Глава 6 Друзья

При снижении она заметила учебный катер на посадочной площадке острова. Сердце заколотилось в груди. Ребята! У нее едва хватило терпения, чтобы ровно сесть. Спотыкаясь, она помчалась к дому. В комнатах – никого, по дороге она зацепила и опрокинула табурет, шум внизу выдал их присутствие.

Эл, переведя дыхание, спустилась в лабораторию и остолбенела.

Она оказалась на пороге своей квартиры, не все здесь было так, как раньше. С кухни донесся запах кофе. Эл обвела взглядом узкую прихожую. В гостиной играла музыка. Ей потребовалось время, чтобы сделать первый шаг. Эл, озираясь, пошла на звук музыки, у двери она опять остановилась. Ей пришлось взять себя в руки, от волнения горело лицо и стучало в висках.

Она открыла дверь…

– Привет! – раздалось сразу несколько голосов. – Ура!!!

И крепкие объятия со всех сторон обездвижили ее.

Лицо улыбающегося Тома привело Эл в чувства.

– Сюрприз, – сказал он.

Эл подняла брови.

– Ребята, – прошептала она, захлебываясь от волнения. – Вы меня задушите.

– Извини, – услышала она голос Димки. – Это была моя идея.

Они отстранились и стояли рядом. Эл ощутила, как дрожат колени.

Они все изменились. Эл внимательно рассмотрела их.

Волосы Димки стали еще черней, прежде круглое лицо вытянулось и выражало мужественность, хотя хранило еще юношеские черты. Он раздался в плечах и стал выше Эл на целую голову. У него был вид этакого крепыша и красавца с индусскими чертами лица его деда.

Ольга отрастила волосы, и новенькая форма Космофлота ей очень шла. Она казалась смущенной больше всех и от этого изящно женственной. Эл давно созналась себе, что Ольга обладает невероятной мягкостью, и всеми теми женскими качествами, которых у Эл не было, они где-то оставались в зачатке, жизненные обстоятельства их развитию, увы, не способствовали. Ясные, серые с искорками глаза Ольги сейчас горели, были наполнены слезами.

Игорь посматривал из-под бровей и прятал улыбку. Игорь и она были немного похожи внешне. Они были одного роста. Волосы Игоря светлые, но иного оттенка, чем у нее, так же вились, он их специально очень коротко стриг, чтобы казаться взрослее. У него были мягкие, немного женские черты лица, высокий лоб, очерченный дугами светлых бровей, серые глаза с длинными ресницами. Во взгляде его дипломатичная доброта его характера. Он старался казаться серьезным, собранным, сосредоточенным, а в душе был неисправимым романтиком. Его лицо тоже стало белее мужественным за эти годы.

В отличие от Алика и Димки, Игорь имел утонченное воспитание. Он первый отнесся к Эл не как к другу, а как к девушке, чем привлек ее внимание. У них был маленький подростковый роман, и Эл было приятно вспомнить, что он писал ей стихи и назначал свидания в необычных местах. В его характере и манерахсквозила притягательная, постоянно присутствующая возвышенность, какая свойственна творческим натурам.

Его Эл обняла первым, вовсе не потому, что он стоял ближе.

Том смотрел на сцепленные руки ребят, слушая наступившую тишину, и понял, что Эл в этом мире не одна.

– А где Алик? – спросила Эл, и ни с кем не смогла встретиться взглядом.

Ольга первая поборола неловкость.

– Эл, он улетел штурманом в экспедицию. Ты же знаешь, он всегда хотел им быть. Ему повезло…

– Он улетел, – поспешил подтвердить Игорь.

Снова наступила тишина. Друзья в неловкий момент все выглядели виноватыми. Том посмотрел на Эл. Она уяснила смысл, но не отреагировала, прячет чувства. Том постарался отвлечь ее.

– Ты не сильно испугалась? – спросил он.

– Чего?

– Этого всего.

– Немного. Удивили. Я думала… переместилась от избытка переживаний.

Они расселись на уютном диване и в креслах. Эл время от времени казалось, что сейчас вот-вот войдет мама и суетливо предложит всем кофе. Она ловила во взглядах томительное ожидание, но не знала, что сказать, с чего начать неизбежный разговор о прошлом и будущем. С того времени, как она улетела на Тобос оно перестало быть общим.

