Глава 9 Изгои

Эл ждала заветных мгновений. Лила основательно и несколько раз повторила порядок действий. Искусственная «сопка», над которой Эл остановила катер, была единственным местом, с которого не нужно было набирать высоту. Здесь не было огней, периферийная автоматика здесь работала без людей. Сине-фиолетовая линия очерчивала границы купола, излучатели цепочкой расположились по ней, словно бусы. Это отсюда они казались бусами, нанизанными на фиолетовую световую нить, вблизи между ними расстояние в сотню метров. В кромешной темноте малюсенький катер не виден на пространстве между куполами. Две обитаемые зоны базы Плутон-6 отделены друг от друга энергетическими куполами и прослойкой пустоты космоса. Эл была уверена, что ее не увидят, при отключении и новом всплеске перезапуска системы купола. Задача заключалась не только в том, чтобы набрать за три секунды большую скорость, но и пролететь точно в середине между излучателями, иначе ее отбросит назад, и о нарушении границы станет известно. Тогда она пропала. Эл предстояло удержать скорость и траекторию в узком коридоре возможностей катера.

Она отключила систему автопилота, оставив право мозгу машины ориентироваться и оценивать наружную обстановку. Эл почувствовала уверенность, когда взялась за управление, если она не будет «чувствовать» машину, то вряд ли сможет уйти за барьер. Система надежнее, когда выполняет что-то в рамках заданной модели, тогда прибор «умнее» и точнее человека, но затея Лилы выходила за пределы программ прогулочного режима полета. У Эл накопилась масса поводов усомниться во «всемогуществе» техники в критических условиях, не могла она чувствовать полную уверенность, если не контролировала все сама. Она предпочитала довериться собственному чутью.

В одном из детских путешествий, один новый друг, но старый человек дал ей совет:

– Если ты научишься чувствовать дыхание мира, который окружает тебя, и сама будешь держать этот ритм, события, вокруг происходящие, выстроятся в четкую схему. Ты увидишь их порядок и узнаешь много нового в том, что тебя окружает.

Эл с тех пор училась видеть «порядок». Остановиться, сосредоточиться и расслабиться. Меняется восприятие, ощущения острее, мир внутри и снаружи утрачивает границу. Никто и ничто, никогда явно или напрямую, не подтверждало, что она что-то делает правильно или нет, но ей везло. Значит система «порядка» работала.

Таймер отсчитывал последнюю минуту. Эл поправила регулятор контроля жизнеобеспечения скафандра, увеличила границу критической зоны, чтобы система с опозданием отреагировала на перегрузку и положила руку на управление. Лила предупредила, что при скачке перегрузка сумасшедшая, особенно после пересечения границы зоны притяжения, не потерять бы сознание. И зря она съела две порции. Эл по наитию отключила гравитационную систему внутри катера.

Что-то подсказало ей включить ускорение секундой раньше! Эта секунда позволила ей увернуться от нерабочего излучателя. Все произошло быстро, но не для Эл. Эти секунды выхода за незримый глазу барьер растянулись так, что время показалось пластичным и текло внутри нее по-другому. Она переставала существовать в рамках времени, вливаясь в происходящее событие. Окружающее, до мелочей ощущалось особенно четко…

Фух! По корпусу с тугим гулом прошла волна, перегрузка спала, началось торможение.

Получилось! Станция проносилась сбоку, слева мигали обозначения платформ. Необитаемая зона консервации.

Сброс скорости вручную привел к кувырканию по космосу. Компенсаторы загудели от перегрузки. Мозг машины, не приспособленной для таких трюков, потерял ориентацию. Эл казалось, что она кувыркается в кресле по салону. Пространство кабины казалось тесным. Голова кружилась, кости болели.

Пальцы автоматически бегали по стандартной панели управления, скоро катер летел ровно.

Эл ощущала себя так, словно небольшая группа слонов станцевала фокстрот на ее теле. Она по привычке посмотрела на шкалу медицинских показателей на рукаве костюма. Ползунки индикации сплошь стояли на красных линиях. Скафандр – умница, что не дал ей потерять сознание, и принятые на борту Дельты препараты еще действовали в ее теле. Медицинская система среагировала с опозданием из-за все той же неопределенности обстановки на борту. Эл подумала о заработанных повреждениях, когда ощутила зуд в ногах, шлем жестко закрепил ее шею.

Она ввела координаты. Теперь можно довериться мозгу катера без опаски. Эл откинулась в кресле и толкнула панель управление от себя, тем отдавая право управления автопилоту.

