Глава 10 Отдых
Эл сидела в катере после того, как уничтожила данные о своем полете. Парнишка дал хороший совет. Обратно она вернулась без затруднений. Сделано так, что не подкопаешься. Тело болело от повторных перегрузок, но не так как пару часов назад. Обойдется без медицинских процедур.
Лила ждала ее на краю стоянки. Эл с досадой посмотрела на нее из кабины. Наблюдатель вычислила катер, нарушила всю ее конспирацию и пришла встречать. Сил нет выбралась из катера, она догадалась, что Эл не совсем здорова. Эл стащила вялым жестом перчатку, дотянулась до узкой дверцы медицинского блока сбоку от панели управления и вытащила цилиндрическую капсулу с коктейлем общего действия, откинула крышечку и сделал два глотка вязкой, как клей безвкусной жижи.
Лила уже стояла за окном кабины, поморщилась, глядя на пилота, а Эл облизала губы и уставилась перед собой.
– Что случилось? Ты его видела? – ее голос тревожно прозвучал, приглушенный фонарем кабины.
– Да, все хорошо, – кивнула Эл в ответ.
Эл стукнула кулаком по сектору открытия, купол фонаря сполз по корпусу двумя створками.
– Ты странно себя ведешь? – заметила Лила.
– Тело затекло, – пояснила Эл.
– Давай уйдем, расскажешь дорогой, – предложила Лила.
Эл отлично понимала, что Лиле лучше не знать о том, что рассказал штурман. Уолтер Уоллес грубоват и научился ненавидеть людей.
Эл выбралась наружу. Лила ожидала рассказа. В самых обтекаемых выражениях Эл пересказала суть встречи.
– … Уолтер Уолис не рассказал ничего особенного, – заканчивала рассказ Эл. – По его мнению, Галактис не преследует корыстных целей. Они проводили меня. Вот и все.
– Странно, он живет не один, – нахмурилась Лила. – Уолтер – известный одиночка. У него кроме отца и друзей-то не было.
– Люди меняются, – заключила Эл.
– Да. Конечно, – согласилась Лила. – А обо мне он не спросил?
– Нет. У нас было мало времени. Думаю, он не подаст знака, потому что боится навредить тебе. Он осторожен.
Она вспомнила взаимные откровения. Эл врала, не желала волновать Лилу. На сегодня ей достаточно впечатлений. Собственные иллюзии недавно рассыпались при рассказе штурмана. Эл за короткое время согласилась с доводами Алика. За стеной усталости, которую Эл ощущала после полета, хорошо прятать волны собственных противоречий.
Они расстались у входа в порт. Разошлись в разные стороны, чтобы их не видели вместе.
На вопрос:
– Что я могу еще сделать для тебя?
Эл ответила:
– Ничего больше. Будь объективной.
Эл не собиралась злоупотреблять ее добрым расположением. Они едва ли еще раз поговорят по душам.
Лиле стало грустно. Она всегда мечтала о сильном друге. Капитан Эл отошла на второй план, она видела живого человека, странного в своей прямоте, немного загадочного, замкнутого по причине неурядиц предыдущей жизни. Эл виделась ей неоднозначным человеком способным ради правды на любой риск, что одинаково опасно для нее и окружающих. Лила вспоминала свое недавнее возвышенное состояние перед началом авантюры с полетом к Уолису. Тревога опять вытеснила утонченные эмоции, но спать она сегодня будет спокойно. Лучшее, что она еще может сделает – защищать Эл в память об отце. Дома ее ждало уведомление от Леона с приглашением на осмотр «Дельты-31».
С Эл было по-другому. Беседа с Уолисом вынуждала ее поменять план действий и растянуть осуществление планов на неопределенный срок. То будущее, которое обрисовал Уолтер, казалось безрадостным. Он был прав, сейчас она не могла ничего сделать, ни в лоб, ни с наскока. Но кто знает? Может быть, она не случайно соприкоснулась со всеми этими событиями. Собрав воедино то, что узнала, Эл обдумывала, что можно изменить.
