Глава 11 Наблюдатель

– Я слышал двигатели. Давно. Далеко. Где вы сели?

С этими словами встревоженный Том поспешил на шум в гостиной, он поднялся из кабинета в нижнем ярусе дома, когда она пристраивалась на табурете у стола.

Эл знала о его волнении из-за задержки, она появилась в доме больше часа спустя после того, как он услышал катер. У капитанского катера с орбитальной функцией шумные двигатели, непривычные для слуха Тома.

– Приводнились у берега. Дмитрий улетел на материк. – Она не думала о времени. Объясняла невпопад. – У нас была поломка. Потом летали к Лондеру. Потом просто летали. Так время и прошло.

Том рассмотрел ее повнимательнее.

Эл сидела на табурете, подобрав под себя ногу. Она купалась, очевидно, прямо в капитанской форме. Волосы от влаги потемнели и выпрямились. Она отрешенно смотрела перед собой. Том увидел в позе и взгляде не усталость или надлом, как ему показалась в первое мгновение, а покой и сосредоточение. У нее был непростой день, но Эл не выглядела утомленной.

Земные нагрузки должны влиять на нее, атмосфера, избыток солнечного света могли вызывать у нее дискомфорт. После осмотра в порту ее не загнали в клинику или реабилитационный центр. Или Эл здорова, или об этом позаботились командор Ставинский и Светлана Бернц, оградили будущую пациентку от внимания других врачей.

Эл неслучайно упомянула при нем Лондера.

– Что-нибудь с катером? Ты какая-то странная.

– Наверное. Земля теперь полна для меня неожиданных открытий, – сказала она, словно комментируя его мысли.

С утра Том заметил, что полет в Академию не вызвал у Эл энтузиазма, она уходила в напряженном сосредоточении. Как и прежде она не любит официоза. За прошедшие годы это ее качество не поменялось. Эл в таких ситуациях запасалась «хладнокровием бойца», как называл это состояние Том.

– Ты была на Совете?

– Нет. Отменили. Перенесли.

– Надеюсь, ты ничего больше не натворила?

– Ровным счетом – ничего. Клянусь.

– Ты здорова?

– В моем положении этот вопрос неуместен. Каковы критерии здоровья? У меня ничего не болит.

– Я вижу, что ты вообще не здесь.

Эл закивала головой. Он расслабился и…

– Том, это правда что ты связан с Галактисом? – спросила она, подняла глаза, «прошила» его взглядом.

Том растерялся. Он на днях хотел признаться, собирался с мыслями, думал, как предложить помощь. Она опередила его. Оказалось, трудно сразу ответить: «Да». Он годами осторожничал, муштровал себя не думать о причастности. Работа, которую он делал, существовала отдельно от обычной жизни историка. Вопрос задан в лоб, значит, она знает правду.

– Да, – твердо, сколько было духу, подтвердил он.

– Давно? – спросила она.

– Давно.

– С самого начала.

Неизбежные вопросы. Он кивну.

– Значит, ты за мной следил?

Очевидный вывод, но она спросила.

– Эл, только не думай, что я лгал. Я не притворялся. Ты мне дорога.

– Том, не надо. Я пойму. За твоей ложью скрыта моя. Дай мне привыкнуть к этой мысли.

Так просто? Она часто его удивляла. Удивила снова. Ему короткое объяснение показалось недостаточным.

– Хочу внести ясность. – Том сделал предупредительный жест. – Меня попросили наблюдать за тобой, потому что я историк. Я действительно извлек из нашего знакомства пользу, но я тебя не использовал. Выдавать твою тайну никто не собирался. Ты сама мне разрешила, а я не зная всех обстоятельств, сделал поспешные выводы. Твое проникновение на Землю ошибочно связывают с влиянием Галактиса, но Галактис тут только наблюдающая сторона. Твое знакомство с ними в космосе – частный случай, с твоей земной историей он не связан. Твоего прямого знакомства с галактожителями никто не планировал, а последний случай – судьба, своего рода, цепочка совпадений. Мне не нравиться, что эту цепь событий свяжут с твоим появлением вообще. Я не просто тебе помогал, я пытался тебя защитить. Местная Служба Времени – другое дело, пришельца ищут до сих пор. У них есть незакрытое расследование по трем объектам сразу. Ты случайно не знаешь еще двоих?

Эл отрицательно замотала головой. Будь Том хоть сто раз откровенен, ребят она не сдаст.

– Эл, пожалуйста, чтобы не случилось, не выходи с ними на контакт.

