Глава 3 Рассел Курк

Рассел Курк развалился в кресле, лениво перебирая пальцами шарик управления информационной средой. Он занимался изучением досье. Оно вызывало скуку. В сухих отчетах и результатах исследований никогда не найдешь то, что нужно. Без толку чужие заключения, когда нет своего.

На базе Плутон-6 не вели подробной документации о работе персонала, экономили ресурсы и не считали нужным следить за служащими. Тут хорошая поисковая система, но и приватность на высоте. В маленьком сообществе люди высоко ценили право на личную жизнь. Можно собирать слухи, люди – везде люди, но слухи не включишь в данные расследования.

Донован, его напарник, внимательно следил то за экранами Рассела, то что-то выискивал на своем терминале, и как свойственно бюрократам находил непременно.

– А вот это интересно.

Донован ткнул тонким пальцем в изображение информационного листа и дал знак Курку приостановить просмотр.

– Последнее заключение командора Ставинского по итогам экспедиции «Тобос». Он одобрил ее звание капитана. Характеристика неплохая, – проворчал Курк. – Что такого?

Это был даже не вопрос, а ленивое бормотание.

– Ты о командоре ничего не слышал? Не может быть, Курк. От Ставинского доброго слова не услышишь в адрес воспитанников, а тут прямое указание: «потенциальный разведчик». Капитаном он ее не назвал, конечно, но дал направление для будущей специализации. В этом секторе, между прочим, люди через одного называют ее капитаном, хотя Ставинский только в этом отчете согласился с присвоением звания. Чтобы от Ставинского досрочно такое получить, надо быть любимчиком или гением. Не случайно она здесь ведет топографическую разведку. Это уровень штурмана. Заметил в, какой форме она спустилась с борта?

– Она не гений, я видел другие отчеты. Талантливая, поэтому любимчик. Замечание нужное. Говорит о складе ума. А форма? Что ж для контакта с Галактисом правильный ход, она себя защищала.

– Ну и что ты думаешь?

– Думаю, зря мы согласились сюда лететь. Надо было дождаться ее на Земле. Курсант, девчонка, без нас этот случай не придали бы огласке. Молодая, что с нее возьмешь. Дантел это понимает. Жалко карьеру портить. Думаю, зря ты к ней прицепился. Работай сам. Потренируйся. Она не твой формат. Перед начальством выслуживаешься. На ищейку ты похож, Донован. Я не люблю с тобой работать. Зачем я только согласился?

Рассел Курк ворчал от скуки, от нежелания тратить свой опыт на ошибки новичка. Короткие фразы с обвинениями ничуть на Донована не подействовали. Курк считал это дело несерьезным. Ему бы не курсанта, а кого покрупнее и посолиднее. Рассел не брал простые дела. Он любил сложные случаи. По факту, выходка Эл не побег, если возвратилась.

Донован вынужден был согласиться. Лететь сюда не стоило, но его раздражало демонстративно ленивое поведение напарника. Как только Курк дослужился до верхних чинов в инспекторском корпусе, одному создателю было известно! Донован понял, работая с Курком время от времени, что он безошибочно чувствовал людей. Если кто-то лгал при нем, Курк знал. Этот человек – лучше любого детектора. Это Донован подбил Курка на досрочный вызов Эл, без присутствия начальства, чтобы услышать это самое заключение: лжет или нет.

– Я спрашиваю, что ты о ней думаешь?

– Я с ней не беседовал. Она спит на ходу.

Конечно, Курк ничего не скажет, пока в эту дверь не войдет сама Эл.

Она скоро вошла. Заметно, что отдыхать она не собиралась. На ней была та же капитанская форма не по уставу, шевелюра растрепанная, вид уставшего человека. Донован вежливо предложил ей кресло. Он рассчитывал спровоцировать словесную дуэль ее и Курка. Рассел почти засыпал в своем кресле с прежним ленивым выражением на лице, это не вызовет ее подозрения. Курк будет спрашивать, вопросы не будут случайными. Рассел умел задавать собеседнику нетривиальные вопросы, но он молчал. Изучал девушку из-под полуприкрытых век. Она лениво переводила взгляд с одного инспектора на другого и тоже молчала.

