Глава 4 Потоп

Машка тянула Эл в темноте. Иногда вода попадала в рот, кружилась голова, и земля с небом менялись местами то и дело.

Эл знала, что остров рядом. Земля была близко, она чувствовала. Вскоре появились первые огоньки, очень нечеткие, они заблестели над поверхностью волн. Это была рабочая подсветка береговой линии. Она включилась автоматически с наступлением сумерек, значит, Тома нет на острове. Прошло с полчаса после прыжка в воду, пока ноги коснулись дна.

Машка что-то чирикнула и уплыла. Эл осталась стоять по горло в воде, волна подтолкнула ее к берегу.

Эл выбралась на песок и сверилась со временем. Она опоздала на сорок минут, дубль уже начал исчезать. Где Том, и не явился ли кто-нибудь на остров?

Эл осматривалась, одновременно стягивала мокрую одежду. Сухие вещи были в сумке, которая висела рядом. Эл переоделась. Разрядила шлем. Блоки спрятала в кармашки-тайники на полотенце. Сумку спрятала, чтобы забрать при случае. Последнее, что она сделала, обшарила датчиком остров. Тома не было, но на острове был чужак. Кто-то прогуливался рядом с домом, и у него тоже мог быть анализатор. Том не закрывал дверей по привычке, кроме кабинетов с архивом. Если гость обшарил дом в поисках хозяев. Не улетел. А если… Эл отогнала худшие подозрения. Стоит пока спрятаться в мертвой зоне острова, где ее никто и ни что не обнаружит, вдруг гостю надоесть и он уйдет. Дубль исчезнет, и она сможет вернуться. Можно отвлечь его посторонними шумами и тайком забраться в дом, уничтожить копию. Эл отказалась от этой затеи.

Она направилась к небольшому пятачку, где стояли катера, туда вела дорожка через искусственные террасы, Эл полезла через кустарник. Под ней был настил металла под грунтом, для анализатора – это слепая зона.

От ушедшего дня осталась тонкая полоска зари. Луны не было.

На стоянке на месте катера Тома силуэтом выделялся катер гостя. Тепловые следы на корпусе сообщили ей о совсем недавней посадке. В воде она не слышала посадки или была далеко, или машина зашла с другой стороны. Эл решила спрятаться и немного прийти в себя. На краю она нашла свой катер. Он никуда не летал.

Хорошее укрытие – кабина. Эл легла в кресло. Она устала, ужасно хотелось спать. Она засекла время, решила, что вздремнуть не повредит. Если гость явится сюда, то вряд ли полезет внутрь. Двери она все же заперла и опустила защитные экраны.

Сон был сладким и странным. Ей увиделось, что она шагает прямо с платформы незнакомого корабля на балкон дома, где живут родители. Одежда старинная и не очень удобная. Она приседает под подоконник, потому что в комнату входит мама. Эл придержала эмоции, чтобы сразу не кинуться к ней, они столько лет не виделись. Спустя минуту, она приподняла голову и убедилась, что в комнате никого нет. Что уж вовсе поразило ее, она прошла сквозь балконную дверь так легко, словно ее вовсе не было. Вот она стоит спиной к окну и оглядывается. Конечно, многое изменилось здесь. Новая мебель и запахи другие, но это ее дом. Чувство восторга наполнило душу и стало так легко, что хоть под потолок прыгай.

– Эл, – сообщил в ее голове незнакомый голос. – Через тридцать секунд ты должна быть за входной дверью.

Неслышно ступая, она вышла из комнаты и, миновав узкий коридор, остановилась у двери. Замок был старый, она хорошо знала, как его открыть бесшумно. Поворот ручки и дверь открылась. Крадучись, Эл шмыгнула за дверь и тихо прикрыла ее. Собачка замка тихонько щелкнула. Отец всегда хорошо его смазывал.

– Ты что у двери стоишь? Ключ забыла? – раздался голос за спиной.

Эл давно разучилась вздрагивать, но от неожиданности она резко повернулась. В высоком широкоплечем мужчине Эл едва узнала брата.

– Саша?

Эл не нашла ничего другого как начать шарить по карманам. Ключ оказался в куртке, и Эл демонстративно показала его.

Саша посмотрел удивленно, а потом сказал:

– Ну, так открывай.

Эл не была уверена, что ключ вообще подойдет… Он подошел, дверь открылась, она снова оказалась в квартире.

