Глава 10 Свидание

Алик поднимался по пандусу главного входа в «Институт времени». День начинался трудно. Огромное количество работы заставило его потерять счет дням. Он иногда шутил про себя, что испытывает превратности и повороты этой единицы измерения. На второй неделе он стал понимать, что ровным счетом ничего не понимает в новой области. Она была не слишком связана с навигацией, как его убеждали при приеме на службу.

Светлана Бернц пыталась навещать его, но он отказался беседовать с нею. Упоминание об Эл вызывали боль и чувство вины.

Поэтому он не сразу понял, что это она, когда обернулся на окрик.

– Алька!

Эл стояла, прислонившись плечом к огромному тополю недалеко от входа в здание. Она ждала, сложив руки на груди. Поза казалась непринужденной. Алик застыл. Чувство было такое, словно внутрь налили раскаленный свинец. Она не двинулась с места, ждала, когда он подойдет. Алик собрался с духом и пошел к дереву. Весь короткий путь он не поднимал глаз. Лицо горело, в голове была каша и ни одной толковой мысли. Он забыл поздороваться.

Он с трудом посмотрел на нее.

– Ты без формы, – сказал он, уже ругая себя, что начал разговор первым.

– Да, я ее порвала. На тренировке, – пояснила Эл.

Знал бы он, чего ей стоило заговорить. Их состояния были похожи. Эл боялась, что этот визит для нее кончиться приступом. Она призвала все самообладание.

– Значит, ты не улетел? – тихо сказала она.

Этой фразой Эл хотела задать тему разговора. Больше всего она опасалась, что вновь спугнет его. Неизвестно, что твориться у него в голове. Люди в стрессовых условиях иногда меняются до неузнаваемости. Ему был тяжело, ее вопрос казался небезобидным. Она посмотрела ему в глаза и сразу отвела взгляд в сторону. Он очень нервничал. Глаза сумасшедшие.

– Нет, – только и ответил он.

Напряжение осталось прежним. Говорить о его работе было бессмысленно.

Эл выдержала паузу, чтобы понять, что ей делать дальше. А потом решила, что ее заготовки никуда не годятся, и выпалила:

– Мне нужен штурман.

Алик резко поднял голову и вздрогнул, словно его иглой укололи.

– Зачем? – спросил он.

– Собираю экипаж, – более уверенно сказала она. – Полет непростой. В колонии. Нужны люди, которых я знаю.

Он грустно улыбнулся. Она поняла, что он не знает, что сказать. Он медлил. Эл решила, что для первого разговора уже достаточно.

– Не торопись с ответом, – сказала она. – Если ты не против, я прилечу за ответом вечером. Когда удобно? Ты можешь послать сообщение, но я бы предпочла поговорить. Нам нужно поговорить, Алик.

Он молчал. Эл ждала. От этого зависело так много. Пауза тянулась медленно.

– В семь, или около. На пристани Адельвани, мы в одном поясе, – сказал он. – Знаешь где?

– Да. Далеко, – удивилась Эл. – Хорошо. Я приду.

С этими словами она повернулась и пошла. Алик знал, что она не оглянется, она никогда не оглядывалась, хотя он очень этого хотел. Он забыл в это мгновение, что Эл чувствует взгляды. Он умолял ее оглянуться… Эл оглянулась. Потом вновь повернулась спиной и махнула рукой.

Алик без сил сел у корней дерева и закрыл лицо руками. Когда-нибудь она все равно нашла бы его. Не рассчитывал, что так быстро. Сознание не хотело верить, что она была здесь. Когда он открыл глаза и осмотрелся, Эл, конечно, уже не было.

Она летела к Лондеру, стараясь пока забыть эту встречу. Она думала о полете и мысленно готовилась убеждать биолога. Напряжение схлынуло. Она даже забыла, что рядом немой тенью сидит Рассел, находясь в своем полусонном состоянии. У Эл не было времени говорить с ним. Он ничего не спросил, и сам вид Курка говорил о том, что он не расположен к беседе.