Эл села и дала понять, что пора разъяснить цель встречи.

– Мы решили поговорить в приватной обстановке. Без контроля, – произнес Донован немного заискивающе.

– Это допрос? – мягко, копируя его манеру, спросила она.

– Нет. Хотим познакомиться, – заявил Донован. – Я, Вин Донован, а это Рассел Курк, мы оба из службы безопасности Космофлота.

– Это допрос, – спокойно заключила Эл. – Сожалею, что потрудилась прийти.

Она встала, Донован мягко преградил ей дорогу.

– Это не дорос. Мы действуем в ваших интересах. Мы хотим вам помочь.

– В чем? – спросила Эл. Она не сомневалась, что речь пойдет о полете.

Эл села обратно в кресло. В этом корпусе есть системы слежения, в комнате ее выключили, за ней наблюдали только две пары глаз. Они не уловят ее нервозное отношение к анализаторам, но на всякий случай Эл сосредоточилась и расслабилась. Что-то новенькое в манере инспекторов. Им формально запрещено вести «задушевные» беседы с подозреваемыми. Отклонились от регламента, потому что не на Земле?

– А где третий? – задала вопрос Эл, так и не дождавшись ответа на первый.

– С вами произошла неприятная история. Боюсь, что одним рапортом начальству вы не обойдетесь, – опять оставив ее вопрос без ответа, продолжал Донован. –Придется объясняться и возможно не один раз. Мы начинаем служебное расследование завтра, неизвестно кто и как его закончит. В общих интересах завершить его бесконфликтно и как можно скорее. Желательно до нашего отбытия. По возможности тут же на Плутоне. На кону ваша честь и должность.

– Вы игрок? – спросила Эл.

– Вы о чем?

– «Кон» – слово, которое используют игроки.

– Нет. Просто к слову пришлось.

В разговор, наконец, вклинился Курк. Донован злил девушку, у нее есть право заявить о их попытке неофициального контакта вне расследования. Рассел ленивым голосом спросил:

– Зачем тебя понесло на территорию Галактиса? Спасать корабли в том районе – их обязанность. Славы захотелось?

– Желание помогать другим – нормальное для человека состояние души, – парировала девушка.

– Ты получила сигнал и помчалась на помощь. Очень хорошо. Геройство. А зачем было лететь в Галактис?

– Об этом завтра я расскажу в рапорте, чтобы не было досужих предположений.

Разговор неудачно начался, Курк был зол на Донована.

– Можно вопрос из любопытства?

– Извините, – отреагировала Эл. – У вас не бывает вопросов из любопытства.

– Бывают. Извини, что я тебя разозлил, – продолжил Курк, принимая ее недовольство, как собственное упущение. – Не обижайся. Дело действительно серьезное. Донован прав, ты крепко вляпалась. Я понимаю, что тебе хотелось помочь из чистых побуждений. Ну, неужели нельзя было вернуться назад с находкой? Выглядело бы разумно.

– Ой! – Эл театрально приложила ладошку к щеке. – Где ж я вляпалась? Нарушила пару пунктов инструкций? Или пиратский катер спалила? Или лучше, чтоб меня убили?

Эл кривлялась в кресле, замахала руками и нагло смотрела в глаза Курку.

Донован наблюдал со стороны, заподозрил, что Курк ее в чем-то раскусил.

– Хорошо, – продолжал Рассел. – Я объясню, в чем дело. В порт для ремонта приходят два корабля чужаков. Они утверждают, что их обстрелял наш корабль. Один двоих. Глупо? Пусть. Но они так сказали. Повреждения на их корпусах подтвердили, что обстреляли с нашего судна, нашим оружием. Разведка базы дистанционно проверила корабли, они не военные. Суть жалобы в том, что они пришли спасать гибнущее судно, по тем координатам, что дала ты и получили отпор. Получается, стреляла твоя «Дельта». Факт. Они прилетели сюда безоружными. Я хочу услышать твою версию.

Эл криво усмехнулась.

