Глава 8 Лила

Они ушли из комплекса сектора.

По дороге он пытался ее расспросить. Эл хмуро отказывалась и просила изобразить прогулку. Они петляли среди почти одинаковых жилых комплексов. Алик не мог понять, почему она ведет его так далеко. Наконец, Эл выбрала самую большую и людную закусочную, взяла первое попавшееся блюдо из автомата и заняла место в углу большого зала, перекрытого куполом, расписанным под земное небо. В их части зала Алик заметил, что Эл и еще пара людей одеты в форму, непринужденную атмосферу создавали отдыхающие работники в гражданском и туристы. Академия, последний полет, неделя тут, он давно не видел столько людей без формы сразу. По залу волнами прокатывался шум голосов и, казалось, никому нет дела до капитана Космофлота, вернувшейся из Галактиса, и ее взволнованного друга.

– Хорошо, что в этом мире еще существуют места общественного питания, – проворковала Эл с удовольствием в голосе. – Теперь поговорим.

– Эл, я не понимаю, почему ты не хочешь рассказывать? Что я такого сделал, что вызвало твою подозрительность?

– Что ты такого знаешь, что я должна не знать? Какую правду?

Ему известна выходка Вердена, а в последствии и его собственная.

– Эл, ты себя странно ведешь. Я только хотел узнать, что было на заседании. Я волновался за тебя, как друг.

– Ты и сейчас волнуешься, как друг, – передразнила Эл. – Из тебя помощник, как из Вердена дальняя разведка. Ладно, партизан, ешь и иди к Ставинскому, что ли. Узнаешь, как дела. Уж он непременно выскажется!

– Эл! Ты тащила меня сюда, что бы такое сказать?! А разговор?

– Не кричи. Я тащила тебя сюда потому, что за нами следят. Мы с тобой зашли поесть. – Эл сунула в рот розовый шарик с начинкой и продолжила. – Я познакомлюсь с наблюдателем, а ты пойдешь к командору. Только сначала давай это съедим. Вкусно.

Алик не ожидал от Эл подобного недоверия. Видимо, лицо у него откровенно выразило то состояние хаоса, который творился сейчас в его душе. Он ничего не понимал. Эл меняла направления действий в лишенном смысла порядке.

– Я не понимаю, – сказал он, проглотив кусочек еды.

– Если ты уже что-то натворил и не хочешь признаваться, пусть будет так. Прощаю. Все равно узнаю рано или поздно. Извини, что почти ничего не объясняю тебе. Я отвыкла, что рядом есть кто-то, с кем можно обсудить свои планы. Я долго была одна и никого не пускала в свои мысли и душу. Мне не верили, я, в свою очередь перестала доверять людям, хотя большинство ничего не делали, чтобы заслужить такое отношение. Сейчас ситуация такова, что незнание может уберечь тебя от проблем. Ты уж извини, но я пока помолчу.

Эл погрустнела.

– Ты думаешь о возвращении? – спросил Алик осторожно.

– Пока я об этом мало думаю. Вся эта история выведет нас на чистую воду. Вот почему я не хочу больше врать, Алька. Понимаешь? Домой я вас верну, тебя и Димку, если он захочет.

Тон у Эл уверенной, но их детские имена прозвучали из ее уст с нежностью, ему было приятно. Эл видит их отношения с прежней непосредственностью, а он волновался, что общение станет натянутым после лет разлуки. А сам? Он поймал себя на мысли, что ловит в ее реакциях что-нибудь, что выдаст ее искусственное происхождение. Инцидент с пробуждением не давал ему покоя.

Он надкусил шарик, чтобы удостоверится, что еда так хороша на вкус, а Эл не притворяется, поглощая ее с наслаждением. Ничего особенноого.

Он продолжал размышлять пока хрустел тонкой коркой пищевого комочка.

Над ней нависла угроза разоблачения их общего прошлого, обвинения в дезертирстве, а она изображает голодную девушку. Эл вела себя нелогично с его точки зрения, он напрягся и наблюдал, стараясь отстраниться от того, что они близкие люди. Она все-таки заговорила о возвращении, у него опять зажглась надежда ее убедить. Она дала уверенный ответ.

– Как? Ты знаешь как? – спросил он.