Эл посадила катер в снег. Рассел пошел за ней. Они пешком вошли под купол, Эл стряхнула капли конденсата с одежды. Лондер уже вышел навстречу. Он сумеет держаться при инспекторе строго. Камилл был в оранжерее, и Лондер попросил его не выходить.

– Рад твоему визиту, Эл – со сдержанной улыбкой сказал Лондер. Он проводил их в дом. – Садитесь, инспектор.

Он подал Расселу табурет.

– Что тебя привело? Не уверен, что вежливость, – спросил он у Эл, которая сесть отказалась.

– Я собираю экипаж. Полет в колонии. Мне нужен человек с большим опытом и еще биолог.

– Эл, я больше не летаю, – сразу отказался Лондер.

– Может, тогда посоветуешь кого-нибудь? – спросила Эл, готовясь к следующей атаке.

– Связей такого рода у меня тоже больше нет.

Эл потерла подбородок, а потом стала накручивать локон на палец. Лондер поймал несвойственное для Эл движение.

– Все будет хорошо. Это агентство внештатных капитанов Космофлота. Запасной экипаж.

– Ты смелый человек, – высказался Лондер. – Это же десятый параграф. Эл, у меня сын.

– Ты знаешь про условия? – Эл откровенно удивилась.

– Я летал тридцать лет. С ними тоже. Других сумасшедших, видимо, не нашлось, и своих курсантов ты тащишь с собой. Так?

– Так. Поэтому мне нужен взрослый, выдержанный, опытный человек и поводырь для щенков, вроде нас. К тому же мне нужно с кем-то советоваться.

– Щенки – это хорошо сказано, – по-отечески мягко сказал Лондер. – Инспектор, а что вы думаете?

Рассел посмотрел на Лондера сонным взглядом.

– Мое мнение не в счет, – буркнул Рассел и кивнул на Эл.

– Верно. Эл, зачем тебе советы, которых ты не слушаешься? – обратился к ней Лондер.

– Может быть, научусь, – с досадой ответила Эл. – Ответь сразу. У меня два дня для докомплектации экипажа.

– А вылет?

– Скоро.

Лондер только покачал головой. Эл снова проявляла безрассудство. Либо ее загнали в угол, либо она плохо понимает, что делает. Если она так решила, может действительно есть причина.

– Ты хорошо знаешь, что делаешь?

– Это опасно… Много неизвестности. Дело темное. Не знаю. Не знаю. Но все равно полечу. Мне нужен ты, Лондер.

– Агентство навяжет тебе своих. Без экипажа не останешься.

– Терять половину полета на то, чтобы тебя слушались, – проговорила Эл, глядя в пол. – Ты мне нужен. У тебя опыт.

– Нет, Эл.

– Ты не помнишь, я могу отказать людям из агентства?

– Можешь, но где ты найдешь замену?

– А если лететь вшестером, а остальные рейнджеры?

– Ты с ума сошла!

– Значит можно?

– Теоретически. Но это, значит, устроить себе трудную жизнь. А если с кораблем что-то?

– Значит можно, – подытожила Эл. – Спасибо, Лондер. Мало не значит плохо. Что ж, передай привет Камиллу. Привезти тебе что-нибудь с Уэст? Только маленькое.

Лондер подошел к ней и положил руку на плечо.

– Эл, ты просто глупая девчонка. Если тебе свою жизнь не жаль, то остальных пожалей. Представь, если вас там оставят. Время для высадки – минимум. Подумай. Может этот полет кому-то на руку?

Он увидел понимание в ее глазах, но они думали о разном.

– Осталось мало времени, – отозвалась Эл. – Ты меня убедил, доберу экипаж.

Лондер беспомощно хлопнул себя руками по коленям.

– У меня сотня причин отговаривать тебя. Тобос может повториться, – стал снова убеждать Лондер.

Эл гордо подняла подбородок.

– Мне бы не хотелось всю жизнь жить в душе с этой трагедией. Она только часть моей жизни, пусть нелучшая. Хотя, как на это посмотреть. Я хочу двигаться дальше. И корабли водить буду, и летать буду, и людей спасать буду. Иначе, сама себя убью, своими собственными мыслями. Пусть трудно, но ведь мне никогда легко не было. Почему должно быть легко теперь? Я вернусь, и экипаж будет цел! Вот увидишь! Извини, что потревожила тебя… Извини.