– А мой борт не в счет? Обшивка новая. Вся. Правый двигатель – резервный. Одной бортовой пушки нет и верхнего головного модуля тоже. Я могу дать команду катеру, только в момент атаки. Без угрозы со стороны оружие на «Дельте» не работает, чтоб вы знали. Вы не спросили у разведки, повреждения только на одном из них или на обоих? А про третий борт они ничего не сказали? – Глаза девушки провокационно блеснули.

– Уже знаешь, проверила до того, как улетели, – констатировал Курк и позволил себе усмешку.

– Не улетели, а удрали. – Девушка изобразила пальцами убегающие движения. – Образцы старой обшивки «Дельты» я приберегла. Стреляла я, но мне досталось больше… Потому что, это они на меня напали. Спасибо спасателям.

– Мы осматривали твой катер. Новая обшивка, двигатель. Видели. Внутрь мы обязательно попадем, когда Леон Дантел разрешит. Галактис ремонтировал твой борт, это очевидно. Значит, ты вела переговоры.

– Естественно. Меня подбили, я не могла вернуться. По характеристике у меня, конечно, плохо с чувством страха, но я не самоубийца. Не вернулась, значит, не могла.

– Что ты нашла? Чужаки утверждали, что от корабля ничего не осталось. Только пыль. Они думали, что на твоем борту находка.

– Пыль нашла, – повторила Эл.

– Не дури, – мягко предупредил Курк.

Ее поздно осенило. Не было гарантии, что нападавшие не вернутся. Отчет о находке, даст им понять, что принц уцелел. Галактису надо время, вспомнила Эл. Она решила сменить тему.

– Добрые земляне помогали бандитам. Факт. У нас не те масштабы разведки, чтобы выследить, куда они отсюда полетят. Они проверили, вернулась я или нет.

– Это бездоказательно, они не галактожители – это верно, но и не враги, залетали сюда с научными целями, а ты их встретила с оружием, – вмешался Донован.

– Я похожа на безумную? С чего мне в них стрелять?

– Значит, ты что-то нашла, важное, защищала находку и защищала себя. Так будет верно? – вернулся к теме Курк. – Я их не оправдываю. Значит, ты с ними поспорила, пустив в ход оружие. Из-за пыли? Не логично, Эл. Они тебя не убили, потому что на твоем борту что-то было.

– Послушайте, Курк. Я не знаю, что вы хотите вытянуть из меня, но смею напомнить, что я будущий капитан разведки Космофлота. Я не охотник за сокровищами. А что до доказательств, то завтра я их представлю.

– Вы поставили пароль на «Дельту». Зачем? – вмешался Донован.

– Потому что на соседней площадке стояли те, кто пытались убить меня.

– Зачем ты им? – спросил Донован.

– Это вопрос не ко мне. Догоняйте их.

– Спасатели Галактиса появились во время боя? – уточнил Курк.

– Да.

– Насилие? Было с их стороны?

– Нет. Гостеприимство. Любопытство. Обоюдное. Они и не ожидали, что я появлюсь. Удивились сильно. Землянин не струсил выйти на контакт! – Эл театрально всплеснула руками.

Донован чуть не высказался по поводу ее манеры поведения, но поймал взгляд Курка и промолчал.

– А может, не стоило любопытствовать? Тебе известно положение. Может быть, стоило вернуться на базу, а не заниматься самодеятельностью?

– На чем? – Девушка хохотнула на вопрос инспектора, но дальше оправдываться не стала. Эл гордо заявила. – В полете на пограничных территориях решения на борту принимаю я. Я капитан. Мне и отвечать. Не впутывайте сюда политику.

– Ты еще не капитан. Значит, инструкции вспоминаются тогда, когда это тебя устраивает, – съязвил Донован.

– О вас могу сказать то же самое, – парировала Эл. – Наша беседа не по закону.

– Что была за находка? В пыль не верю. Говори, а то беседа станет допросом, – продолжил Курк, проявив настойчивость. Он не изменился в лице и позы не поменял, взгляд из-под бровей, неожиданно колючий, был устремлен на Эл.