– Если был путь сюда, значит, найдется путь обратно.

– Нам надо на Землю, Эл. Может, сбежим?

– Отсюда? Нет. Сначала надо разобраться.

Напрасно он поверил, она не собиралась запросто уйти. Знаменитое Элькино упрямство очко в пользу того, что это она.

Эл мерила взглядом зал, Алик оглянулся. Никто за ними не следил, отдыхающие люди ели и болтали.

– Эл, никто кроме тебя правды добиваться не станет. Никто в этом не заинтересован. Мы почти воюем с Галактисом, – тихо сказал он.

– Мы воюем, а Галактис с нами не воюет. И я с Галактисом не воюю. И ты. А что до правды, то тебе она тоже нужна. Или нет? Я ведь так и не знаю, зачем ты здесь. Зачем?

– Я хочу тебе помочь. Я прилетел, чтобы вытащить тебя отсюда. Я хотел, чтобы мы вернулись домой. И еще потому, что я, кажется… Нет, ничего.

Опять он. Духу не хватило сказать. Эл скривила губы, доела последний шарик с тарелки и произнесла:

– Я обещаю, что скоро мы решим, что будем делать. Иди. Пора разобраться с тем, кто так усердно пилит меня взглядом.

– Можно мне остаться? – спросил он.

– Только не подумай, что я отсылаю тебя. Мне надо знать, как вести себя с командором. Помоги. Я отправила его в обморок. Его мнение станет решающим, он самый старший по возрасту и званию. Я его ученица. Он дал всем понять сегодня, что отвечает за меня. Я боюсь его опеки, а ассистентка его мне не нравится.

– Свяжись с ним, – посоветовал Алик.

– Мне нужно твое впечатление, глаза в глаза. Может он меня больше видеть не хочет. Светлана поняла, что я виновата в его сердечном приступе, – сказала Эл и провела взглядом по залу.

– Эл, я хочу все знать.

– Я же обещала. Объясню. Потом. Иди.

Алику пришлось встать и удалиться. Эл стало жаль его. Они давно не виделись, первые мгновения встречи были теплыми, она не против побыть с ним, а тут такой кавардак. Она заметила, как он шатается между сомнениями и желанием ей помогать. Она понимала, что значит: «Мне кажется, что я…»

Эл глубоко вздохнула, рассматривая крошки на тарелке. Намеренно не поднимала глаз пока не почувствовала, что рядом кто-то стоит.

– Лила.

– Да. Я могу поговорить?.. Это не для доклада командиру, это не касается полета, только вас… Я хочу помочь.

Эл указала взглядом на то место, где раньше сидел Алик. Лила поставила тарелку все с теми же цветными шариками. Есть она не собиралась. Эл решила разрядить обстановку.

– Можно? – спросила она, указав на еду. – Розовые – самые вкусные. У меня зверский аппетит после этого полета.

– Конечно, – кивнула Лила в ответ и еще больше смутилась.

– Так, о чем будет разговор?

– Я знаю человека, который может вам помочь. Ирма сказала, что вам грозят неприятности. Это очень… плохо.

– Щекотливое дело? – закончила Эл.

– Нет… Незаконное, – выдавила из себя Лила.

– Хотите, мы уйдем? – спросила Эл.

– Нет, – запротестовала Лила и тут же сунула в рот голубой шарик. Она стала нервно жевать и оглянулась.

А говорят, наблюдатели – люди спокойные.

– Почему вы решили мне помочь? Чем я это заслужила? Прежде всего, я должна понять, зачем вам рисковать?

Эл видела не просто беспокойство и неловкость женщины, на лице Лилы читался испуг.

– Я хочу верить, что не ошибаюсь, – добавила Эл.

– Я… Нет… – Лила не смогла договорить.

Эл встала, принесла воды и на глазах у Лилы всыпала порцию успокоительного. Наблюдатель старшее ее вдвое была похожа на перепуганного зверька.

– Зачем? – спросила она, глядя в воду, ставшую абсолютно чистой.

– Вы успокоитесь. Потом решите, говорить ли со мной вообще. Клянусь, о нашей встрече будут знать только те, кто видел нас вдвоем.

– Вы всегда носите с собой лекарства?