Эл повернулась к брату и внимательно наблюдала, как он снимает куртку. Он поймал ее взгляд.

– Давно приехала? – спросил он.

Она была готова к ответу.

– Только что, – отреагировала она.

– Эл! – восторженный крик раздался справа.

– Мама!

Эл обняла мать. Она не постарела. Эл готова была заплакать от трогательной сцены. Сердце сжалось и оказалось в горле.

Эл сразу проснулась. Отогнав сон, она взглянула на время. Что-то в кабине было не так. Она неестественно сидела в кресле. Катер накренился. Эл быстро покинула кабину, напоследок засунула сумку в багажник.

Почва под ногами шла под уклон. Остров дал крен. Слабым местом острова была система магнитного понтона, на котором, как на плавучей подушке был устроен остров. Его нужно было проверять раз в полгода, но Том этого не делал. Сегодня очень рано утром она вмешалась в работу системы.

Гул из-под земли напомнил, что надо торопиться. Эл вернулась в кабину, дала катеру программу слежения и, натянув связной рукав, выбралась наружу. Потом она миновала террасы и оказалась на берегу. Теперь было уже не важно, как она попадет в дом, только бы незаметно. Под домом была лазейка, Эл расширила ее, готовясь к побегу. До дома минута бегом, потом крадучись за низкими кустарниками, Эл обошла его. Если чужак здесь, то на берегу или в доме. Она скользнула в щель, как кошка. Крен усилился, она ползла по пологой поверхности. Удивительная штука – человеческий организм, он точно чувствует, где низ, где верх. Эл нашла заветный ключ, прикрепленный около дверцы, вставила в замок, плавно разошлись створки, и Эл заползла в узкую нишу между двойными полами дома. Осталось доползти до своей комнаты. Трудность составляли большие и маленькие датчики – анализаторы, что пронизывали дом, их близость заставила Эл поморщиться. Мурашки по спине и неприятное чувство слежки беспокоили ее, совсем не то, что утром, скопившаяся усталость усилила чувство неприязни к этими штукам. Она осторожно стала двигаться по известному маршруту, проползая мимо шин и коробов управления. Здесь становилось ясно, что домик дяди Тома – сплошная декорация, напичканная достижениями цивилизации. Ее стало знобить. Скорее бы добраться до люка.

Она замерла, лежа на животе, от вспышки ощущений, заподозрив, что не ко времени начинается приступ. Она вдруг четко «увидела» дом и пространство вокруг, ее ощущения словно захватили пространство. Она нечеловечески остро «осязала» и «видела», как все тихонько кренится. В доме был Рассел, явно не представлял, что делать и уже собирался идти в ее комнату, словно в модели, которую сама выстроила на днях. Дубль все еще в шкафу, как ему и полагалось. А гость – Рассел Курк уже заходит в дом. Он почувствовал неладное. Ощущение не исчезло, когда она доползла до второго люка. Рассел приближался. Рывок, Эл залезла в комнату под кровать, стянула управляющий катером рукав, выкатилась, растянулась на полу. Комната пошла ходуном, все завертелось – это кружиться ее голова. Стук в дверь.

– Войдите, – разрешила она.

Рассел деликатно отворил дверь, и, увидев, что она лежит на полу, удивился. Он приблизился к ней, опустился на одно колено и заглянул Эл в лицо.

– Не знала, что ты здесь, – начала она с вранья.

Рассел не стал ничего выяснять, но Эл по его лицу поняла, что он ее поймал.

– Ты знаешь что это? – он задал важный и своевременный вопрос.

– Остров крениться. Что-то с понтоном, – ответила она.

– Что ты делаешь на полу? – поинтересовался Рассел.

– Я ловлю крен, вибрацию, хочу понять, как мы утонем, – пояснила Эл.

Про вибрацию она придумала на ходу.

– Вы знаете, как управляются с навигационными системами, Курк? – спросила Эл.

– Понятия не имею, – ответил он.

Эл поднималась на ноги медленно, опасалась, что голова начнет кружиться в неподходящий момент, он неожиданно и галантно помог ей.

– Я объясню, такое поймет и ребенок, – заговорила она. – У нас две степени свободы. Мы наклоняемся относительно морского дна, значит, в системе понтона есть сбой. Я подняла в воздух катер, который будет висеть над поверхностью и даст правильное положение. По нему мы выровняем остров, а потом я полезу искать поломку.

– Куда?

– Еще не знаю. Идем в комнату управления.