Временами Эл думала, что предает их надежды ради мечты, ради той части собственной жизни, в которую не включала их. Встреча с Аликом добавила душевных мук и противоречий. То что его здесь нет принесло Эл облегчение.

– Ну. Какое впечатление от встречи? – вмешался в молчание Том, он словно нарочно задавал вопросы, не позволяя им глубоко уйти в переживания. – Мне как историку, такой момент очень любопытен. Историческая встреча старых друзей.

Эл заговорила первой.

– Я очень рада вас видеть. Я чувствую, что вернулась домой. Только предупреждаю, я теперь опасный друг.

– Перестань, Эл, – нахмурилась Ольга. – Мы знаем. Мы здесь, готовы помочь, если тебя еще устраивает наша компания.

– Я действительно опасна, – утверждала Эл с видом хмурым. – Весь тот шквал историй, которые вы слышали обо мне, имеет под собой изрядную долю правды. Нам придется узнавать друг друга снова. Я так говорю, потому что видела, как изменился Алька. Я не учла, что мы эти годы жили по-разному.

– Не будем о нем, – хмуро попросил Димон.

– Его надо понять, ребята, – спокойно продолжала Эл. – Ему авторитетно заявили с сильным внушением, что я уже не человек. С ним случился шоковый припадок, дошло до врачей, так что его нельзя обвинять.

– Неужели тебе не обидно? – спросил Димка и упрямо посмотрел Эл в глаза.

Димке не нужен ответ, он чувствовал, как она прячет боль и старается ее побороть.

– Обидно, – созналась она. – Я была слишком увлечена своими проблемами. Мы так и не успели толком с ним поговорить, события развивались быстро. Мне было трудно после его отлета, но винить его я не хочу.

– А ты говоришь, не злиться, – сказал Димка.

– Знаете, кто это был? Ассистентка Ставинского, – предупредила Эл.

– Светлана Бернц, – покивала Ольга с пониманием. – Она уже и к нам подбиралась.

– И Донован, инспектор Космофлота, – добавил Игорь. – И еще тот здоровяк, Курк, кажется. Они говорили с нами о тебе.

– Знаю, дорогие мои, знаю, – покивала Эл. – Будьте осторожны со Светланой.

– Что она сказала Алику? – спросила Ольга.

– Я сейчас вам расскажу, как все было, постарайтесь мне поверить.

Она осмотрела ребят и Тома, потом уставилась в пол и стала рассказывать.

– Мой организм после полета к Тобосу и катастрофы приобрел способности, которые можно условно назвать аномальными. – Эл с трудом сказала последние слова. – Я вынуждена признать, что действительно обладаю экзотическими качествами тела и психики, природа которых мне непонятна. Мне придется разбираться во всем этом, причем очень быстро. Я пострадала в катастрофе, но я та самая Эл, ваш друг, если у вас есть сомнения. Меня никто не подменял, Галактис не имеет никакого отношения к моим аномалиям. Это космос. Прошу мне поверить. Я была у Лондера, и он коротко объяснил некоторые мои странности. Хотите, принимайте меня такой, хотите, пытайтесь понять и помочь, но, ребята, я должна вам сказать, что результаты всего того, что произойдет, никто не в силах из нас угадать. Я хочу верить, что сложится так, как наиболее справедливо. Сохраняйте спокойствие. Будут спрашивать – говорите правду, насколько сочтете нужным. Врать опасно. Можно запутаться.

– Эл, ты хочешь признаться, что ты из прошлого?! – воскликнул Димка.

– У меня есть смутные подозрения, что меня ищет Служба Времени. Курк уже знает, Ставинский узнал еще на Марсе. Светлана Бернц может знать от Ставинского. Я не уверена, что они сочли мое признание правдой. Я сама так вжилась в местные условия, что собственное прошлое кажется сном. Что знают двое – уже не тайна, а нас больше. Дело в том, что рано или поздно мы должны будем в этом сознаться. Тайны начнут действовать против нас. Нельзя постоянно скрывать.

– Кошмар, – обреченно вздохнула Ольга.

– Вас это не коснется, я обещаю, – заверила Эл. – Если только меня наизнанку вывернут.