По сведениям Лилы на прогулочном катере до поселения Уолтера Уолиса около сорока минут полета по сложной траектории от одной мертвой зоны к другой. За это время она обязана привести себя в порядок. Нельзя сказать, что ей это удалось. Когда замаячил вдали купол свободного поселения, Эл все еще чувствовала ломоту в теле и старалась не шевелиться лишний раз.

Врата в куполе плавно образовали дыру, принимая катер внутрь, значит, ее увидели. Система сообщила, что условия для жизни пригодны для человека и скафандр можно снять. Эл сняла шлем и открыла грудной отсек скафандра. Струйка воздуха обогащенного кислородом из фильтра ударила в ноздри. От этого она ощутила себя чуть бодрее.

К катеру подошло трое людей. До этого момента, следуя рассказу Лилы, Эл считала, что штурман живет один-одинешенек. Любопытные глаза пронаблюдали, как несчастная Эл, поднимала свое тело из кресла и вылезала из кабины. Эл очевидно представляла картину достойную сожаления, на лицах присутствующих отразилось сострадание. Едва отпустив поручень, она шлепнулась на четвереньки и поняла, что встать не может. Все трое тут же пришли на помощь. Эл на руках отнесли в небольшое здание, стянули скафандр и дали воды.

– Здесь гравитация чуть больше, – пояснил не молодой мужчина более молодому. – Видно, не приспособлен бедняга к таким полетам.

– Как ты только с управлением справился? На рулях? Думали, тебе – конец, – отозвался третий.

Тонкий комбинезон дополнительной защиты скрывал ее форму.

Через пять-семь минут разговора, в котором Эл участия не принимала, по причине плохого самочувствия и к ней никто не обратился, она поняла, что они видели весь ее полет и приняли ее за юношу. Ни один не назвал ее туристом. Она ждала, когда же они спросят, кто она и зачем рисковала, чтобы сюда попасть, но так и не дождалась. Их удовлетворяли собственные предположение и впечатления от наблюдений.

– Хороший скафандр, ни одного перелома, – сообщил самый пожилой из них.

– Пойду, посмотрю катер, проверю поломки, – отозвался самый молодой, почти мальчишка, моложе Эл.

Он убежал, Эл не успела возразить.

Наконец, третий заглянул Эл в лицо и сказал:

– Меня зовут Клим, а тебя?

– Эл… Элли.

– Девушка?!…Я сражен! – заорал Клим. – Ты пилот восьмого сектора?!

Она кивнула. Наверное, ее имя что-то сообщило Климу. Его взгляд наполнили внимание и интерес.

– Мне нужен Уолтер Уолис. У меня очень мало времени, – сказала она, обращаясь к нему.

– Так ты не беглец? – удивился самый пожилой. – Меня Бар зовут.

– Нет. Это частный визит.

– Чем же грозный Уолтер заслужил такой подарок, сударыня? – обратился к ней Клим. Слово «сударыня» как-то очень естественно и игриво прозвучало из его уст.

Эл улыбнулась.

– Спасибо, что помогли. Вы все видели? – заговорила Эл, чтобы ответить им той же вежливостью.

Никаких подозрительных взоров, проверок, одно доверие и радость. Теплый прием озадачил Эл, подозрительную после возвращения назад, и она растерялась.

– Да. Не надо было лететь через долину, там переменная гравитация. Вы хороший пилот, такие бочки крутить не каждый может, – рассуждал вслух Бар.

«Долиной» в шутку называли пространство открытого космоса между платформами. Она мгновенно осознала, что оказалась в обществе опытных, даже матереных людей, которые знают как тут существовать в безопасности не хуже старожилов базы. Они как раз были старожилами наподобие Вердена.

Эл хотела сказать, что она капитан, но смолчала.

– Да. Я хорошо летаю. А вы врач?

– Говори «ты», – поправил ее Бар, поморщившись. – Не в Космофлоте. Мы все здесь, как одна семья, не до церемоний. Попробуй встать, у тебя нарушение кровообращения, но это быстро пройдет. Сердце не болит?

– Нет.

– Вот и хорошо. Лучше тебе не сидеть.

Эл встала, Бар подал ей руку и помогал ходить.

– Я отведу тебя к Уолтеру, только он на нрав суров, может выставить в пять секунд. Как бы ты не пожалела, что так рисковала… И еще, извини, что приняли тебя за парня.

– Ерунда, – с улыбкой отозвалась Эл.