– Значит, меня ищут, – уяснила она с тем оттенком отрешенности, какой он видел первые мгновения. – Есть целая служба? А многих нарушителей ты опекаешь?

– Я бы мог сказать, что не имею права говорить, но признаюсь – твой случай единственный в моей практике. Твоя история затянулась. Я не знаю, каким образом, по какой причине твой случай попал под пристальное внимание Галактиса. Я нашел тебя по их просьбе, но я землянин и верен своей планете, как бы противоречиво не выглядело мое положение. Я всегда, насколько мог, пытался понять тебя, не потому что мне тебя поручили. Я привязался к тебе, я забыл, что я наблюдатель. Эл – ты моя семья.

– Значит, за мной следили вы, чтобы уберечь от земных служб? – недоверчивым тоном спросила она, пропустив его откровенность, извлекая из его слов только полезное.

Том не рассчитывал, что она вернется к прежней степени доверия после разговора в таком руслепризнания. Ему стало грустно, он ее терял. Придется говорить о фактах, а не о чувствах. Она все равно спросит, как это было.

Несколько лет до отлета Эл на Тобос они редко и осторожно обсуждали тему их знакомства. Эл до последнего времени считала, что Том случайный встреченный ею взрослый, который помог по доброте душевной. Он всегда напирал на научный интерес, пряча истинную причину.

– Ты уникальна. Ты внесла небольшую аномалию в пространственный континуум. Вроде бы проникновение, а вроде бы и нет. Тебя едва нашли. Когда мы поняли, что ты ребенок, твое перемещение квалифицировали, как прорыв пространства, как редкость, и оставили под наблюдением. Ты встроилась в реальность, словно процесс естественен для тебя. Интересный единичный случай. Наша цивилизация только-только подошла к изучению такой работы пространства, поэтому земные службы не отпустили ситуацию. Поиск тебя и других объектов все равно ведется.

– Ты намекаешь, что мне припомнят все, если найдут?

– Этого не случиться еще ближайшие лет десять, – с наивной улыбкой заявил Том. – Методы исследований неточны, техника недостаточно чувствительная. Я специально вел часть исторических исследований, чтобы быть в курсе тонкостей работы Службы времени. Однако, прогресс в этой области остановить нельзя. Твое появление останется яркой вспышкой среди темноты неизведанного. – Том улыбнулся, припомнив действительную суету вокруг ее появления. – Тебе нельзя было сознаваться. Зря ты призналась Ставинскому, а я Расселу Курку. Это из-за долгого ожидания и напряжения. Твои неурядицы ты, должно быть, связала с собственным появлением, а я пошел у тебя на поводу.

– А я не доказательство? Его сразу же заинтересовала моя биологическая матрица, еще до знакомства со Светланой Бернц. Ум Рассела настолько развит, что смог переварить эту информацию. Рассел попытается узнать о поисках Службы Времени, а, значит, и я буду знать. Это собьет его с толку и не даст нагородить теорий о моих приключениях в космосе. Он сконцентрируется на моей земной истории и не полезет в дело по Тобосу. Я продолжу знакомство с ним, я чувствую что он мне нужен.

– Пока ты официально не призналась, ничего с тобой не сделают. Тебя сейчас должно волновать обследование. После всего, что с тобой произошло в космосе, шлейфа от переброски не осталось. Как быть с Тобосом и твоим воскрешением – тебе решать. Я тут вижу большую опасность, чем твое прошлое.

– Меня когда-нибудь оставят в покое, как ты думаешь? Что такое надо сотворить, чтобы меня оставили в покое? А?

– Не знаю. Эл, ты не боишься, потому что не предвидишь возможных последствий. От таких перемен люди либо ломаются, либо становятся сильнее. Желаю тебе второго.

Она опять показалась ему потерянной. Том не относился к Эл как к младшей. Она выглядела взрослой в его глазах. Он внимательно вгляделся в ее лицо. Юная девушка, совсем не подумаешь, что за ее спиной трудные испытания. Сейчас она сидит на табурете притихшая, задумчивая, со следами дневной усталости, с печатью навалившихся трудностей. А сколько предстоит? С такими людьми, как она, судьба сурова. Если не будет трудностей естественных, она начнет искать их. Восемнадцать лет – еще не мудрость, не время для глубоких размышлений и анализа, это время надежд и планов, проб и ошибок, время устремлений и прорывов. Нельзя допустить, чтобы ее жизнь превратили в кошмар. Следуя своим мыслям, он спросил:

– О чем ты мечтаешь? Вообще, не только сейчас. Ты стала капитаном. Что дальше?

– Я хочу помочь Земле, – без размышлений ответила Эл.

