алик понял, что нужно решиться на что-нибудь, либо довериться ей, либо быть осторожным и начать играть. Нет. Он выбрал первое.

– Взамен я жду комментариев, – твердо сказал он.

– Идет… Если знаю.

Он помолчал.

– У тебя не было дыхания. Ты была холодная. Я решил, что ты умерла. Но когда я коснулся тебя, твое тело засветилось. Волна. Яркая. Электричество. Ты вдохнула и меня шарахнуло. Я испугался.

Эл серьезно смотрела на него.

– Что скажешь? – прервал молчание Алик. – Я хочу объяснений. Ты понимаешь, что с тобой происходит?

Эл подумала, что он первый за все время возвращения из экспедиции видел, как она спала и просыпалась. Ничего такого Эл раньше о себе не знала. Она отрицательно замотала головой.

– Это же космос… Тут бывают аномалии… Я не знаю… А что думаешь ты? Алик?

Он не мог отделаться молчанием, обещал, поэтому выпалил, что думал.

– Ходили версии, что ты подставка. Дубль. Модификация. Что настоящая Эл из экспедиции не вернулась.

– Ты в это веришь? – спросила Эл угрюмо.

Алик молчал. Не верил до этого момента. Все не так. Он вспомнил недавнюю мысль о том, что все будет иначе, когда она очнется. Ему до боли захотелось вернуть то упоительное ощущение встречи, которое он пережил совсем недавно, когда увидел ее измученной, спящей, взрослой и красивой. Он не думал о своем порыве, ничего не анализировал. Он притянул Эл к себе, сжал крепко и застыл так. Ему не хотелось ничего знать, не в это мгновение. Только бы она снова улыбалась. Он ощутил, как ее мягкие губы осторожно коснулись его щеки… потом еще раз. Это была она! Это ее глаза! Ее вкрадчивость! Эл была осторожна в выражении чувств, особенно нежности. Идея неожиданно пришла ему в голову. Однажды она поцеловала его, перед самым полетом в экспедицию. Он почувствует. Он обязательно почувствует. Если то ощущение появится, значит, это она.

– Можно тебя поцеловать? – спросил он и испугался своей собственной смелости. Он вдруг уверовал в свой эксперимент. А если…

– Можно. Как на Земле.

Словно тысяча игл исколола его в то мгновение. Он и не надеялся, что когда-то сам осмелиться на поцелуй. А сейчас. Они словно растворились друг в друге. Он подумал: «Хоть бы это никогда не кончалось». Невероятное счастье от обретения чего-то огромного, раньше недостижимого наполнило его существо. Это она.

Алик отстранился и увидел удивленные глаза Эл. Она сейчас не похожа на себя прежнюю – это сияние в глазах, лицо, выражающее смущение и растерянность.

– Я думала о дружеском поцелуе, а тут такое! Алька, что это было? – она посмотрела искоса. – Ну вот, покраснел до малиновых ушей.

Лицо Алика горело, залилось краской. Она засмеялась. Зря, этим она совсем его обескуражила.

– Эл… Я… Извини… Это было глупо…

Он не мог побороть свое смущение и чувствовал себя полным идиотом, а прошло все пара мгновения. Как с горы в болото. Это тоже она.

– Ответ на твой вопрос, – смущенно сказал он.

Снова косой взгляд и довольная улыбка та самая, которую он хотел увидеть. Алик облегченно вздохнул. Все было хорошо.

– Я тебе верю, Эл, – сказал он, и спокойствие вернулось к нему. – У меня есть новости для тебя.

Эл прикрыла глаза, а когда подняла веки, взгляд стал другим, внимательным. Наваждение прошло.

– Выкладывай, – сказала она таким знакомым по прошлому деловым тоном.

– Твою «Дельту» хотели вскрыть, пока ты спала.

– Не новость. Я поставила защиту.

– Зачем, Эл?

– Сейчас будет много желающих собирать компромат. Пусть исследуют, когда Леон даст команду. Я им не верю.

– Никому?

– Вопрос неверный? – голос ее прозвучал жестко.

– Я уже застал около нее любопытного, поручусь, что это инспектор. Крепкий, даже толстый, довольно высокий.

– Это Курк, он действительно до многого может докопаться. Умный. Ну и что?

– Он разглядывал «Дельту», ему помешал твой бывший техник, Верден.

– Курк тебя видел? – вид у Эл стал еще более недовольный. – Отстранили Вердена… Зря старик радовался. Моя «Дельта» нескоро полетит, как бы ее не растащили на части ради эксперимента. Плохо, что Курк тебя видел, узнал по данным моего досье. Теперь он знает, что у меня есть союзники. Ладно. Знает, так знает. Хорошо.

– Собираешься играть? – спросил он.

Первые месяцы в Академии им приходилось много выкручиваться из ситуаций с расспросами о прошлом. Эл научилась вести такие беседы. Он читал и просматривал все публичные материалы по «Тобосу». Расследование определенно подковало Эл в беседах с инспекторами, исследователями, интервьюерами разного сорта. Алик был уверен, что она обставит инспекторов, сделает так, что они сами объявят ее невиновной. Он вспомнил отзыв Вердена.

Она ответила на его мысли.

– Да. Какую бы игру мне не предложили, я буду играть, теперь никуда не денусь. Придется. Попробую честно. Я буду соблюдать интересы всех сторон. Свои – в последнюю очередь. Мне есть что скрывать, но истина все-таки дороже в общей картине событий. Грязью пачкать себя не дам.