Эл повернулась и вышла. Лондер проводил ее. Вид у него был озадаченный. Рассел посмотрел на него.

– Сделайте же что-нибудь, – охрипшим голос попросил космобиолог у сурового Рассела.

– Похоже, вы понимаете друг друга, как коллеги по прошлому экипажу, но сейчас иной случай, – заключил Курк. – Это мы с вами понимаем, что ее поступок – крайность. Она шальная эти дни, поэтому резкая. Переубедить ее невозможно. Поверьте. Я даже где-то допускаю, что она права. Что ж ваша методика сработала при обследовании, но быть хладнокровной в выборе назначения вы ее не научили.

Рассел не думал, что космобиолог покажет перед ним чувства. Лондер будто умолял его сделать что-нибудь и выглядел виноватым. Кажется он понял, что участвовал в процессе воспитания этого капитана и подвел ее к такому жизненному выбору.

Рассел ничего не сказал, попрощался кивком, и они улетели.

Чем больше Лондер думал, тем труднее ему было забыть разговор. Уверенное, исполненное силы лицо Эл стояло перед глазами. Он ожидал приступа и ушел к себе, чтобы не испугать сына, но обошлось.

Последние слова Эл задели Лондера за живое. Если бы это был кто-то другой, не Эл, он взбесился бы. Из ее уст звучала правда, за ее убежденностью уже стоит опыт. Она угадала, сказала намеком, Лондер боялся снова выйти в космос. Эл попала в точку. Несколько часов он обдумывал решение. Вечером Лондер сообщил в агентство, что принимает предложение Эл.

***

Она ждала Алика на обозначенной пристани, как договорились. Ветрено. Океан плескался в старый пирс, с еще не разрушившимися плитами. Место было безлюдным, недалеко заброшенный прибрежный городок. Они курсантами облюбовали это место из-за уединенности.

Алик опаздывал. Ее терзали опасения, что он не придет.

«Уплыть бы сейчас! Огромный корабль с парусами!» – Эти мысли отвлекли ее от цели визита, на душе стало легче. Она тянула носом морской воздух, порывы ветра накатывали вместе с шумом воды. Эл прохаживалась по пирсу взад и вперед, успокаиваясь и опять переживая волну напряжение и возбуждения, мысленно выстраивала диалог.

Рассел издалека наблюдал все это, потом подошел.

– Я пойду. Осмотрю окрестности. Вызови меня потом.

Рассел напомнил ей о себе и вежливо удалился.

Эл в душе поблагодарила его за тактичность. Неужели так заметно, что встреча слишком личная. Это не свидание. Пусть Курк думает, что хочет, главное, что он ушел.

Эл снова занервничала. Состояние менялось быстро, наверное, так было всегда, но теперь из-за тренировок, она научилась следить за собой, фиксировать перемены своего настроения и состояния. В такой ситуации ей тяжело справиться с собой. Утренние тренировки тут помогли бы мало, в таких ситуациях нужен опыт, которого у нее не было. Шутка ли, ей предстоит объясняться с лучшим другом, который пострадал из-за нее, что хуже был в нее влюблен и при этом убеждать вступить в экипаж. Здесь совсем иные чувства, у нее не было сил побороть такого рода волнение. Ощущение, словно за шиворот держат над пропастью. Надежды ее таяли.

Вдалеке показалась фигура Алика. Эл без труда узнала его. Он шел своей характерной походкой мимо камней и остатков построек. Его одинокая фигурка мелькала, появлялась, исчезала за камнями.

Сердце Эл забилось очень сильно. Чтобы успокоиться, она попыталась представить его состояние, угадывая по походке. Он всегда ходил твердо и легко. Угадывать – занятие довольно бесполезное, но оно помогло ей сосредоточиться.

Алик приблизился и остановился метрах в двух.

– Хорошее место, – сказала Эл.

– Да. Я живу недалеко. Прости, что не пригласил, посчитал, что неудобно.

– Здесь лучше, – согласилась Эл. – Спасибо, что пришел.

– Сомневалась?