Первым делом, с любыми ухищрениями, необходимо уйти от расследования и остаться в Космофлоте. Тогда ее, как капитана-новичка, отправят на одну из транспортных линий. Пресловутый психологический фактор сыграет свою роль, и экипаж ей не доверят. Ее ждет нормальная жизнь. Через пару лет можно подать рапорт в одну из экспедиций, на вторых ролях точно возьмут, в запасе у нее подготовка разведчика и штурмана, экспедиция и полеты. Долго. Этот вариант весьма реален, потому что фактов подтверждающих ее измену нет, все постепенно забудется. Самое сложное – исследование, которое затевает Светлана Бернц. Это уже решать Ставинскому, ведь на половину она еще курсант, пока Академия не оформит ее назначение в первый рейс. Запретить исследование он не в силах, а повлиять на решение может.
А если совсем плохой вариант…
До обдумывания плохого варианта дело не дошло. Эл добралась до жилых боксов и оказалась дома.
Выдвинув кресло на середину маленькой комнаты, она опустилась в него с ощущением небывалого удовлетворения и чудовищной усталости. Мышцы начали расслабляться, местами отступила боль, мысли вязли, Эл решила недолго посмаковать это состояние, не думая ни о чем плохом. Комната наполнилась ароматом, который система жизнеобеспечения создала произвольно, появился сквозняк, запах свежей травы и цветов. Эл услышала музыку. Глаза закрылись. Тело вибрировало. Красота.
«Все. Сдаюсь», – подумала Эл.
Она заснула.
Это был другой сон, совсем не тот, который терзал ее после возвращения из космоса. Эл частично разобралась в ситуации, поняла, к какой цели следует идти, ощутила себя увереннее, психика расслабилась, человеческая природа взяла верх. Эл спала спокойно, ей снился красивый земной пейзаж.
Она стоит на самом верху скалы, внизу шумит открытое море до горизонта, под ногами высокий ковер травы и цветов всех оттенков. Яркое солнце слепит глаза. Земля ли это или другая планета, в сущности, было не важно. Эл чувствовала, что может летать, но намеренно медлила. Мгновения счастья и покоя, твердой почвы под ногами, окружающий мир до горизонта, ощущение свободы.
Она не скользнула с обрыва, чтобы полететь, а пошла вдоль него по пологому спуску вниз. Где-то была расщелина. Эл устремилась по привычному пути, во сне она хорошо знала это место. Перескочив через небольшой ручей, следуя за водой, прорезающей любую твердь любого мира, Эл без труда отыскала трещину. Вдоль русла ручья ступенями разлома обозначился спуск к береговой полосе, к морю. Осталось скользнуть внутрь…
– К вам посетитель, капитан! – довольно громко проговорил голос домовой системы.
Сон исчез, Эл поморщилась, открывая глаза.
– Пропусти, – сонным голосом сказала она, не подумав уточнить, кто пришел.
Эл ждал неприятный визит. В ракушке входа возникла Светлана Бернц.
– Эл. Мы с командором тебя ждали после обсуждения, – начала она с явной претензией в голосе.
Эл менее всего хотелось говорить с ней. Она бы согласилась на чудо, только бы исчезнуть из виду Светланы. Доктор демонстрировала излишнюю цепкость и вызывающе откровенно пользовалась своим положением и влиянием командора.
– Я могу отдохнуть спокойно? У меня отпуск. Мне потом в аварийном режиме работать. Возможно, я опять спать не буду. Вообще-то, я за то, чтобы назначать встречи заранее. А мы не договаривались, – Эл так и осталась вальяжно сидеть в кресле, размахивала руками, позволяя себе ворчать.
Светлана не ожидала отповеди и нашлась лишь через несколько секунд. Она впилась глазами в лицо Эл, которое еще носило отпечаток сна, и пошла в наступление:
– Тебя не могли найти после заседания. Ты не оставила сообщения, где тебя искать в случае необходимости. Ты покидала сектор?
Эл не ответила.
– Если бы я не спросила местную систему, то не узнала бы, что ты вернулась домой. С момента заседания прошло много времени. Тебе не пришло в голову, что нужно побеседовать с командором? – напирала Светлана.
– Я попросила Алика. Мы свяжемся и поговорим. – Эл пыталась изображать только что проснувшегося и еще плохо соображающего человека.
– Командор ждет тебя. И с каких пор Алик стал твоим секретарем?
– Он просто помог.