Это была тесная комнатка, Том пользовался ею, как дополнительной кладовой, снес сюда хлам. Эл принялась выкидывать лишнее, расчищая пространство.

Рассел осмотрелся. Им двоим здесь было тесно. Курк забился в угол. Экран во всю стену отразил карту. Эл набирала какие-то комбинации на маленьком пульте с ладонь. От кисти до локтя, ее левую руку охватывал связной рукав, который она достала из-под кровати к удивлению Курка. Эл нажала что-то на рукаве и сказала команду. Моментально зажегся еще экран и на нем появился остров с разных точек. Эл стала бродить вдоль стены, рассматривая план.

Рассел наблюдал. Это был уже не дубль, а живая Эл. Лицо спокойное, но очень измотанное, глаза красные как от бессонницы, волосы растрепаны и вились крупными прядями, как попало.

– Эл, ты принимала душ? – неожиданно спросил он.

– Что? – отвлеклась она от экрана и переспросила.

– Ты принимала душ?

– Хотела, он-то и выдал крен. Вы бы лучше спросили: что делать?

– Что мне делать?

Эл коснулась одного из планов рукой, он стал объемным. Эл коснулась еще раз – изображение повернулось.

– Вот зона затопления. Это юго-западная часть острова. Мы погружаемся, а эта часть поднимается. Дом стоит в зоне затопления. Остров встанет в это положение, градусов на двадцать и прощай, Атлантида. Мы утонем.

– Атлантида? – переспросил Рассел.

– Да. Так Том назвал остров. Он не верит в дурные приметы. Запустил понтоны наш атлант. Они не реагируют на команды. Мы выровняем остров, но для этого мне придется нырнуть.

– Что?!

– Нырнуть, – повторила она. – Часть системы выключена из-за повреждения. Под островом есть местечко, где сходятся все коммуникации, оттуда проще им управлять.

– Надо о помощи просить, – заявил Рассел. – Глупо делать все самим. Глупо и опасно.

– Глупо спорить. У нас меньше часа. Хотите – помогайте, хотите – садитесь в катер и наблюдайте.

– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Рассел.

– Извините, инспектор. Может за работу? Я спущусь под воду, если удастся запустить систему, она начнет сама давать рекомендации. Вам надо точно их выполнять, тогда мы не утонем, и Том не лишиться дома.

– Как все просто, – съязвил Рассел. – Я ничего в этом не смыслю!

– Только слушайте систему. Если меня не будет больше сорока минут, поднимайтесь в воздух и ждите помощь. Я ее уже вызывала. Нас не слышат.

– Что мешает? – настаивал Рассел.

– Геомагнитная система острова.

Эл не стала бы говорить, что сама устроила тут мертвую зону, а Рассел решил подождать с доказательствами ее вины.

– Я могу попросить помощи с воздуха, – предложил он.

– Мой катер уже там, связи нет. Мы далеко от материка, и дрейфуем, на ближайших островах такой службы нет. Том не поставил остров в реестр глобальной связи, он считает это лишним. За нами не наблюдают, – она покосилась на него. – Будем надеяться, что нас как-то услышат.

– Как?

Эл чувствовала, как уходит время и высказалась:

– Например, у Тома возникнет чувство сильного, необъяснимого беспокойства, и он вернется. Или ваш Донован, увидит, что не работает ваша слежка, прихватит конвой и явиться сюда меня арестовать.

Рассел оценил ее способность шутить.

– Эл, нырять под остров – это бред. На какое расстояние надо улететь от острова, чтобы дать сигнал?

– Леший с вами, летите и сигнальте, если так вам спокойнее, – резко отреагировала она, первого слова Рассел не разобрал. – Катер выйдет в зону прямого приема через двенадцать минут, вас услышат. Больше ничего сказать не могу. Я пойду одеваться.

Эл повернулась к нему спиной. Тонкая рубашка прилипла к телу и была испачкана в нескольких местах, штаны где-то побывали. Она солгала про душ. Уйти он не мог, пока не выяснит, где она была.

– Хорошо, я останусь, – крикнул он ей в след.

– Идите на террасу, – услышал он издалека.

Она вернулась в комнату управления во всеоружии – в костюме для подводного плавания и дыхательным аппаратом, Рассел ушел. Ему не пришло на ум узнать, почему не работала голосовая система управления, он не соврал, Рассел Курк не разбирается в этой области. Эл подошла к пульту и набрала код, возвращая систему управления к жизни. Тоненький писк, потом гул, потом он превратился в голос системы:

– Эл, крен исправим, – сказала система ее голосом.