Ходить и стоять было тяжело, но Эл в сопровождении Бара и Клима отправилась к Уолтеру Уолису своими ногами.

Его домик напоминал сарайчик с ограждением и какими-то невообразимыми растениями в маленьком дворике у входной двери, не герметичной переборки, как заметила Эл. Человек на пороге, в противовес окружающему антуражу, был очень высокий. Эл догадалась, что он и есть Уолтер Уолис.

Клим и Бар вежливо ушли.

– Что тебе надо? – грубо спросил он.

– Я капитан Космофлота Элли Светлова. Лила, посоветовала поговорить с вами.

– Убирайтесь обратно, – заключил Уолтер и исчез в дверях.

Такое обращение после вежливости Клима и забот Бара выглядело хамством. Это задело Эл, и она решила, во чтобы-то не стало добиться разговора.

Тело болело, Эл прошла до двери, оперлась о косяк, наблюдая за Уолесом. Он был лысым, со спины неуклюжим. Эл предположила, что он одного возраста со Ставинским. Это поколение, наверное, все такое. Первопроходцы. Герои – как они думали о себе. Молодежь нынешняя, по их мнению, ничего не умеет и не знает, оттого такое самодовольное пренебрежение. Эл готова была согласиться, обида за неоцененные заслуги и риск, посещала Эл не раз. Она на мгновение разделила чувства и озлобленность изгнанника. Лила помогла ей отчетливее понять Уолиса, но зачем быть невежливым с первым встречным.

– Мне очень важно узнать кое-что. Я едва в аварию не попала, пытаясь пробиться сюда.

– Да. Видел я, как ты кувыркалась. Не стоило того. У меня нет приемных дней. Гостей я не приглашал.

Он стоял к ней спиной, его голос с хрипотцой разносился по комнате, казавшейся больше, чем снаружи. Здесь все было забито приборами. Эл решила либо окончательно вывести его из себя, либо добиться согласия.

– Здесь что, национальная забава наблюдать за зрелищами, вроде моего полета, а потом выгонять? Все равно раньше, чем через два часа, мне не улететь назад.

– Нет, такое представление не каждый день увидишь, и гостей здесь не бывает годами.

Эл стало не по себе. Они жили рядом, почти рядом, с огромным портом, совсем одни…

– Вы думаете, я шпион? – спросила она.

– Я ничего не думаю.

Эл потеряла терпение.

– Я понимаю, хорошо чувствовать себя хозяином положения. Я прилетела, потому что вы единственный, кто может мне помочь. Вы знаете о Галактисе. Я попала в неприятную ситуацию, меня обвиняют в измене, а я не знаю как мне себя вести. Вы думаете, я играю здесь спектакль?! Можете побить меня, но я с места не тронусь! Мне нужны ответы.

– Можешь войти, – раздраженно заговорил Уолис, – но, если ты еще раз позволишь себе повысить на меня голос, я выкину тебя за пределы купола. Здесь частная территория. Никто меня не накажет.

Эл поняла, что он не шутит. Она сделала пару шагов, голова закружилась, в глазах стало темно. Когда она очнулась, увидела лицо Бара, поняла, что потеряла сознание.

– Не хватало еще мне отхаживать курсисток, – услышала она голос Уолеса.

– Напрасно ты так, Уолтер, крепкая девушка. А обморок, скорее всего от напряжения. Значит, это ты причаливала вручную несколько дней назад. Так? – Бар изобразил вопрос. – Уж очень твои сегодняшние кульбиты похожи на то, что я видел. Манера полета, как почерк.

– Наверное, я, – подтвердила Эл. – Вы и это знаете?

– Уолт старый прожженный навигатор. Он соорудил здесь такую систему, которая даст фору всей команде слежения твоего порта. Он все переговоры отследил, а потом рассказывал нам про тебя за ужином. Вот ведь судьба. Занесло же тебя сюда.

– Потому и занесло, – закончила Эл.

– Бар, – обратился Уолтер к врачу. – Позови Клима.

Когда все собрались вместе, Эл усадили и дали еще воды.

– Говори, – разрешил Уолис.

– Подслушивать, конечно, не хорошо, но раз вы видели и слышали о моем полете, тогда не надо объяснять, в каком положении я оказалась. Я вступила в контакт с Галактисом. Дело случая. Меня обстреляли неизвестные корабли, спасатели меня подобрали, – начала Эл.

– Пираты обстреляли, – уточнил Уолис.