– Очень.

– Я тоже.

– Ты выглядишь уставшим.

– Да. Много работы. Мне трудно.

– Как ты туда попал? Если не тайна.

– Об этом потом. Эл. Мне хочется спросить, почему ты хочешь взять меня в экипаж?

– Мне нужны люди, которые знают меня, которых знаю я. Так будет легче в полете.

– Есть еще причины?

– Да. Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями. Хотя для меня ты всегда оставался другом. Если ты не хочешь об этом говорить.

– Ты хочешь сказать, что это возможно? – осторожно спросил он.

– Да. Если ты примешь мои извинения. Я не все рассказывала тебе на Плутоне. Я боялась, что ты не поймешь меня. Я сделала ошибку. История моего полета в Галактис имеет много сторон. Тогда я не могла говорить, впрочем, сейчас я тоже не говорю об этом. Я была тогда слишком занята своими делами. Потом эта история с Бернц…

– Не нужно, Эл, – он почти простонал эти слова.

– Я должна знать, что случилось. Не о разговоре, о том, что было, когда ты…

– Я ничего не помню. Потерял сознание и все.

– Ты кое-что говорил. У меня есть запись, разобрала я только одно слово.

– Да, врач говорила, что я бредил.

– Алик, это был не бред. С тобой что-то случилось.

Она увидела, как он нахмурился, и замолчала.

– Зачем тебе штурман, который слишком чувствителен для этой работы, который может свалиться в обморок? Где гарантия, что я не сбегу?

Эл слабо улыбнулась.

– Бежать будет некуда. Выбор небольшой: корабль или колония.

– А ты не боишься, что я доложу о тебе в Космофлот?

– Это место уже занято. С нами летит инспектор. Давай я тебе все расскажу, а там сам реши.

Эл удалось справиться с волнением. В спокойном состоянии легче размышлять. Она будто бы «скользнула» в сторону от ситуации. Она перешла к делу, минуя первую вспышку эмоций, события заняли свои места, мысли не путались, и она ощутила уверенность, как тогда, на Плутоне. Она отрапортовала о задании канцелярским фразами, скупо и четко.

– …Вот собственно и все, – закончила она объяснения. – Задание формально несложное, что будет на деле, я не знаю. Агентство умышленно скрывает подробности, но я узнала, что два экипажа уже гибло на этой планете, а колонисты исчезают бесследно. Если получится, мы расследуем это дело. Теперь тебе, в общем, все известно. Снаряжение – свое.

Алик впервые с начала разговора посмотрел на нее. Спокойствие Эл не удивило его. Она ловко сглаживала неудобство встречи своей выдержкой. Тон разговора был официальным, но не холодным. За что она просит извинения? Какое слово он говорил, почему она доверяет ему? Он знал, что ее мысли уже на шаг или два впереди, и сейчас Эл думает уже о другом. Это хорошо. Вспоминать Плутон он не хотел.

– Эл, ты ни разу не спросила, почему я …солгал?

– Мне интересно, конечно, но я подожду, пока ты решишься. Трудно говорить – оставь, – заключила она.

– Разве это не самое главное? И ты не злишься на меня? На тебя это не похоже.

– У тебя есть основания меня бояться. Ты считаешь, что Эл, которую ты знал – исчезла, а вместо нее – существо неизвестного роду-племени в образе старого друга. Мы уже решали этот вопрос. Даже Космофлот отложил это дело, а ты все еще ищешь ответ. Так посвяти этому больше времени. У тебя есть отличный шанс отыскать доказательства. А что до лжи… Я знаю, зачем тебе Служба Времени, чтобы попасть домой. А солгал ты, чтобы мы оставили тебя в покое. У тебя не выйдет в одиночку. Поверь мне. Боюсь, что выход в другом направлении.

– Уж не в полете в колонии точно. Может не поздно подыскать другого штурмана? В этой истории моей вины больше, другого выхода я не нашел. Нам нужен запасной вариант, на случай если твой дар не сработает. Сейчас все очень трудно изменить. Я не полечу.

Эл готовилась к отказу, но не думала, что будет так больно. Лучшим было уйти.