– Знаю. Какая нужна поправка?

– Невозможно выполнить точный расчет. Юго-западный понтон нужно тестировать вручную. Он не отвечает на запросы. Нужно отцепить сектор четыре, его масса повлияет на крен и дрейф.

Еще бы, крен острова – часть ее плана, понтон создал магнитную аномалию. Так за ней нельзя было уследить, остров стал почти невидим для наблюдения. Сбой произошел за полчаса до ее исчезновения, пошла помеха. Потом она отплыла от острова и с помощью Машки оказалась вне досягаемости зоны слежения. При помехах, которые дал сбой, отличить копию от нее самой было невозможно. Эл шутила про себя, что знания цивилизации были обращены против самой цивилизации. Ее коварства хватило, чтобы притопить остров, значит, должно хватить ума, чтобы все исправить.

– Отцепить, – скомандовала она.

– Отцепление невозможно, заклинило механизм, мозг системы не управляет замками понтона.

Вот теперь положение опасное. Делать нечего, надо нырять согласно первоначальному плану. Потом ремонтная бригада все восстановит.

Диалог с системой Эл перервала в ограниченный режим аварийного протокола, чтобы не болтал о поломке лишнего, когда инспектор сюда вернется. Эл запустила поправку, теперь остров будет спасаться от крена сам, балансируя всей массой, они начнут дрейфовать быстрее, но не утонут. Если вдруг вернется Том, то его остров окажется в другом месте. «Гном пришел, а дома нет… Том пришел, а дома нет», – перефразировала она детский стишок. Две недели он ни разу не заходил сюда, чтобы проверить, как все работает, может быть задумается, что владеет не сушей в океане, а сложным механизмом. Том беспечен с техникой, как настоящий гуманитарий.

Эл выбежала из дома. Рассел ждал на террасе, она осветила его фонарем, он был угрюмым или злым.

Эл в люминесцентном костюме переливалась яркими бликами и производила жутковатое впечатление. Она проследовала мимо Курка, приглашая жестом следовать за ней. Рассел повиновался. Пока ее не было, он вспомнил один из разговоров с Томом, когда он сказал: «Чтобы понять Эл и ее мотивы, необходимо ей доверять, тогда, она может открыть неизвестные раньше черты». Он видел ее в роли наглого курсанта, неплохого пилота и навигатора, любимицы начальства и автора интересных событий на Плутоне-6. Она хороший соперник Доновану, она напугала Светлану Бернц, прыгала с катера, чтобы обнять своего дельфина, а потом сбежала с острова ловко и незаметно, так же и вернулась. Благородство переплеталось в ней с чем-то демоническим, логика с бессмыслицей, эмоции с трезвым расчетом. Еще подростковый максимализм толкал ее на резкие действия, но в целом ее поведение выдавала расчетливость.

Сейчас она действовала так, как когда-то охарактеризовал ее Леон Дантел. Хладнокровия в ней было на взрослого. Если не она сама это устроила и знала, как исправить.

Эл ловко зацепила покрытие газона и с силой откинула его. Обнажился огромный люк.

– Помогите, – позвала она.

Крышка хоть и большая, оказалась нетяжелой. Рассел без труда ее открыл. Мурашки побежали по спине, когда он заглянул в глубину темного колодца, казавшегося бездонным. Эл засунула туда руку, включился прожектор, и лучи освещения показали содержимое этой черной дыры. Внизу плескалась вода, спуск к ней представлял собой череду балок и решеток, составлявших лестницу. Рассел удивился, что лифт не предусмотрен.

Эл села на край и спустила ноги вниз. Рассел замер.

– Эл, это опасно? – зачем-то спросил он.

– Не очень, – ответила она, подсоединяя дыхательный аппарат.

– Может, есть другой способ?

– Быстрого нет, точнее, я его не знаю, – отозвалась она уже менее внятно. – Следите за сообщениями системы. Помните? Сорок минут.

Она показала цифру жестом, стоя на одной из балок. Рассел смотрел, как она осторожно спускается вниз. Он давно не чувствовал такого страха. Он, взрослый мужчина, не решился бы сделать так. Он невольно осознал, что хочет оказаться подальше от всего этого. Чувство было унизительным. «Вот так, инспектор Курк, вы еще и трусом можете быть», – услышал он в своей голове укор, почему-то голосом Эл. Он отошел от люка. Все это время он только одного и хотел – уличить Эл в побеге, а она решала, как исправить положение.