– Я не знаю. Спасатели Галактиса ремонтировали мой корабль, а капитан оказался землянином. Здесь я это скрыла. Зато я узнала немного о разногласиях между нашими системами. Мне кажется, что обе стороны пристрастны, поэтому я в растерянности. Все было хорошо. Я вернулась с чистой совестью, но здесь уже сложилось мнение, что я шпион или еще хуже, что меня подменили. Положение не лучшее.

– Плохое положение, – согласился Бар.

Эл вздохнула и нахмурилась.

– Такой шанс упустить, – вздохнул Клим. – Галактис.

– Не встревайте, – сказал Уолис. – Зачем тебе я?

– Лила сказала, что вы достаточно знаете о Галактисе и развеете мои сомнения на счет их искренности… И посоветуете, как выкрутиться из этой ситуации.

Тут в комнату влетел тот юноша, имени которого Эл еще не знала.

– Нашел! – заорал он. – Нашел ее досье. Она капитан. Это правда, и летала в экспедицию на планету Тобос. Выжило двое из всего экипажа. Это она.

– У вас своя разведка? – съязвила Эл.

– Удивил, – прохрипел Уолтер пренебрежительным тоном. – Птенцы из гнезда Ставинского далеко залетают.

Эл почувствовала себя как на медицинском обследовании или на допросе у инспектора. Она вообразила Рассела Курка. Четыре пары глаз со всей серьезностью оценивали ее с минуту.

– Ну, если вы все знаете, и я так популярна, может быть, скажете что-нибудь по существу моего вопроса?

Молчание затягивалось. Уолис вдруг выгнал всех, не принимая никаких просьб и протестов. Когда в комнате прекратилось движение и наступила тишина, он сел напротив Эл на маленькую скамеечку, подвинул близко, в упор, и начал ее разглядваать. Так продолжалось еще минуту. Он словно что-то искал в ее облике.

– Они над тобой поработали? Значит, все с экспедиции началось… – заговорил он. – Наверное, если бы могла что-то изменить, не полетела бы?

Ответ был неожиданным.

– Нет. Я бы постаралась всех спаси.

– Врешь. Не надо красоваться. Страшно было.

– Я не вру.

– Что ты делаешь на Плутоне?

– Отрабатываю полетное время. Топография. Навигация. Выполняю ремонтные работы. Так, по мелочи.

– Значит, геройства захотелось?

– Я не понимаю, кто дал вам право…

– Злись. Будешь нервничать – меньше наврешь.

– Давайте о деле поговорим, у меня всего пара часов.

– Хочешь опять пробиться в брешь? – усмехнулся он. – Знаю. Мы с отцом Лилы давно шутили по этому поводу. А Лила – молодец, запомнила, подделала тебя под выброс. Я уважаю твой риск, но извини, то, что ты услышишь, может оказаться слишком горькой правдой для тебя. Начнем сразу с Галактиса. Надеюсь, ты уже поняла, что их уровень развития высок, мы для них – дикари с непомерными амбициями. Ко всему прочему мы еще и расползаемся по всем системам до которых можем допрыгнуть. Конечно, их гуманный кодекс не позволит нас обидеть, но и у них терпение небезгранично. Так вот. Мы система, находящаяся почти на самой их границе, норядом с нами огромная область космоса, которая не очень благополучна. Мы дети в космосе и мыслим, как младенцы. Там пираты. Независимое объединение космических торговцев и грабителей, охотников за ресурсами. Тут Галактис. А мы посередине. Я опущу массу подробностей, связанную с моим личным опытом изучения Галактиса. Все кончилось тем, что они предложили Солнечной системе войти в состав Галактиса. С их точки зрения – это жест защиты. С нашей – оккупация.

Он замолчал.

– И мы отказались! Почему? Такой шанс! – возмутилась Эл.

– А как ты думаешь? Этот спасатель, который говорил с тобой, неужели не объяснил?

– Мне ясно, что наша сторона боится попасть под влияние Галактиса. Стать колонией. Раствориться.

– Именно так и будет. Только с пиратами на этот раз. Продолжай размышлять, я тебя поправлю. Тебе не нужны лишние сведения, тебе нужно собственное понимание.

Эл покивала.

– С другой стороны, мы отличное поле деятельности для пиратов и играем им на руку. Они чувствуют свободу на наших территориях, если у нас вообще имеются свои территории, заключила Эл.

Она вспомнила свидание с теми кораблями, вольное поведение их владельцев, уверенную агрессию.

– Получается, что мы мешаем и рано или поздно, либо те, либо другие нас захватят, – продолжила она.