Такой идеалистический ответ его удивил.

– У-у-у, – протянул Том и заметил в шутку. – Желание достойное великого человека.

– Не смейся. Я серьезно. Ты должен знать ситуацию, – сказала она.

– Почему ты так убеждена, что я именно наблюдатель? Я сотрудник, помощник, если угодно.

– Ты – наблюдатель. Давай продолжим за ужином. Я, оказывается, с утра не ела.

Недолгие приготовления, и разговор продолжался.

– Итак. Ты следишь за мной и еще кем-то. Видимо, это не трудно, если ты безвылазно живешь на острове.

– Я ни за кем специально не слежу, – оправдывался Том.

Он все время оценивал опасность и последствия своего разоблачение и нервничал.

Эл не мучал голод, она ощутила потребность разрядить обстановку, дать Тому время собраться с мыслями. Говорить не торопилась. Она ждала, когда он сам продолжит беседу. Ему нужно ее сотрудничество, если он не стал уходить от откровенного разговора. Она ценила его смелость и легкость, с какой он вел беседу. Он много лет думал, что этот разговор неизбежен.

Том продолжал:

– Я могу только сказать, что моя обязанность помогать тем, кто терпит несправедливость от тех или иных земных служб, когда их жизнь или работа пересекаются с интересами Галактиса на Земле. У меня узкая функция. Я посредник, я помогаю людям переправляться в Галактис, когда не остается другого выхода, но сам никого не отправляю. Человек, порою, сам не знает, что я ему помогал. Все должно выглядеть как стечение обстоятельств. Я работаю с анонимной командой, каждый участник которой знает одного координатора и не знает остальных.

– А я?

– Ты – другое дело. Мы жили по взаимной договоренности. Я взял тебя под опеку, ты согласилась принять помощь.

– Я не о нашем с тобой договоре. Как меня обнаружили?

– Я не разбираюсь в тонкостях пространственно-временных аномалий, я не знаю. Сначала надеялись, что ты исчезнешь, как прочие похожие явления до тебя. Время шло, ты оставалась здесь, возвращения не произошло, словно так должно было быть.

– За мной с самого начала следили? С первого дня?

– Нет. Тебя искали после обнаружения. Ты возникла в населенной зоне рядом с портом и тебя сразу потеряли. Если бы не моя удача в порту, неизвестно что с тобой произошло бы.

– Значит, мое поступление в Академию, учеба, капитанство, с вашей помощью?

Том уловил возмущение в ее голосе.

– Ну, нет, – отрицал он. – Таких услуг мы не оказываем. Это ты. Здесь ты сама всего добилась, можешь быть спокойна.

– Плутон, тоже ваших рук дело?

Она, кажется, ему не поверила.

– Честное слово, про Плутон ничего не знаю, кроме того, что это назначение предложил Ставинский.

Эл уяснила для себя услышанное и слабо кивнула.

– Значит, аномалия, – задумчиво произнесла она. – Нужно крепко подумать, что со всем этим делать теперь.

Она замолчала ненадолго.

– У меня выбора не остается, надо возвращаться назад, туда, откуда пришла. Только выясню на сколько возможно, что происходит с телом. Если все вернется в прежнее русло, и никаких проблем не последует, я уйду, но не такой, как теперь. В моем времени нет способа изучения подобных явлений, там в такое никто не верит. Чем дольше наблюдаю ситуацию, тем больше убеждаюсь, что иного пути нет, мне придется исчезнуть. Вчера думала, что нужно сражаться, утром была уверена и днем, а сейчас вдруг словно очнулась. Я подвергну всех опасности, всех, кто мне дорог. Я попросила Лондера исследовать меня, если он частично прояснит, в чем дело, мне будет легче ориентироваться, а я попробую разобраться со своей стороны. В конце-концов, это мое тело.

Том не удержал вздох облегчения. Его координатор сообщил похожий план, а значит, Эл не придется уговаривать или вынуждать уйти. Она еще может передумать, он должен сообщить ей о риске. Том поймал себя на мысли, что она о рисках знает неизмеримо больше его.

– Эл, тебя в покое не оставят. Теперь на Земле есть средства, чтобы отследить временную аномалию, как в одну сторону, так и в другую. Теперь знаешь, что Служба Времени – реальность. Найдут – неприятностей прибавится.

– Но это будет на моей территории, то есть, я буду знать возможности и варианты осложнений. – Она помолчала. – Значит, существует нечто похожее на машину времени.

– Звучит смешно – «машина времени», – засмеялся Том, – механистично и по-старинке.