– Собирайся, пойдем к Ставинскому, – скомандовала Светлана.
– А вы здесь причем? Командор может сам вызвать меня. А я, по желанию, могу пойти к нему или отказаться. Вы слышали, что сейчас он мной не командует. Так что, извините, я хочу отдохнуть.
Светлана начала раздражаться. Эл удивилась, что она нервничает. Доктор не терпит отказов? Поведение не совсем совпадало с осторожной обходительностью и прощупывание в первую встречу. Леон Дантел поставил административную стену между ними, а Ставинский по горячим следам спешит обойти командира сектора своим авторитетом. Светлане же нужна почва для анализа.
Эл задалась целью выставить ее прочь. Тело после недавнего приключения плохо слушалось, Эл требовалось оставаться одной, чтобы прийти в себя окончательно. Если подозрение о недомогании дойдет до ума Светланы, то вызовет лишний интерес, объяснениям не будет конца, все закончиться медицинским осмотром.
– Я наблюдающий специалист. Я помогаю командору. Все остальное обсудим по дороге, – настаивала она.
– Я никуда не пойду, – четко выговаривая слоги, с наивным лицом сказала Эл.
– Что?
Эл пренебрегла этическими правилами.
– Я прошу оставить меня в покое. Мне трое суток полощут мозги и треплют нервы. Я хочу и имею право отдыхать столько, сколько считаю нужным. А вы, мадам, явились явно не к командору звать, вам не терпится начать свои опыты. Так вот, я помню точно, что не дала согласия на них. Если мне понадобиться посоветоваться с командором, то я явлюсь пред его светлы очи своими ножками, без приглашения. Аудиенция окончена. Я спать хочу. Вы у меня дома, а я не помню, чтобы звала кого-то в гости.
Эл попала в точку. Намек на личное давление на потенциального пациента, заставил Светлану выразить презрение и уйти.
Вибрация от кресла приятно расходилась по телу.
– Сколько я спала? – задала она вопрос.
– Пять часов, сорок две минуты, – ответила система. – Завтрак?
– Спасибо. Можно завтрак.
– Приятного аппетита, – сказал незримый собеседник.
В полу возникло движение. Появился столик, на нем несколько блюд. Аппетитно выглядело, но все было синтетикой. Эл вздохнула настоящую пищу можно отведать в кафе неподалеку. Эл остановила воображаемая картина, что Светлана Бернц караулит за дверью.
Синтезированный завтрак, точно выверенный системой бокса, сбалансированный и гарантированно вкусный показался Эл неравноценной подменой. Почему это она вдруг начала скучать по обычным, привычным с детства вещам: по еде и молоку, по ветру и осадкам. Все можно смоделировать здесь. Окружающие ее люди не скучали по всему этому. Иллюзионы пустовали, редко, кто приходил и заказывал дождь, пляж или ледник, по которому можно лазать. Эл ходила туда чаще, чем занималась гимнастикой. Появление Алика, землянина во плоти, перспектива возвращения на Землю всколыхнули в ней пласт ностальгических воспоминаний и желаний.
После завтрака она отправилась в ближайший иллюзион, центр моделирования. Ее преследовал сон. Она не могла вспомнить, где и когда видела те картины раньше. Возможно, именно в Иллюзионе. На всякий случай она нацепила на себя датчик связи, чтобы ее могли найти.
Как не старалась Эл, так и не смогла найти нужную панораму. Похожих было сколько угодно. Она несколько раз представляла эпизоды сна, система считывала их, но ответ всегда был отрицательным. Наконец, Эл надоело это занятие, и она заказала морской берег.
Вот она идет по песку, шум прибоя гудит в ушах, даже ветер есть. Эл поднимает камушки с песка и кидает в волну, один за другим. Это занятие идеально отвлекало ее и чистило ум. Скоро Эл поняла, что это все искусственное и освободилась от моделирующей системы.
– Это все не настоящее. А я хочу все это снова увидеть.
Сейчас особенно остро Эл ощутила, как скучает по всему, что оставила в прошлом. Многолетнее путешествие в будущее одарило ее массой проблем, а совсем не захватывающими, почти сказочными событиями. И Эл мысленно вернулась к тому, с чего все началось тогда, когда ей было всего двенадцать лет.