– Ну что ж. Ты умеешь думать. Так оно и есть.

– Вы издеваетесь. Не нужно иметь много ума, чтобы это понять.

– В Космофлоте иное мнение. Ага, значит Ставинский в тебе не просто капитанские задатки рассмотрел. Как бы ты поступила?

– Я бы вступила в Галактис.

– По началу так оно и могло быть. Но потом наши связи стали рваться. Мы остались ни с чем. Все те, кто боролся за вступление… Большинства уже нет в живых. Их сослали в колонии, довели до самоубийства, как отца Лилы, моего капитана. Его заставили принять сыворотку быстрого старения. Лила об этом так и не знает. Ради интересов цивилизации можно на многое закрыть глаза. Если ты беспокоишься о своей судьбе, то единственное что тебя сейчас спасет – это бегство. Хочешь остаться – покорись, но о Земле забудь. Тебе опасно туда возвращаться. Тебя не станут слушать. Это политика, капитан Эл, силы, которые действуют с обеих сторон перемелют такую пылинку, как ты, даже не заметив. Выбирай колонии, так ы окажешься ближе к Галактису.

– И нет никакого промежуточного выхода?

– Колонии и есть выход. Требуется много времени, чтобы переломить сознание тех на Земле, кто убедил себя, что Галактис – враг. Сделай карьеру, добейся уважение и заставь услышать твой голос.

Эл вспомнила, как Алик говорил что-то похожее. Про колонии, про ссылку. Уолтер Уолис предлагал сделать это добровольно.

– Я многих знаю на орбитальных базах Плутона, достаточно сомневающихся, – все же возразила она.

– Наверное, тебе неизвестно, что мы формально воюем с Галактисом. На наши суда нападали несколько раз. Здесь такая станция, куда стекается информация со всей Солнечной системы. Ты здесь служишь. Большинство таких, как ты, не интересуется, что происходит за пределами сектора. Вы мните, что находитесь в безопасности. А до войны вам – один шаг в обе стороны.

– Я не знала. Но зато знаю, что Галактис с нами не воюет. Это мы так думаем. Неужели неясно, что вместо союзников мы можем стать рабами.

– Мы уже рабы, собственного страха и самомнения. Обе стороны этим пользуются.

– Уолтер, неужели нет никакого, пусть даже самого безумного способа выйти из этой ситуации?

– Тебе-то это зачем? Не ломай голову, лучше найди способ свою жизнь спасти. Возьми и сбеги в Галактис, если тебя там знают. С таким умением летать ты угонишь на любой корабль, где принимают землян.

– А почему же вы не улетите? Ведь у вас есть корабль.

– Меня там никто не ждет. Я некогда грубо оборвал все связи. Оставим это. Что ты еще хочешь знать?

– Что такое Галактис?

Уолтер рассмеялся, кашлянул.

– Я не Бог, чтобы все знать. Не знаю. За те двадцать пять лет, что я ему посвятил, узнал я немного. Дело в ином способе мышления, в другом сознании. Это целая иерархическая система цивилизаций, невообразимых нами форм коммуникации. Каждая занимает свое место. Одна сменяет другую. Сначала главенствуют одни, потом другие. Что-то гибнет, что-то рождается. Все заключено в одну систему, непостижимую для человеческого ума. Масштаб слишком большой в рамках человеческой жизни. Понадобится несколько поколений, чтобы нам это понять, привыкнуть, осмыслить. Особенно, их уровень коммуникации. Все дело в свободе перемещений, которой мы не владеем. Мы не самые плохие, но отнюдь и не такие достойные кандидаты в систему. Мы тащимся по космосу и пока не опасны, хуже станет, если нас воспримут, как заразу. Точками накала стали не взаимная неприязнь или чья-то паранойя, а наша политики в колониях. Мы можем быть, или не быть, мы для них мелочевка. Им на нас наплевать, если мы не хотим сотрудничать…

Эл не смела прервать его, она боялась пошевелиться и вдохнуть, чтобы не обнаружить себя. Уолтер Уолис забыл о ее существовании, он рассказывал, рассказывал. Вместо агрессивного циника появился исследователь, философ, политик. Уолтер знал много по ее представлениям, но утверждал, что знает крупицы. По уровню мышления он является настоящим галактожителем, подобным Торну. В этом человеке на глазах раскрылся масштаб мощного исследователя при скромном звании навигатора. От первопроходцев космос требовал универсальности, широты мышления и отваги. Ее собеседник раскрылся так, что Эл захлестнуло чувство восхищения.