– Человечество мечтало об этом в той поры, как в умах людей укоренилось предположение, что время нелинейно. Неужели возможно? Реально?

– Не совсем. Тебе, как я понимаю не та помощь нужна. Ты сама – ходячая машина времени. Только подумай, ты исчезнешь, а что будет здесь? Я буду скучать. Не торопись уходить. Ты что-то пообещала в гостях?

Тому не хотелось лезть в отношения Эл с галактожителями, но как ему стало известно, она заработала себе своеобразную репутацию после спасения принца и контакта на борту спасательного крейсера. Он хотел знать, что она думает по этому поводу. Учитывает ли иную возможность – бегство. В случае возвращения в прошлое он ей ничем не поможет, второй вариант ему ближе и понятнее.

– Если я останусь, могут пострадать близкие мне люди и ты в том числе. Я этого не желаю.

– А Земля? Галактис? Ты же хотела помочь.

– Хм. Уходить нельзя и оставаться опасно. Посмотрим. Ты знаешь об угрозе? Ты должен знать. О возможном захвате? Уолтер рассказал мне.

– Знаю. Конечно, знаю. Ты как-то можешь помочь. Не спрашивай, откуда мне известно. С твоими возможностями, умом, свойствами… Галактожители считают, что возможность есть. Мне трудно поверить, но я доверяю своим наставникам. Эл, Ставинский не ошибся, у тебя талант для контакта.

– Какие способности, какой талант, Том?! – воскликнула она. – Я ничего о них не знаю! О себе мало знаю! И у меня минимальный бал в шкале коммуникации. Представляю, как сложно мне будет набрать экипаж.

Она чуть не рассмеялась. Потом снова принялась есть.

– В этом противоречии шкала коммуникации неверна, – улыбнулся Том. – А-то тебя бы тут не было. Ты не хочешь делиться тайнами и это портит все показатели.

Шутки в его веселом замечании было совсем чуть-чуть.

– Так как насчет машины времени? Она существует? – с интересом спросила она, возвращаясь к прежней теме. – Ты ушел от ответа.

– Существует. Но это не совсем «машина», я не занимаюсь такими проблемами, мне сложно объяснить. Что-то связанное с переброской. Я не разбираюсь в этой области.

– А как я здесь оказалась?

– Тебе-то лучше знать, – ответил Том и хитро улыбнулся. – Неужели не знаешь?

– Понятия не имею, – спокойно сказала она, как отвечала всегда.

– Обманываешь, – как прежде не поверил он. – Тогда откуда такая уверенность, что ты вернешься?

Прежде они не говорили об этом так запросто с бесхитростной откровенностью. Том радовался, что она не злиться из-за признания.

– Всегда возвращалась, – протянула Эл.

– Что значит, всегда?

– Такое было и до попадания к тебе. Меня швыряло раньше, Том.

– Швыряло? Слово-то нашла. Эл, за столько лет ты не попыталась разобраться? За столько лет, Эл! На тебя не похоже.

– Ты не поверишь, но это детское суеверие. Я думала, если пойму, потеряю дар. Я и теперь так думаю. Понятия не имею, – повторила она.

– Вот так дела, – лицо Тома вытянулось. – А как же ты собираешься вернуться?

– Еще не знаю. Поэтому и спрашиваю.

– Эл, может тебе подумать о местном будущем, затея с возвращением выглядит ненадежно. Ты как-нибудь объясняешь себе процесс? Что ты чувствовала?

– Переход. Мгновенный. Но перед ним… Не найду определения. Знаю, что получиться. Место вижу. Место ухода. Это как притяжение испытывать. А потом, как сквозь стену. Я была ребенком, что я понимала?

– А сейчас испытываешь что-то подобное?

– Нет.

– Стоит подумать о будущем. Ты теперь – капитан. Большие возможности.

– Капитан, – усмехнулась Эл. – Сегодня есть, завтра знаки снимут. Я особенно не обольщаюсь.

– Ты умеешь управлять кораблями и много знаешь – это ценнее знаков.

– Не. Дело не в этом. Я научилась жить, справляться с трудностями, заработала опыт. Путешествовать можно и без корабля. Для меня сейчас совсем не важно, буду я летать или нет.

– Ты шутишь? – удивился Том.

– Нет. Пусть я не буду капитаном, я найду другое занятие.

– Ты больше не хочешь в космос?! – почти крикнул Том. – Почему?