Она сориентировалась мгновенно для уставшего до полусмерти человека. Рассел увидел в ее глазах злость, колючую и холодную, как у хищника, но она мгновением позже смиренно потупилась. Ушла от схватки, сообразила, что упрямство спровоцирует ее оппонентов.

– Капсула. Что-то вроде саркофага.

«Умница», – подумал Рассел Курк.

– Отдала спасателям?

– Да. Это их территория.

– Благодарили?

– Очень. Они были о нас худшего мнения. Думали, не отдам.

Курк оценил шутку и впервые улыбнулся за время разговора. Губы его растянулись в две узкие полоски. Секунда, и улыбка растаяла.

Улыбка понравилась Эл. Либо смягчился, либо готовится к атаке.

Донован, тощий и на вид довольно слабый в своей болезненной худобе, показался Эл въедливым чинушей, а Рассел Курк, в противоположность напарнику крупный, дородный и по делу цепкий, напротив, понравился. Она знала, как в Космофлоте подбирают пары инспекторов, но тут с выбором немного ошиблись. Донован помешал Курку с первых мгновений, что Эл сочла удачей для себя.

– А почему было не стать героем в глазах соотечественников? – спросил Донован.

– «Центурион» остался в порту. Я – в зоне невозврата. Может, я не капитан, – девушка прищурилась, – но я – навигатор, и думать умею. Туда ближе, чем обратно. Тащить сюда то, о чем мы ничего не знаем? Им виднее и опыта у них больше. А вдруг зараза? Отдать им находку было разумно. Это мое решение.

– Разумно, – кивнул Курк.

– Наши ученые с вами бы поспорили, – заявил Донован.

– Я не поставляю экспонаты для науки, меня еще к разведке не приписали. Я осуществляла спасательную операцию. Ничего особенного в моих действиях не было. Я решала по обстановке. Забыла от волнения связаться с базой. Я не каждый день так летаю.

Курк подумал, что девчонка слишком умная и быстро соображает даже в таком плачевном состоянии. На испуг ее не возьмешь. Донован недооценил воспитание командора Ставинского. Будет продолжать в тоне угрозы – проиграет.

– Если честно, предлагали остаться? – спросил Донован.

– Да, – без смущения ответила Эл.

– Отказалась, – заключил Курк.

– Как видите.

– Эл, если я попрошу сделать заключение о твоей встрече, что ты скажешь об отношении к нам? – спросил Курк.

– Они хотят сотрудничать.

– Знаю. Но как? В какой форме?

– Это будет зависеть от нас.

– Нужны переговоры? – слова Курка звучали не лениво, а заинтересованно.

– Обязательно.

– Как думаешь, будет война?

– Да вы что? – осеклась Эл. – Мы что, себе враги? Впрочем, вам больше известно.

– Да. Например, мне известно, что наши корабли не допускаются в наши же колонии, галактожители настаивают на своем участии в управлении этими планетами. Они поощряют наших перебежчиков. Это, кстати, и тебя касается. Я убежден, что тебе предлагали дезертировать.

– Давайте, докажите, – начала сердиться Эл. – Какие ко мне есть претензии кроме ремонта?

– Претензиями это не назовешь, – вмешался Донован. – Скорее это пункты о нарушении кодекса, инструкций, полетного расписания, субординации и так далее. В массе этого достаточно, чтобы ты не стала капитаном.

– Весело. И это все мне? – с усмешкой пошутила Эл. – Я курсант. Если командор Ставинский явится по мою душу, подумаю пугаться, он по-настоящему страшен в гневе. От ваших угроз мне весело.

– Тут не повеселишься, – серьезно заявил Донован.

– Что, Донован, уже руки потираете? – усмехнулась Эл. – Главная версия, конечно, о вербовке и модификации. Угадала? Давайте, залезьте в мой разум, психику тряхните как следует. Вы же умеете. Доставьте себе удовольствие. Мне восемнадцать, я быстро расколюсь.

– Ладно, Эл. Давай закончим на сегодня, до нашей официальной встречи. Иди отдыхать, я очень тебе советую, – вмешался Курк.