Расселу в голову не могло придти, что именно его появление на острове спровоцировало погружение. Эл настроила начало аварии на появление чужого человека, кроме себя и Тома.

Он вернулся в маленькую комнатку с планами на стене. Он не представлял, что остров такой большой. Его подводная часть была крупнее, чем поверхность, он представлял собой сложную систему. Разобраться в аварии, ему было не под силу.

Он ждал. Ему хотелось увидеть ее, и что она делает, но как это сделать?

– Надо было установить наблюдение, – сказал он вслух.

– Запрос на наблюдение? – раздался неожиданно голос. Это был голос Эл, только более детский.

– Эл? – спросил Рассел, система говорила ее голосом.

– Вы хотите видеть Эл?

– А это возможно?

– Я пытаюсь установить визуальный контакт. Назовите себя.

– Рассел Курк, инспектор Космофлота.

– Вы выполняете функцию оперативного наблюдателя. Вы чужой и не имеете права управлять системой. Ваша задача отвечать «да» или «нет» на мои вопросы. Согласны?

– Да, – ответил Рассел.

Такой диалог – обычное дело для управляющих систем. Создатели синтезировали голос и манеру самой Эл. Система диктовала ему условия, что было в духе обладательницы голоса. У Курка сложилось стойкое убеждение, что Эл играет по придуманной схеме и старается заставить играть других по своим правилам.

Скоро Рассел увидел условное обозначение – желтую точку, висящую под планом острова.

– Есть другое изображение?

– Система повреждена, ресурсы задействованы на ремонт. Прямое визуальное наблюдение не требуется.

После спуска под воду Эл остановилась, чтобы настроить зрение. Здесь свет был еще хорошим, но в двадцати метрах от колодца тускнел. Единственный свет, который ей будет доступен уже через тридцать метров – светодатчики костюма. Он весь был прошит сенсорами, и Эл кожей чувствовала препятствия. Почти космос. Брюхо острова состояло огромное количества балок, расположенных на разном расстоянии, они не были единственным препятствием на ее пути. Остров дрейфовал, создавая течение. Оно несло Эл к нужному месту, но и грозило ударить о балку. Путь не был бы затруднительным, если бы не тяжелый день. Порция препаратов от головокружения помогла, но это все, что она могла себе позволить, любые другие лекарства непредсказуемо подействуют на ее уже перегруженную нервную систему. Будь она в космосе, в корабле риск был бы меньшим.

После погружения заболела голова. Костюм нивелировал внешнее давление, но не спасал от перегрузки в ее мозгу. В темноте усвоенная информация проявлялась обрывками фраз, целыми текстами, кусками изображений – неизбежный процесс, который мешал ей сосредоточиться. Несколько секунд Эл не двигалась, потому что забыла, что она вообще делает. Время шло, она перемещалась медленно. Наконец, течение усилилось и подхватило ее. Несколько раз ее не сильно ударило о балки, к счастью она успела сбалансировать, попало в бок, раз по ногам. Пришлось нырнуть глубже, до рези в ушах, балок поубавилось, и течение уже не было таким быстрым. Через десять минут она увидела место назначения – технический резервуар, цилиндрический короб со шлюзом и кабиной. Когда Эл вплыла в нее, зажегся свет, ослепив смирившиеся с темнотой глаза. Эл вынырнула из воды и повисла на поручнях, не в силах выбраться наверх. Некогда отдыхать, но руки так дрожали, что заставить их дотянуться до панели управления, было не просто. Вода стала уходить, заложило уши и перед глазами опять замелькали сюжеты записанной в память информации.

Эл влезла на площадку, в воде она чувствовала себя лучше, без нее с трудом встала на ноги. Она собралась с силами и открыла корпус панели управления. Панель подалась с трудом, хлопок от нарушения герметизации разнесся гулом по камере и отрезвил ее. Она старалась сосредоточиться на показаниях системы управления, а вместо этого перед глазами мелькали лица или списки данных. Временами ей казалось, что она еще в воде. Соображать было сложно, вся последовательность четко описана прямо на панели, Эл вчитывалась в пункты дольше обычного. Эл раз пять перечитывала пункты инструкции, знаки расплывались, смысл не умещался в сознании. Перегрузка. Операция заняла много времени.

Она дошла до последнего пункта. Сейчас она свяжется с Расселом, а дальше пусть работает он.