– А что будет потом, Эл? Может пока не поздно, не ввязываться, отправить вас обратно? – предложил Игорь. – А, Эл?

– Не выйдет, – ответил ему Димка.

– Почему?

– Алика нет, – сморщился он.

Ему было неприятно имя произносить, он уже считал его своим бывшим другом, и не понимал, почему Эл так спокойна. Она прежде была принципиальна в таких вопросах. Димка решил, что потом поговорит с ней наедине.

– Давайте остановимся, не будем больше говорить о делах, – предложил Игорь, – отпразднуем нашу встречу. Душа требует праздника!

– Я поднимусь наверх, посмотрю, нет ли гостей. Рассела Курка – нет, что подозрительно, – сказал Том и быстро вышел.

– Эл, тебе и Димке надо исчезнуть, – уверенным шепотом сказала Ольга. – Мы поможем.

– Ни за что, – отреагировала Эл с азартом. – Начинается самое интересное, я должна понять, что со мной происходит. В таком виде мне нельзя назад. Может быть потом. Не сейчас.

– То, что тебя вот-вот возьмут под арест – это ты называешь интересным? – возмутилась Ольга. – Эл, ты не тот человек, который рискует из-за порции адреналина. Ты что-то не договариваешь.

– А чего вы ожидали? Думаешь, вы к этому готовы? Я должна думать и о вашей безопасности. За себя я не боюсь. Я с самого начала живу на грани провала. Сначала мне было страшно, потом я устала бояться, теперь мне уже все равно. Предстоят серьезные перемены в моей жизни, влетит мне от местных властей, но это все же не такая большая плата за тот опыт, что удалось получить. Вы должны быть осторожны, вы будете втянуты в расследование, чем меньше вы знаете обо мне, тем меньше из вас вытянут. На Плутоне уличить меня не удалось. Нет доказательств, одни домыслы инспектора Донована. На Плутоне решили, что я невиновна, у меня на руках заключение моего начальника, целой комиссии и инспекторов, но на Земле события приобретут другой оборот. У Ставинского на меня большие планы, перед Советом Космофлота за своего курсанта будет отчитываться он, а я рядом постою. Опасность в другом. Меня обязали пройти полное клиническое обследование. Вот от чего в дрожь бросает.

Снова пауза. Димка почувствовал, как трудно ему в этой тишине. Рушились его представления о дружеской встрече. Он был зол на Алика до ненависти. Она казалась старше и «больше самой себя». Ей бы сейчас серьезное трудное дело, тогда она себя покажет, а предстоящая возня явно мелковата для нее. Эл не любит выяснять отношения, обстановка давит ее.

Он собрался с духом, кто, если не он.

– Значит, буду трудные времена. Я другого и не ждал, командир. Не вспомню, когда мне рядом с тобой было легко жить. Только не будь такой суровой, – сказал он и толкнул Эл в плечо. – Расслабься. Отобьемся. Не впервые.

– Чтобы не случилось, даже если мы крепко повздорим, знайте, что у меня нет людей ближе, чем вы. Я вас всех люблю, – сказала она.

Эл поймала взгляды смущенных и удивленных глаз. Никто из них прежде не слышал от Эл подобных ярких признаний. Эл свои чувства в слова не облекала.

Последние месяцы прошли в одиночестве. Эл чувствовала потребность в близких людях, сердцем ощущала особое родство с ними. После Вердена она ни с кем не могла поговорить по душам, никому не могла доверить своих опасений и сомнений без оглядки на последствия. Ей придется выглядеть сильной.

– И я очень вас прошу, чтобы я не делала, как бы ни поступала, пытайтесь меня понять. Не сможете помочь, тогда не мешайте. Я теперь живу по другим правилам. Мое поведение может казаться странным. Не удивляйтесь. Договорились?

Ребята замерли, словно их просили давать клятву. Эл почувствовала их неуверенность. Пройдет время, эйфория первой встречи схлынет. Что потом? Неужели и над ними нависнет, как над Аликом, пелена сомнений?

– Нет, – решительно сказала Эл. – Ничего не говорите.

– Я согласен, – сказал Димка. – Я буду драться за тебя.

– И я, – опустив низко голову, сказала Ольга.