– Я зря побеспокоила тебя, – сказала она, повернулась к морю спиной, порыв ветра подтолкнул ее прочь, и Эл двинулась с пирса к берегу.

Путь до катера, метров сто пятьдесят, она проделала, как во сне. Она оставила двери открытыми, чтобы воздух проникал в салон.

Она жила этой встречей много месяцев, сотню раз представляя, как они встретятся. Отчаяние слишком велико. Эл закрыла лицо руками и села на сидение. Когда первая волна боли отхлынула, она попыталась сообразить, что сделала не так, но только вызвала вторую. Она потеряла контроль, и приступ стал неизбежен. Эл постаралась переключить мысли на другое, единственное, что пришло в то мгновение – удивительный цветок в оранжерее Лондера. Эл кинулась прочь от катера в прибрежные заросли, держа образ в голове. Это не помогло.

Алик остался стоять на пирсе. Эл ушла, и ему стало немного легче. Осталось чувство тупика. Он вдруг понял, что никогда больше не сможет посмотреть ей в глаза.

– Если ты не трус, догони ее и извинись, – услышал он голос с жесткой интонацией.

Алик оглянулся. За спиной выросла огромная фигура, он не узнал человека в сумерках.

– Кто вы?

– Инспектор Космофлота Рассел Курк. Я наблюдал за вами.

Значит, он знает. О, небо! С опозданием Алик узнал инспектора с Плутона. Дело приняло странный оборот. Откуда он тут?

– Я делал все, чтобы она тебя не нашла, но она словно чувствовала, где искать. И нашла же. Хотя я считаю, что должно быть наоборот. Не будь трусом. Догони ее.

Рассел видел недоумение парня, но не страх. Он стоял еще немного, стараясь осмыслить слова Курка, а потом действительно побежал за девушкой.

Алик без труда разыскал катер, но Эл в нем не было. Он замер, прислушиваясь к тишине. Ни шороха, ни звука, только шум моря вдали и ветер.

– Эл! – крикнул он, что было сил.

Если Рассел подслушал, значит на ней маяк. Он залез в кабину и включил поиск. Место оказалось далеко, зато объект не двигался.

Алик поспешил туда. Почти стемнело, вместо Эл он нашел лишь куртку от ее бежевого костюма. Она избавилась от маяка. Он хотел крикнуть еще раз, но вовремя вспомнил о Расселе Курке, и швырнул куртку в кусты. Он стоял еще немного, в этих зарослях темнело быстро. Он поворачивался вокруг своей оси, пока не заметил слабенький отсвет. Он пошел туда и действительно нашел девушку шагах в пятидесяти.

Он не представлял, что еще раз увидит это зрелище, не объяснимое тем, что он знал об устройстве человека. На этот раз увиденное не испугало его. Зато испугал ее вид. Очевидно, что это состояние было мукой для Эл. Алик мгновенно вспомнил Плутон, энергия несмертельна. Он нашел в себе смелость подойти ближе, присел и протянул руку к ее волосам. Он чуть не закричал, когда она сделал резкое движение, уходя от прикосновения, старалась подняться. Он увидел ее непонимающий взгляд, но надеялся, что она все-таки узнает его. В следующее мгновение сияние потускнело, и Эл повалилась назад. Алик инстинктивно подхватил ее за талию, и волна энергии прошлась по его телу не причинив никакого вреда. Он словно получил легкий удар по затылку, только тряхнул головой и состояние стало прежним. Кажется, с ним все было нормально. Он набрал полную грудь воздуха, подышал часто, чтобы успокоиться. От страха волосы слегка пошевелились на затылке. Стало холодно.

Тело Эл чуть вздрагивало в его крепких объятиях, она кашляла и хрипло, тяжело дышала. Он осторожно уложил ее на траву и сел рядом.

– Что, испугался? – услышал он слабый голос. – Ничего. Димке больше досталось.

– Это очень больно?

– Если тебя никогда не выворачивали на изнанку, тогда тебе не понять, – говорила она хрипло, останавливаясь, чтобы прокашляться и отдышаться. – Подложи мне что-нибудь под голову, пожалуйста, а то шея болит.