– Да. Как вам известно, бывает, я не сплю сутками и попадаю в авантюры, вроде последней. Хочу избавиться от этой привычки, да обстоятельства не позволяют. – Эл сделала глоток из стакана, а потом подвинула его Лиле. – Это не отрава. Пейте, я союзников не травлю.

Лила взяла стакан и прошептала:

– А вы жестоки.

– Извините. У меня низкая оценка коммуникации. Я мало общаюсь.

Лила усмехнулась, выпила воду, всю до капли, и посмотрела на Эл.

– Ответьте, только честно, вам предлагали остаться там? – спросила она.

– Каждый встречный, кто меня знает, задает этот вопрос. Да, мне предлагали остаться. Вы уже слышали правду, зачем переспрашивать?

Лила посмотрела на Эл с испугом. Девушка сердилась.

– Тогда, почему вы вернулись? Ведь вы могли избавиться от массы проблем, – с болью простонала Лила.

«Тут что-то личное», – подумала Эл.

– Опять. Прежде всего, я – капитан Космофлота, у меня здесь много дел и бежать мне не отчего, – повторила Эл.

Лила решилась.

– Есть один человек, его имя Уолтер Уолис. Он бывший штурман Космофлота и друг моего отца. Он много знает о Галактисе и может вам помочь. У него есть корабль.

– Частный? – удивилась Эл.

– Да. Он живет далеко от территории порта, поселенец на свободных площадках, за пределами нашего полиса.

Лила говорила словно на одном дыхании, она будто боялась, что ее запал пройдет.

– Почему вы решили, что мне это интересно?

Лила молчала, Эл изучала ее лицо. Ей было за сорок, она выглядела как взрослый, состоявшийся человек, а переживала, как восемнадцатилетняя. Ирме это было бы позволительно, но для опытного наблюдателя такая несдержанность несвойственна. Эл подумала, что успокоительное ей не поможет. Лила дрожала от перенапряжения, тут нужно выговориться.

– Дело в моем отце… Я должна… – она опять запнулась. – Он был капитаном, почти командором Космофлота и довольно известным человеком. Они с Уолесом дружили, летали вместе. Мой отец участвовал в создании этого поселения и водил дружбу с Галактисом. Они с самого начала помогали, точнее, предлагали помощь в основании базы. Я была девочкой, но хорошо помню, что он всегда говорил о Галактисе хорошее. Кое-кого из них я видела и помню. Он ими восхищался. Он никогда не верил в обвинения против них, потому что знал, что их цивилизации опытнее в космосе и организованнее нашей. Если бы хотели, то без ущерба для себя заняли Плутон, еще, когда мы в космос не летали. Я иногда слушала его разговоры с друзьями, с теми, кто приходил к нам в дом. А потом что-то случилось, потом в нем что-то изменилось. Меня отправили учиться, и я десять лет провела на Земле. Мы мало виделись потом… А когда вернулась… Он стал совсем седым… Он умер у меня на глазах, сгорел за несколько месяцев. Я очень любила его… Это было ужасно.

Лила заплакала. Эл перевалилась через столик, чтобы закрыть ее от любопытных. Лекарство не действовало. Глубоко личное.

– Тогда-то я узнала, что Уолес ушел в отставку и уехал на свободные территории. Отец считал его предателем, но перед смертью простил. Уолтера я больше не видела, он пытался связаться со мной, но я испугалась. Я очень многого боюсь. Я не могу допустить, чтобы с вами произошло то же, что с моим отцом. Они затравили его, затравят и вас…

Слезы потекли у нее из глаз. Эл протянула Лиле кусок ткани, который носила вместо платка. Лила не сразу поняла ее жест, а потом схватила лоскут и стала быстро вытирать слезинки со щек. Эл дождалась, когда она успокоиться.