– Я тоже, – достаточно громко заявил вернувшийся Том, он сделал поклон и жест руками в ее сторону. – Если мне будет дозволено, сударыня, выступить одним из ваших пажей.

– Я, как все, – широко улыбнувшись, кивнул Игорь.

Она обняла за широкие плечи сидевшего рядом Димку.

Тот посмотрел ей в лицо. Оно просияло. Вот! То самое, чего он боялся больше не увидеть. Это дерзкое выражение с лукавым огоньком.

– А Димка говорил, что у тебя три уха и искры из глаз, – хитрым язвительным тоном сообщила Ольга.

– Не правда, я не так сказал, – громко возразил Димка.

– Говорил, говорил, – подтрунивал Игорь.

– Я не про это говорил, я сказал, что…

– Я тоже слышал, – скрывая улыбку, с поклоном сказал Том.

– Эл, они…Они пытаются очернить меня в твоих глазах! – возмутился Димка.

– Дим, тебя нельзя очернить, ты брюнет, – пожала плечами Эл и потрепала Димку по волосам. Она подняла руки и сделала в его сторону устрашающий жест. – А что до искр из глаз, такое очень может быть.

Димон сильно отстранился и повалился на бок, изображая обморок, и смешно вздрагивал. Он открыл один глаз, покосился на Эл, увидел, что она смеется, поднял голову и тоже засмеялся по-детски задорно. Вот теперь он видел, что она радовалась по-настоящему. Внутри ослабла туго натянутая пружина. Потом улыбка так же быстро сошла с ее лица. Димка все это время следил за ней и не мог не увидеть перемены. Он догадался, о ком она подумала. Вздохнул, злость закипела с новой силой. Неужели она не понимает, что Алик ее предал.

Эл снова слабо улыбнулась.

– Ждете еще рассказов? Чего только не было, – бодрым тоном заговорила она.

Самое время развлечь друзей интересными историями. Эл принялась рассказывать забавные или опасные случаи из своей практики, обходя стороной последний полет. Ее друзья сыпали вопросами, как курсанты на встрече с ветераном, разговор перешел в профессиональное русло: полеты, техника, разведка и жизнь далеко от Земли.

Все проголодались. Том призвал на помощь Ольгу и Игоря, и эта творческая группа шумно удалилась готовить ужин.

Эл и Димка остались вдвоем, вышли из дома, обогнули террасу и направились в садик с фруктовыми деревьями.

Тут Димка не выдержал.

– Ты вообще когда-нибудь собираешься вернуться? – спросил он.

Эл села под деревом, прямо на выпирающих корнях, прячась от солнца в зените. Димка сел рядом.

– Да. Когда-нибудь я вернусь, – ответила она.

– Когда? – напирал Димон.

– Не знаю. Нужно во многом разобраться здесь. Нельзя мне с аномалиями в прошлое.

– Эл, мы выросли. Как станем выкручиваться? Это тут мы себе лет убавили, повезло, что местные дети по сравнению с нами – акселераты. А там, как станем оправдываться?

– Еще не думала. Потом, когда время подойдет. По обстановке. Сейчас мне других забот хватает.

– Мы вернемся вдвоем?

– Нет, мы дождемся Алика. Без него никак нельзя.

– Видеть его не желаю, – резко заявил он.

Эл взяла его руку. Дмитрий повернул голову. Она заглянула ему в глаза. Там был холод, презрение, злость. Димка отличался открытом нравом и простодушием в отличии от Алика, вдумчивого, строго к себе и окружающим. Два ее друга обладали противоположными качествами. В детстве Эл много раз выступала арбитром в их стычках. Димка казался ей более гибким, податливым, не резким на суждения, в этой ситуации он оказался категоричен.

– Димка, он правильно поступил, – сказала она тихо.

– Он тебя бросил. Ты его оправдываешь?!

– Нет. Сама бы я никогда так не сделала. Но мы не знаем, что происходит у него внутри. Я его жалею.

– С чего это?

– На его психику оказано давление человеком, который обладает даром заглядывать в чужие души, профессиональными навыками. Может, я преувеличиваю способности этой дряни, но не могу не признать, что с Аликом произошло сильное потрясение. Я его видела после. Его несколько часов выводили из шока. Это больше, чем испуг и истерика, Дим. Он наверняка не смог рассказать, через травму не смог бы. То же самое, что у меня про экипаж Тобоса спрашивать. Лондера трясло в моем присутствии, едва с собой справился, а у него опыт и навыки. Не злись на Алика.