– Эл, – услышала она его голос. – Есть связь.

– Я слышу, Рассел, – отозвалась она, назвав инспектора по имени, как желанного собеседника. В эту минуту она была рада этому напарнику. – Все. Я уже возвращаюсь. Услышите грохот – не пугайтесь, сектор понтона отсоединиться, будет нарушение покрытия с просадкой грунта, как небольшое землетрясение. Дом не пострадает. Затопления больше не будет. Система все сделает сама. Я дала системе разрешение на аварийную связь, теперь нас услышат спасатели.

Когда Эл коснулась руками стен кабины, то ощутила, что характерная вибрация исчезла. Потом все дрогнуло так, что ей пришлось присесть. Экран показал, как отсоединяется понтон. Дрейф постепенно прекратился. Остров теперь повиновался только естественном океанскому течению. У нее было время только до конца выравнивания. До места ее ухода в воду она теперь не доберется. Метрах в пятидесяти был еще один выход, Том недавно его чистил от морских обитателей и флоры. Эл не могла припомнить, где он был точно. До края острова метров семьсот – тоже шанс, но если она опоздает, понтон начнет дрейфовать в произвольном режиме, она может наткнуться на него и не выберется. Эл решила искать ближний выход. На плане перед ней все было просто, но не в воде.

Рассел занервничал, когда желтая точка не стала возвращаться на место погружения, а поплыла в сторону.

– Что происходит? – спросил Рассел.

– Остров прекратил тонуть и дрейфовать, – ответил голос.

– Я спрашиваю, почему она не плывет обратно?

– Эл ищет люк «В», профилактический туннель.

– То есть?

– По нему можно подняться на поверхность острова.

– Почему она раньше по нему не спустилась?

– На момент ее погружения там было сильное встречное течение. Эл верно выбрала траекторию движения.

– Это далеко? До люка далеко?

Сразу появилось изображение. Канал уже того, в который спустилась Эл.

– За какое время я могу добраться туда? Самый короткий путь.

– Вам нужен катер. – Пауза. – Катер у лестницы дома. Время полета – пятнадцать секунд.

– Костюм понадобится?

– Да.

Рассел быстро сообразил, что делать. Он с трудом натянул узкий костюм Тома, который отыскал здесь же в ящиках и побежал к катеру.

Он откинул люк, так же легко как первый раз. Пошарил по стенке, как делала Эл и зажегся свет. Рассел начал спускаться вниз. Его грузной фигуре не хватало гибкости, чтобы двигаться быстро. Он миновал отметку «5 метров». Так медленно. Он посмотрел вниз. До воды еще приличное расстояние, внизу стенки обволокло водорослями. Он включил дыхательный аппарат. Рассел продолжил спуск не думая о скорости и глубине и скоро услышал плеск внизу, он опустил глаза. Рука Эл зацепилась за нижнюю перекладину, потом вторая. Вот-вот должна показаться голова, но вдруг руки соскользнули и ушли под воду. Он ждал. Руки не появились.

Он сорвался вниз, забыв о высоте. Погружение было шумным и резким. Он отбил колени. В канале света внизу погружалась фигурка, по инерции он спускался быстро до рези в ушах и скоро поравнялся с ней. Он вспомнил, что на поясе у него есть страховочный тросик, но не сообразил пристегнуть его к балке перед прыжком, нервничал. Он схватил девушку и стал толкать вверх в коротком припадке паники, с опасением, что они потеряются в темноте. Вытащить тело оказалось не просто. Борьба длилась какое-то время, пока Рассел не втолкнул Эл в колодец. Он держал ее за талию, пытаясь дотянуться до поручня. Скользкие, как мыло, водоросли, не давали зацепиться. Он вынырнул, на мгновение отпустил ее, нырнул снова и додумался сцепить тросом себя и ее, потом влез на узкую площадку внизу тоннеля. Ему удалось быстро подтянуть трос и поймать ее за руку. Он втащил тело в колодец и не останавливаясь, на приливе адреналина от испуга двинулся наверх. Если бы Рассела в спокойном состоянии попросили повторить или описать его путь на поверхность, он не смог бы этого вспомнить. Как только они оказались на лужайке, Рассел стал трясти девушку. Она не приходила в себя. Он снял аппарат дыхания и линзы, расстегнул костюм. Наконец-то она стала кашлять от резкой адаптации к обычному воздуху. Хриплое дыхание возвестило о том, что она жива.