– Спасибо. Но мне не хочется лишать вас единственного шанса задать тот вопрос, который вы оба хотели. Сыграем в волшебницу? Я отвечу на два вопроса, по одному на каждого, – издевалась она.

– Я не игрок, – презрительно заявил Донован.

– На кону два вопроса, – не унималась Эл.

– А я спрошу. – Курк расстался со своей ленью и выглядел серьезным. – Вопрос официальный, нужно будет – проверю досконально, со сканированием. Вербовали?

– В шпионы? – спросила Эл.

– В любом качестве.

– Нет. Предупредили, что у меня ждут большие проблемы по возвращению сюда. Представляете, я поверила.

– И все-таки вернулась?

– Это уже второй вопрос, инспектор Курк, – с иронией ответила Эл.

Она ушла, не простившись.

– До чего же нахальная, – возмутился Донован. – Она с тобой кокетничала.

Курк еще некоторое время сидел молча, потом закрыл глаза и брезгливо сказал:

– Донован, не будь таким…, – Курк решил не дополнять, все-таки коллега. – Она играет. От возмущения ты потерял контроль, а она – нет. Девочка-то умненькая. И смелая. Наши реакции неправильны. Да, разведка сильно выиграет от такого курсанта. Ставинский прав.

– Ты защищать ее решил? – смекнул Донован.

Он понимал, что беседа вышла неудачной, готов был наброситься на Курка с протестом, но тут вошел третий – Кленон Мулини, ничем не примечательный человек. На этот рейс – их начальник.

– Приходила? – спросил он.

– Да, – резко ответил Донован.

– Что это с вами? – спросил Кленон.

– Не сошлись во мнениях, – пояснил Курк,.

– Что ты думаешь? – обратился Кленон к Курку.

Тот глаз не открыл, понял, что вопрос адресован именно ему и прежним ленивым тоном отметил:

– Она не лжет, и, похоже, ни в чем не виновата, кроме своего благородства и молодости.

– Я другого мнения, – заявил Донован. – Она лжет и умышленно. Ее подготовка позволяет ей скрыть ложь. Вербовка не доказана, но мы ее поймаем.

– А досье? – спросил Кленон. – Изучили?

– Да, – ответил Донован. – Занятно. Характеристики лестные, очень. Это настораживает.

– Согласен, – протянул Кленон. – Талантливый капитан, самостоятельная, судя по выходке. Отпор пиратам – шутка ли. А я верю, что она одного сбила. Они ее здесь ждали. Груз был? Выяснили?

– Был. Отдала в Галактис. Правильно отдала, – бормотал Курк. – Нам не нужен пограничный конфликт такого уровня.

– Вы верите в пиратов? – усомнился Донован, ему было неприятно, что шеф единодушен с Курком.

– Курк, открой глаза и объясни четче, что ты думаешь, я все-таки твой командир, – напомнил Кленон.

Курк не только открыл глаза, он встал с кресла, обнаружив свой высокий рост и грузную комплекцию.

– Она понимает свое положение. Симпатия Галактису очевидна, что не удивительно в ее возрасте. Открытие. Другие существа. Она будущий разведчик, ее любопытство оправдано. Она слишком неопытна, чтобы уловить опасность. Вряд ли ее завербовали. Она без задней мысли все делает. Начнем давить – научим ее притворяться, а с такими талантами она далеко зайдет. Ждем Ставинского. Он с ней по-своему разберется. Ему она лгать не станет, все-таки – учитель.

– Что по ее биографии? Что скажешь? Правы аналитики? Чужая?

– Ничего утверждать не буду. – Курк подумал. – Она человек без прошлого. Пробел от рождения до поступления в Академию. Чтобы выявить внедрение, нужно проверить колонию, из которой ее вывезли.

– Там работает Галактис. Не пустят. Ради проверки неизвестной девочки Космофлот не будет разводить бюрократию, – отрезал Кленон.

– Значит, отпустим и будем наблюдать? – довольным тоном уточнил Донован.

– Ждем Ставинского, – лаконично ответил Клеон.