– Я не знал. Так и не добился ничего.

– Какой он был? – спросила она.

– Потерянный. Даже слабый. Хмурился. Мне было страшно на него смотреть. А потом я разозлился. Мне хотелось его побить. Он твердил все время, что ты потеряна навсегда, что Эл больше нет, что ты… Да, ерунду всякую.

– Значит, не прошло. А ты уверен, что я – это я? – спросила она.

Димка не отвел глаз.

– Брось, Эл. Меня не обманешь. Думаешь, я не знаю про все эти истории. Глупости. Когда это ты была нормальной? И что вообще значит быть нормальным? Как только ты вошла, я сразу почувствовал, что это ты. Другая немного, но все равно – это ты. – Он уверенно кивнул.

– Димка, я действительно странная. У меня в крови инородные частицы гуляют. Я влияю на людей. Я сама себя боюсь. Я начинаю по-другому ощущать мир. К чему приду? Вдруг я на людей начну кидаться? Я Ставинскому устроила обморок. Я много думала о последних годах жизни, оказывается, я агрессивная. Ох! Как же хочется быть обычным человеком.

– Да-а-а, тут есть от чего впасть в психоз, – протянул Димка. Он мотал темноволосой головой. – Эл, значит, тебя воскресили?

– Воссоздали.

– И каково это?

– Ничего особенного, я разницы не чувствую, если не считать всех тех прелестей, что выясняются в последствии.

– Да, командир. Вляпалась ты! Зачем ты полетела на этот Тобос?!

– Не ори…И не называй меня командир, не в академии.

– Простите, капитан, – хихикнул он.

– Димка! – предупредительно сказала она.

– Не буду, не буду, – замахал он руками. – И все-таки в моей голове твои откровения умещаются лучше, чем у нашего общего друга. Я бы им, с Тобоса, в ножки бросился, за то, что они тебя вернули. А Алик – болван.

– Значит, ты его простил?

– Я стараюсь, – пояснил Димка. – Как мы вернемся без него?

– Без него мы не вернемся, – пояснила Эл спокойно. – Раньше я стремилась к цели, а о последствиях совсем не думала. Представь, если я нарушила какие-нибудь законы, равновесие. Предпочитаю думать, что так просто ничего не происходит.

– Один раз у тебя получилось вернуться. Ты вернулась за нами. Почему ты боишься теперь?

– Я выросла. Мне ни разу не довелось почувствовать, что пора вернуться. Не чувствую того, что было в детстве. Я, мы все, не завершили начатое дело. Рано уходить.

– Значит, будем здесь?

– Разочарован?

– Разочарован. Глупо звучит. Я домой хочу. Поигрались, и будет.

– Вернемся. Я обещаю, но без Алика нам нельзя уходить.

Димка кивнул. Ему стало грустно.

– А что тебя еще держит, кроме Алика? – спросил он. – Все еще капитаном хочешь стать? В экспедицию полетишь? Без нас небось.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – отшутилась Эл. – Лучше посмотри, как красиво. Океан. Закат. Остров.

– Остров искусственный. Впрочем, тут много что искусственное. До сих пор привыкнуть не могу. Представляешь, мне даже поохотиться захотелось. Дичь или зверя поймать. Помнишь, как мы ставили ловушку на зайца, а я его упустил? Ты еще тогда учила меня искать съедобные корешки. Ну и гадость мы тогда ели. Но вспоминается, как сладкий сон.

– А в космос ты не хочешь? – спросила Эл с интересом.

– Хочу, – ничуть не смутившись, сказал он. – Тебе повезло, ты уже практикуешься, а я только на Марс летал.

– Ты был на Марсе? Когда?

Димка стал вслух вспоминать даты.

– Погоди, у меня есть полетная карта, – Димка рылся в своем карманном секретаре. – Нашел. Вот.

Он показал Эл.

– Ты летал, случайно, не со Ставинским? – спросила Эл.

– Да, с командором. Он сказал, что у меня плановый учебный полет.