Алик ощутил, как по его коже прошла нервная дрожь. Эл не просто так это говорит. Звучит, как уверенное, обдуманное решение. Упрямая.

Алик поежился. Эл затевает очередную битву. Ему идея с поисками правды не нравилась. Первый порыв – отойти в сторону и не вмешиваться. Страх! Он испугался за нее. Эл не первый раз попадала в похожие ситуации, но масштаб теперь не подростковый, и Эл не подросток. От этих мыслей он еще сильней, чем раньше, ощутил сильную связь с ней. Эл обладала на него влиянием. Она забросила его сюда. От нее зависело его и Димкно возвращение домой. Если Эл примет решение и останется здесь навсегда или останется вынуждено, они все застрянут. Он боится, собственно, вовсе не за нее, а за себя самого. Нужно сказать. Признаться. Он себя заставил.

– Эл, я хочу вернуться домой. Без тебя это невозможно. Ты думала об этом когда-нибудь?

Она посмотрела с пониманием, покивала.

– Я тоже этого хочу. Когда-нибудь, но не сейчас… Не сейчас.

– Не на Землю. Я хочу домой. Понимаешь, о чем я? Достаточно одного твоего желания и ничего этого не будет. Понимаешь? – почти умоляюще произнес он.

– В том-то и дело, что ничего. Ничего не будет. Есть шанс многое изменить. Я не смогу вернуться, если не попробую помочь кое-кому.

– Кому?

– Всем. Земле. Людям. Галактису. Ситуация плохая. Мы на грани кризиса. Они почти воюют, но это такая глупость!

Алик ее не понимал, Эл ощутила это. Она не боялась действовать одна, но она рискует потерять друга. Когда он сказал: «Я верю тебе, Эл», – она словно крылья за спиной почувствовала. А теперь – взгляд растерянный, сомнения. Мечется. Не похоже на него. Он всегда был решительным. «Алик, нет! Поддержи меня!». Она очень хотела, чтобы он ее услышал. «Пожалуйста, Алик».

– Ты вознамерилась помирить два мира? Эл! Очнись! Ты собираешься изобразить миротворца? Ты? Кто будет тебя слушать? Что ты знаешь об этом? Кто ты такая? Для всех ты – изменник! Одни считают, что ты подделка, тебя подменили на Тобосе, а другие, что ты вступила в Галактис и стала шпионом. Кто станет тебе доверять?

– Ты, Димка, Ольга, Игорь, Ставинский, Леон, Курк, Верден, Торн – капитан, который меня спас, Галактис. Еще продолжить? Список будет не из десяти имен! – гордо заявила Эл. – Можно найти верную позицию, штурман.

– Против миллиардов предубежденных, – закончил он.

– Миллиардам до меня дела нет. Впрочем, как и до Галактиса. А ты, если не можешь помочь, не мешай! – вспылила она и нахмурилась.

Эл собралась, сжала кулаки. В ее лице оставалась бледность, а сонная усталость мигом улетучилась.

– Прости, – извинилась она.

Мгновение, и Эл погасила зарождающуюся вспышку. Она не могла злиться на него. Не так, она не имела права. Его опасения не случайные и правильные. Он не видел того, что успела увидеть она за один и тот же срок.

– Почему ты назвала Курка? Он же инспектор? – подозрительно удивился он.

– Он мне нравится. Я чувствую – он свой человек. Еще новости есть? Я не хочу ссориться, Алька. Остынь. Я тебя понимаю, я тоже хочу домой, мне бы на Землю попасть. Вот разберусь и обещаю – мы вернемся. Я попытаюсь.

«Вопрос: когда?» – подумал Алик, а вслух сказал:

– Сюда летит Ставинский.

Эл улыбнулась.

– Я даже подумать о нем еще не успела, а он уже летит.

– Он организовал тебе отпуск на Землю. Понимаешь, почему я настаиваю на возвращении. Это шанс, Эл, первый за эти годы. Вокруг тебя такое начинается. От Ставинского зависит твоя судьба в Космофлоте. От инспектора – твоя свобода. А значит, и мы с Димкой зависим. Не влезай в конфликт, Эл, пожалуйста. Что мы будем без тебя делать?

– Да-а. Если Курк со Ставинским объединятся, от меня только куски обшивки полетят, – пошутила Эл.

Алик не понял ее веселья. Что она затевает? Что она опять придумала?!

– Командор будет зол. Уйди в дальний угол. Вот туда, – Эл указала пальцем на нишу.

Алик послушно отступил. Эл набрала код на терминале связи.

– Леона Дантела, пожалуйста, – уверенно сказала она.

В Космофлоте было принято обращаться по имени – это считалось вежливостью. Звания лишь определяли порядок, иерархию в управлении системой, а человеческие отношения, дружеские ценились особо. Космофлот – большая семья, – твердили в Академии. Уровень коммуникации ценился высоко.

Дантел ответил не сразу. Сейчас он умолял про себя, кого уже сам не знал, чтобы Эл отсрочила визит.

– Я слушаю, – угрюмо сказал он.

– Леон, – Эл умышленно обратилась по имени, – отсрочьте мой рапорт, не могу сказать насколько, как сочтете возможным. Я должна встретить командора Ставинского. Формально, я еще его курсант. Он летит сюда. Разумно его подождать.

На немой вопрос Леона Эл пожала плечами.

– Хорошо. Чтобы я тебя на службе до его прилета не видел, – не без удовлетворения согласился Леон.

Они поняли друг друга.

– Да, – с улыбкой ответила Эл.