– Какая разница, кем я стану. Сейчас главное понять, зачем я вообще нужна? Куда теперь? Ты говорил о способностях. Какой в них толк, если не применять с умом. Решить эти проблемы для меня важнее благополучного будущего. Каковы будут решения, таким и будет дальнейший путь, будущее. Мое будущее решается вот-вот. Мгновение. Неверный шаг – и я себя потерю.

Том замер. Вот так юная девушка! С такими мыслями люди старятся. Том задумался.

– Можно я завтра возьму меч из твоей коллекции? – спросила она.

– Возьми, – равнодушно согласился он.

Даже не удивился. Эл прокрутила в голове весь разговор и решила, что он совсем не в ту сторону пошел. Она так и не узнала, поможет ли он ей? Том растерян. Ну и денек!

Том тут же поднял голову и ответил на вопрос:

– Я тебе помогу. Только дай мне слово, что ты никуда не исчезнешь.

– Тогда я хотела бы узнать, зачем я нужна Галактису? – спросила она.

– Ты поверила тому, что я сказал? Или нет? Мне нужен ответ сейчас.

– А если я совру?

– А ты не ври. Знаешь уже, чем это оборачивается. Ты понимаешь, какой масштаб проблем тебя ждет. Я не могу просто тебя отпустить, поскольку ты знаешь, что я наблюдатель. На мне лежит ответственность. Эл, я ничего тебе не смогу объяснить, если ты мне не веришь, и если я не пойму, что могу тебе доверять. Сама понимаешь, что я сильно рискую, объясняясь с тобой.

– А почему ты думаешь, что мне нужна именно твоя помощь, Том? Речь ведь не о конкретно твоей помощи. От меня нужно сотрудничество, своего рода благодарность за мою безопасность. Ты предлагаешь мне уход на сторону Галактиса? В качестве кого?

– Я могу обидеться. С чего ты взяла, что я вербую тебя. С тобой что-то твориться. Чем дольше ты здесь находишься, тем больше неясностей. Тебе понадобиться помощь и защита, а способности здесь не главное. В качестве кого? – повторил он ее вопрос. – Обычного человека. Ты вольна выбирать свою судьбу. Для меня не секрет, что ты произвела на торнианцев и их принца большое впечатление. Мы для них – животные. Уж не знаю чем, но ты вызвала у них чувство близкое к любви, уважение, во всяком случае. Это уже политика. Что случилось во время твоего визита?

Она не ответила.

– Том, дело не в Галактисе, не в том, что меня ждет. Я хочу понять, почему так происходит. Я не первая, кого обвиняют в подобных грехах. Измена? Не было измены. Да, я формально приняла гражданство – это честь для меня, но я никого не предала. Симпатия к Галактису? А что такого, это мое личное мнение, оно есть у многих, но если надо, ради пользы дела, я его озвучу.

– Тебя тут же отстранят от полетов, – вмешался Том. – Потом арест. Если ты сдашься, Рассел Курк тебя похоронит. Все равно, что добровольно встать под обвал.

– А то, что происходит последние месяцы – это не отстранение. Капитан, а космоса не видела, ни корабля, ни экипажа. Если так дальше пойдет, я сочту, что ждать не стоит и уйду, куда получиться. Томить меня неизвестностью – жестоко.

– А что бы ты предпочла: отправиться в Галактис или вернуться в прошлое, то есть домой? Только в том, и в другом случае – навсегда.

Он увидел, как она улыбнулась по-доброму.

– Проверяешь? – спросила она. – Догадываюсь, что мое возвращение домой никого не радует. Я слишком много знаю.

– Мне было трудно тебе это сказать, но догадка верна. В прошлое прямая дорога тебе закрыта, это плата за твои знания. Только на условиях сотрудничества с одной из сторон. Чем раньше ты сживешься с этой мыслью, тем легче будет жить дальше.

– Неужели мне не дадут вернуться? – удивилась она.

– Сама сказала: знаешь много, – пояснил Том. – Только если…

Он умолк, язык не поворачивался сказать ей такое.

– Договаривай, – настояла она.

– Только, если тебе сотрут память.

Эл взъерошила волосы, словно помогала им встать дыбом. Перспектива, обрисованная Томом, шокировала ее.

Том ждал, что она скажет. Эл приподняла подбородок чуть-чуть вверх. Она делала так, когда уже приняла решение и собиралась сообщить. Она обвела взглядом комнату в стиле археологической эклектики, интерьер на вкус Тома, не привязанный к конкретной эпохе, остановилась взглядом на проеме темного окна, вгляделась в темноту ночи, потом посмотрела на Тома. Он ждал.

– Я должна подумать.

Он кивнул в знак согласия, понадеялся, что уже завтра будет знать ответ.