– Что вы везли?

– На Марс? Медицинское оборудование. Ставинский привез туда какой-то ящик. А обратно мы летели пустые.

– Димка, а ты знал, что я была тогда на Марсе?

– Знал. Меня к тебе не пустили.

– Не узнал, почему?

– Я не спросил. Мне отказали – я ушел, – виновато сказал Димка.

– Тоже мне исследователь, – вздохнула Эл. – А командор?

– Он тоже к тебе не попал.

– Ошибаешься, – резко сказала она. – Значит, он обманул нас обоих. А меня обманул вдвойне. Ты был близко, а он не дал нам встретиться.

Она посмотрела на Димку. Он сидел спокойно, только бровями водил, обдумывал. Потом он повернул голову.

– Да, странно. Вообще странные дела вокруг тебя творятся. Я верю в судьбу. Ты, конечно, нарушила законы, поэтому судьба тебе мстит. События словно специально выстраиваются не в твою пользу. Инспекторы копаются в академическом архиве. Эл они тебя разоблачат. У меня алиби железное – я сын погибшего капитана, а Алька официально признан родителями. Ты – другое дело.

– Откуда знаешь?

– Мы вскрыли архивы. Игорь помог. Меня ловили, но не поймали. К Алику никаких претензий вообще не было.

– Как вы догадались, что искать? Такое ощущение, что всем, кто меня знает или узнает, не терпится залезть в мое прошлое.

– Это твоя тайна лезет наружу, – очень серьезно сказал он. – Я когда узнал – испугался. Потом только, что они с тобой ничего не сделают. Не убьют же.

– Сделают. Как оказалось мифическая Служба Времени существует. Мне с ними встречи не миновать. Что со мной сделают? И кто вперед? Космофлот, Служба Времени, борцы за чистоту генофонда? Потом еще кто-нибудь найдется.

– А может, они захотят тебя изучить?

– Этого я больше всего не хочу. Не хочу быть подопытной. Космос терять не хочу.

– А представь, – заговорил Димка, – завтра все решиться, в один день, и ты станешь свободна. Хочешь в космос, хочешь домой, еще куда. Чтобы ты выбрала?

– В том и дело, что я не рвусь назад. Я хочу родителей увидеть. Я виновата перед ними, но и судьбу свою изменить не могу. Я должна летать. Странно, когда нас разделяет не пространство, а время. Письмо не напишешь. Я хотела бы дотянуться до них, чтобы они поняли, поверили и приняли это спокойно. Я их люблю, но уже никогда не буду жить, как обычный человек.

– А тебе не страшно оттого, что мы не вернемся? – спросил Димка.

– Мне будет больно. Для Алика это уже обернулось трагедией. Я в ней виновата. Поэтому злиться не имею права. Что сейчас гадать. Не угадаешь.

– А если все-таки… – снова начал Димка.

– Нет! – оборвала она его. – Если двери открылись сюда, то почему не могут открыться обратно. У меня два раза вышло. Если на ощущениях не получиться, будем другие пути искать.

– А чтобы три болвана прыгнули во времени обратно, бывает? – не унимался Димка.

Он увидел ее суровый взгляд. Димка хотел домой немедленно, и не хотел понять, что у Эл есть другие цели.

Она успокоилась и сказала:

– Знаешь, Дим, хоть триста раз спроси, я тебе отвечу, что мы вернемся. Вы, по крайней мере. Как? Я не знаю. Я не чувствую, что нам пора. Не сейчас, не такой, какая я теперь. Пусть все идет своим чередом. Придет срок, я почувствую, и ты будешь рядом. И Алик. И все дела будут доведены до конца, – с детским упрямством доказывала она.

– Ладно. Остынь, капитан. Можно я его побью, когда он вернется? – спросил Димка. – Страсть как хочется дать ему в ухо.

– Излюбленный твой способ решать конфликты, – вздохнула Эл. – Не разучился еще? Если хочешь, побей меня, я больше виновата.

– Ты тут причина, а он – предатель, у него был выбор. Потом, ты девушка, а я хочу по-мужски с ним разобраться.

Димка сжал кулаки.

– Умные люди кулаками не машут, – улыбнулась Эл и постучала пальцем по Димкиному лбу. – Они тут все решают. Сколько тебе повторять?