– Я слышала о вас раньше. Вы уже были на той стороне. Когда все началось я желала больше всего, чтобы вы остались там… Когда я увидела вас в зале, то вы очень понравились мне. У вас удивительные глаза, может это моя фантазия, но мне отчего-то показалось, что вы похожи на воина из легенд. Вы держались с таким достоинством. Я верю вам. И у меня родилась надежда! Это чувство придало мне уверенности, что я могу что-то сделать для вас. Найдите Уолеса. Данные здесь. – Она протянула Эл кристалл. – Я знаю, как незаметно пройти за купол внешнего наблюдения. Вам нельзя покидать полис, но я прошу – решитесь. Я знаю, как остаться вне поля зрения системы. Я наблюдаю эту картину много лет, каждую вахту. Каждые два часа проверяется защитный купол, и системы связи настраиваются на планету, происходит задержка. В это время купол открыт, можно пересечь в любом месте, никто не узнает. Ошибка ли это в проектировании, специально сделано, я не знаю. Я уже проверила это на себе. Работает. Если вы доберетесь до Уолтера, вам многое станет ясно. И улетайте, если сможете, здесь нечего искать правды.

Она выдохнула воздух и замолчала, глядя в стол.

– Я не улечу, – упрямо проговорила Эл. – В том смысле, что не стану бежать как трус только потому, что мои действия были кем-то неверно поняты. Моя совесть спокойна.

– Вы не понимаете, что с вами могут сделать! – возмутилась Лила. – Если они решат сослать вас на одно из дальних поселений, тогда – все… Вы больше не увидите ни Земли, ни друзей, ни родных.

– Неужели так просто, Лила, – Эл впервые произнесла ее имя, странное, но звучное. – Я не преступник. Кому дано право распоряжаться моей судьбой?

– Ради общественных интересов, ради назидания другим, могут сделать очень много… Поверьте… Вы молоды еще. Мой отец был фигурой много значимее вас.

– Ладно. Не будем мудрить. Посмотрим, – Эл перебила Лилу, она решила, что на сегодня ей достаточно болезненных воспоминаний. – Поторопимся. Надо еще взять катер и скафандр.

Эл стала подниматься, когда Лила коснулась ее руки и сказала:

– У меня все есть.

У внешних взлетных площадок сектора никого в такой час не было. Катер прогулочный, для туристов. Выход за купол – развлечение не для всех. Лила уверенно зарядила в ячейку собственное разрешение на пилотирование. Наблюдатель решила «проветрить голову» и попрактиковаться в пилотаже.

– Я буду на вышке и отслежу ваш отлет, – успокоила Лила. – Я сегодня дежурю. Не волнуйся, я потом уберу данные о полете из реестра, если его вообще отследят.

– Давай на «ты», – предложила Эл.

– Это нарушение субординации, вы же – капитан, – отозвалась Лила.

В эхофоне скафандра ее голос звучал тоньше и мягче.

– Зато, это стирание границ, – пояснила Эл.

Эл одарила Лилу широкой улыбкой, посмотрела на нее благодарно и хитро. Авантюризма капитану не занимать. Лила не могла не улыбнуться ей в ответ, чувство было таким, словно в ее жизни случилось наконец что-то важное, она совершала поступок к которому давно готова. Эл стала поводом.

– Что-то случилось? – спросила Эл, заметив изменения в лице Лилы. – Ты словно по-особенному счастлива.

– Эл, я желаю тебе удачи, – вместо ответа сказала Лила. – Помни, дождись полного отключения купола.

Эл ловко запрыгнула в кабинку, закрыла купол и показала жестом – «уходи».

Лила услышала шум двигателя, отбежала на безопасное расстояние. Эл дождалась, когда она уйдет за ограждение, и подняла катер вверх. Начались переговоры системы катера с диспетчером, и Эл отвлеклась от наблюдения за Лилой.

Когда катер исчез из виду, Лила ушла с площадки.

– Редко кто так отлично взлетает. Испытал удовольствие.

Лила обернулась. За ограждением стоял пожилой мужчина. Одет он был не в форму, может быть турист или работник из научного комплекса неподалеку. Плохо, что он их видел.

– А почему вы не полетели? Это ведь интересно.

– Я люблю ходить пешком, – сказала Лила и покинула площадку, чтобы больше не отвечать на вопросы этого человека.

Тревога и страх вернулись к ней. Чувство триумфа исчезло вместе с Эл. Лила решила, что не будет дожидаться ее возвращения, тем более не станет расспрашивать о встрече. Ее задача состоит только в том, чтобы обезопасить полет и скрыть возвращение назад.