Вдруг Уолтер вспомнил о ней. Он пристально смотрел на девушку, оценивая ее реакции, будто испугался своего откровения или не понимал, что она здесь делает.

Эл захотелось удержать возникающую связь. В ответ решила рассказать свою короткую историю. Начиная с Тобоса, как сцепилась с пиратами, про Торна, про комнату, которую спалила, и про события на Плутоне, про инспекторов и комиссию. У нее не было никакого плана, откровенность Уоллеса заставила ее откровенничать в ответ. Чтобы он ей доверял. Чтобы выговориться, наконец.

– Так Торн, что же, жив? – спросил с удивлением Уолис.

– Да. Он капитан громадного крейсера.

Эл сунула руку в нагрудный карман и вытащила золотую пластинку – пропуск в Галактис, который дал ей Торн.

– Вот. Держите. Если вы знаете Торна, с этим вас всегда примут в Галактисе. Улетайте, Уолтер. Берите своих и летите.

Она встала.

– Подожди. – Уолтер опередил ее и преградил путь. – Ты отдаешь это мне?

– Да.

– Но это твой шанс.

– Нет. Это ваш шанс. Меня там и так знают. Распознали, как только я появилась. Вы не заслуживаете той жизни, какой живете сейчас. А я найду другой способ, если это будет надо. Колонии или космос – ваш шанс все изменить.

Эл сунула ему в руку пластину, отстранила Уолтера и вышла. Время пронеслось стремительно. До вылета мало времени, нужно проверить катер. Ей стало легко на сердце оттого, что она отдала пластинку тому, кто больше нуждался, вспомнила Лилу, ей понравится такое решение. Для Эл пластина была, словно второй выход в лисьей норе. Паспорт – веский аргумент в ее сделке с совестью. Легко воевать, когда знаешь, что подстрахован. Теперь страховки не было.

Эл торопилась улететь. Юноша, имя которого она так и не узнала, убеждал подождать еще:

– Я заложил курс. Он поможет обогнуть сложные участки и попасть в зону порта с другой стороны. Подожди. Потом сотри курс – и все в порядке. Ускоришься в той отметке, что я заложил и по времени точно пройдешь. Перегрузок не будет.

– Откуда ты знаешь? – спросила Эл.

– Я иногда балуюсь. Летаю туда. Нам нужны приборы, медикаменты. Так проще, нет нужды связываться с властями. Дай слово, что не сболтнешь.

– Даю. Значит, вы не так уж изолированы от цивилизации.

– Мы еще в хорошем положении, вот у других похуже. Это все Уолтер. Он все здесь знает, это помогает нам выжить. Конечно, может так не честно, но мы не часто злоупотребляем.

– Я не осуждаю. Спасибо, за помощь и теплый прием.

– Не злись на Уолтера, он бесится, когда речь идет о Галактисе и Космофлоте. Он начинает всех ненавидеть, он ведь уже старый.

– А как ты сюда попал?

– Я сын местных вольных поселенцев, они погибли в бурю три года назад, меня приютили здесь.

– А сколько вас?

– Пятеро. Есть еще жена Клима, но она не любит встречаться с гостями, стесняется, она мутант.

– Как тебя зовут?

– Зачем тебе. Ведь мы больше не увидимся.

– А вдруг.

– Да, нет.

Он помог ей натянуть скафандр и усадил в катер.

– Стой! – услышала Эл хриплый окрик.

Уолтер грузно бежал по площадке. Он сильно запыхался, и это выдало его преклонный возраст.

Он протянул Эл пластину и, переводя дыхание, сказал:

– Я … не могу… это взять. Слишком велика услуга…

Эл посмотрела на него из кабины сверху вниз, отсюда он казался не таким высоким. Она решила не идти на попятную.

– Уолтер Уолис, вы окажете мне большую услугу, если доберетесь до Галактиса. Найдите капитана Торна и расскажите обо мне, что знаете. Пусть примут решение помочь мне или нет. Если я окажусь на Земле, пусть кто-нибудь из них свяжется со мной.

– С какой стати им помогать тебе? – недовольно и удивленно спросил Уолтер.

– Я такой же гражданин Галактиса, как и вы. До свидания, когда-нибудь.

Эл закрыла кабину и подала знак уйти с площадки.

Юноша с опаской потеребил Уолтера за рукав.

– Что это, штурман? – обратился он к Уолису и указал на пластину.

Уолис повертел пропуск и ответил:

– Это подарок небес. Приглашение в Галактис на пять персон.