Димка прищурил глаза и глянул ревниво.

– Влюбилась, – заключил он.

– И вовсе нет. Он мне как брат, – отпиралась Эл.

– Целовались, небось, – поморщившись, продолжил Димка. – Видел я его до отлета. Рейс подобрал, чтобы с него сойти на твою базу. Цветы тебе хотел тащить. Ромео.

Эл не нашлась, что сказать, поэтому выпалила первое, что в голову пришло:

– Дать бы тебе в ухо, лисий хвост.

Она назвала его детским прозвищем того времени, когда они играли в индейцев. Димке стало приятно.

– Не выйдет. Я сильнее, – заявил он.

Они спорили как раньше, как будто вчера расстались. Эл на него ворчит, он не сознается, что не прав. Он прав, по-своему, как раньше.

– Да ну. Я тебя всегда била, – с издевкой сказала Эл. – Подумаешь, вырос. Больше тумаков поместится.

– Еще чего, – подзадоривал он.

Они препирались, как дети, пока Эл не вскочила на ноги и не двинулась на друга. Это была взаимная игра. Димка подскочил, гордясь тем, что теперь он выше. Он оказался ловок и уходил от попыток Эл свалить его с ног. Он побежал от нее вокруг дома, через площадку, к берегу. Она загнала его в воду, но он не сдавался.

На берег, привлеченные шумом, вышли ребята и Том.

– Эй! Спасайте! Она хочет меня утопить! – кричал Димка притворными жалобными тонами.

Он отвлекся, и …вода сомкнулась над ним. Эл сбила его с ног.

– Не отвлекайся, – поучительно сказала она, когда голова Димки высунулась из воды. – Я тебя всегда била.

Она почувствовала, как его рука приближается под водой к ее щиколотке. Одержать верх над Димкой было бы обидой для него. Эл промедлила мгновение и набрала полные легкие воздуха до того, как оказалась под водой.

Она вынырнула, резким жестом откинула волосы назад.

– То-то, – торжествующе заявил Димка.

Он стал выходить из воды с гордо поднятой головой.

Ольга авторитетно сказала:

– Поддалась.

– Поддалась, – согласился Игорь.

– Ничья, – заключил Том.

– У нее преимущество, – сказал Димка без тени обиды. – Она старше меня на целый год.

Это было излюбленное его оправдание, когда ему было шесть лет, десять, тринадцать. К ним ненадолго вернулось детство, уже такое далекое, что иногда казалось, что здесь они были всегда. Не было уютного московского двора, школы, где учили простым предметам, и сказок не было.

Ночью никто не уснул. Разговоры не прекращались. Говорили обо всем. Эл естественно больше всего интересовало, как изменилась жизнь здесь за эти годы.

Под утро улетели Димка и Игорь. Ольга осталась. Она помогла Тому с уборкой, потом пошла на берег искать Эл. Близился полдень, и становилось жарко. Увидев подругу, Эл вылезла из воды.

– Какое блаженство, – сказала Эл и потянулась.

– Как ты выносишь такую жару? Ты недавно из космоса, – заметила Ольга тоном бортового врача.

– Я о ней мечтала, – ответила Эл с восторгом.

– Ты изменилась.

– Знаю. Надеюсь, ты не станешь хуже ко мне относиться.

– Мне нужно поговорить с тобой. Конфиденциально, – осторожно, почти шепотом сказала Ольга. – Сейчас.

Эл внимательно посмотрела на Ольгу, потом в сторону дома, она пошла к террасе, изобразив замысловатый пригласительный знак рукой,.

Ольга помедлила вовсе не для того, чтобы обдумать разговор, это было частью их условных знаков, принятых еще в самом начале знакомства. Глаза, позы, жесты, порой красноречивее слов. Этот язык понимали все в их компании, требовалось лишь внимательно следить друг за другом.

Ольга пошла к дому только тогда, когда Том появился на крыльце и громко сказал:

– Кто хочет есть?

– Через полчасика, – ответила ему Эл с террасы.

Ольга уже подходила к дому.

Они уединились в кабинете Тома, Эл плотно закрыла дверь и села в кресло. Ольга сразу перешла к делу. Она извлекла из сумочки кристаллическую призму и положила в руки Эл.

– Узнала?

Эл посмотрела призму на свет.

– Недостающая деталь от всей истории и от моего бывшего корабля. – Эл подбросила кристалл. – Правда.

Ольга задумчиво закивала головой.

– Я должна сознаться, что знаю содержание. Там была надпись, но я ее пропустила.

– Ай-яй-яй, – с усмешкой отозвалась Эл.

Ольга глубоко вздохнула. Она знала, что Эл это не понравилось, и чувствовала себя неловко.

– Как это попало к тебе? – спросила Эл.

– Пришло по пересылке. Маршрут странный, запутанный, без имени отправителя.

Эл положила блок на колени и впилась в него взглядом, словно силилась прочесть содержимое.

– Ты хочешь что-то спросить?

Она не оторвала глаз от кристалла. Ольга сразу оживилась.

– Что это было в саркофаге? – спросила она.

– Живое существо. Очень важная персона… Из другой цивилизации. Оль, лучше бы тебе поменьше знать, а то будет как с Аликом. Это он послал. Видимо, до того, как с ним...

– Давай утопим это в море, – предложила Ольга. – Или разобьем.

– Нет. Это – правда. Вся целиком. Пусть остается и всплывет когда надо. Отдам Тому на хранение.

– А почему ты решила, что Алик переслал его мне?

– Задача в одно действие. Он виделся с моим техником. Техник сознался, что заменил память. Блок у тебя. Не нужно долго соображать, кому Верден доверил пересылку. Просто.

– Я переживаю за тебя. Я что угодно для тебя сделаю.

– Опасно, – предупредила Эл.

– Тоже мне, напугала, – с бравадой возмутилась Ольга. – Мы настроены воевать всерьез, как в старые времена.

– И не боишься? – сказала Эл.

– Конечно, боюсь.

– Я оказалась в такой глубокой яме, что уж и не знаю, есть ли шанс выпутаться. Вы трое – моя единственная надежда. Все, кто со мной общаются, окажутся на допросе в случае моего ареста. Нужно его предотвратить. За мной будут следить. За вами? Думаю, нет. Противозаконно. У меня есть план, в общих чертах, если выйдет, победа нам гарантирована.

– Так уж и гарантирована, – усомнилась Ольга.

Тут она увидела на лице Эл ухмылку с прищуром. Если Эл так смотрит – жди авантюры.

– Скучно не будет, – заверила Эл.

– Выкладывай…

Том видел как Ольга, обычно сдержанная, вприпрыжку бежит к своему катеру, забыв о еде. Значит, договорились. Задание получила. Том понял, что Эл, сложа руки, сидеть не будет и не теряет ни минуты.

Ольга улетела, не простившись с ним. Торопиться. Помчалась выручать свою подругу. Он по-хорошему позавидовал Эл. У него были хорошие знакомые, коллеги, но никого, кому бы он доверил спасать свою репутацию, в похожем случае. Он – наблюдатель, обязан действовать сам. У Эл есть друзья. Они хорошо понимают друг друга и, если собираются вместе, то сумеют найти способ изменить положение. Друзья Эл мечтали об общем экипаже, капитаном которого они видели только Эл. Димон употребил на этот случай старинное выражение: «только свистни».

Том их тайн не знал. Он остался вне их команды, вне общих секретов, потому что был взрослым. Он не предполагал, каким арсеналом они уже обладают, что роли давно поделены, что существуют план А, Б, В, Г, придуманные на случай чрезвычайных ситуаций. Эл никогда не забывала, что она в этом мире – пришелец. Они готовились к возможному провалу, сложностям и бегству. Наученные опытом путешествий и учебой в Академии, Эл и компания разработали систему на случай разоблачения, с массой пунктов отработанных на практике. Молодые люди вооружились не только техническими новшествами, но и известным им опытом поколений путешественников прошлого. Дополнительный курс разведки в Академии был пройден не зря. Каждый умел спрятаться, добыть незаметно данные, достать транспорт, найти жилье, раствориться в потоке людей и информации. Они были готовы к неожиданностям, и учились теряться на планете, где обычного человека можно обнаружить за минуты.

Ольга добралась до академии, разыскала друзей. Игра началась.