Алик уселся поближе и положил ее голову себе на колени.

– Не боишься? Вдруг я заразная?

– Если ты шутишь, значит, все не так плохо.

– Зачем ты пошел за мной?

– Твой инспектор, тот здоровый, с Плутона, наорал на меня. Сказал, что я трус… Я действительно трус… А он подслушивал.

– Ох, Рассел, шпион-неудачник, знает, что я их чувствую, и все равно прицепил маяк.

– И ты знала.

– Конечно. Для него это важный разговор. Я старалась глубоко не копать, а ты…, ладно, забудем. Ты можешь его не бояться, он, кажется принимает мою сторону. Мы почти друзья.

Жаль, что он сейчас не мог видеть ее лицо. Только слушал редкий кашель и чувствовал, как вздрагивают плечи. Она какое-то время приходила в себя, потом вытянулась на земле, и он услышал вдох облегчения.

– Ты можешь идти? – спросил он.

– Нет. Ноги онемели. Подожди немного. – Она помолчала, потом предложила. – Давай начистоту. Самое главное. Говорю я, а потом ты. Идет?

– Смотря, что считать главным?

– Не уходи от разговора.

– Эл, я не могу. Ты можешь злиться.

– Тебе стыдно признаться? В чем? Другого шанса не будет. Нельзя чтобы мы расстались вот так. Это глупо. Когда мы вернемся, многое может измениться. Связь нам необходима.

– Общение со мной опасно. Меня завербовали. Это был шантаж. Я работаю на Службу Времени, как человек, который знает о тебе. Кто-то уже донес, что ты из прошлого. Они знают, Эл. Знают. Светлана Бернц тебе не враг, но я не пойму чего она добивалась. Я действительно согласился, потому что хотел найти путь домой. Димка все еще чист, меня допрашивали без приборов.

– Отлично. Они тебя завербовали. Значит, у меня есть шанс перевербовать тебя обратно.

Алик опешил. Она быстро оправилась от шока, но голова у нее видно еще не совсем соображает.

– Эл, ты не поняла? Я тебя предал. Я подтвердил, что ты из прошлого.

– А про себя смолчал, – заинтересованно продолжила она.

– Да.

– Замечательно. Нам повезло, если ты, конечно, не врешь о том, что сделал это не только из страха.

– Я думал, ты никогда не поймешь.

– У тебя есть шанс понять, как происходит переход с точки зрения науки. – Она снова закашляла, повернулась на бок. – Если я вдруг умру от очередного приступа, если мы потеряем друг друга, у вас с Димкой хоть будет шанс вернуться. Это здорово.

Он не понимал, чему она так рада.

– Эл, ты умираешь?

– Не знаю, но приступы сильнее. Как с ними справиться, я не знаю.

– Значит, ты не человек?

Он услышал ее вздох.

– В обычном физическом смысле не совсем, но душу не поменяешь. А этот робот, – она хлопнула себя по колену, – он тоже не все может. Понимаешь меня?

– Мне надо привыкнуть.

– У тебя будет время. Полгода при удачном перемещении. Да. Без штурмана мне будет нелегко.

– Ты летишь? В таком состоянии? Это окончательно?

– Не будь сто первым, кто отговаривает меня. Умоляю. За эти дни я выслушала кучу речей на эту тему.

– Поступай, как считаешь лучшим.

Он кривил душой, у него не было желания и права повторять ту ссору, что случилась у них перед «Тобосом». Самые яростные детские перепалки померкли перед его обидой. Он напился впервые, а может единожды в жизни, и они объяснялись со всей юношеской страстью, пока от ярости и волнения его не стошнило.

– Ты не переживай. Они знали о нас. Им нужен свидетель, – услышал он сквозь мысли ее дальнейшие рассуждения.

Эл его утешала, едва оправилась от приступа, с еще парализованными ногами, она его уговаривала. Ему захотелось оправдаться, отпереться.

– Я сбежал, потому что почувствовал, что могу навредить.

– Когда это случилось? – ее рассуждения упрямо катились дальше.

– По возвращению на Землю. Меня арестовали в порту, как сообщника. Я упирался, тогда они сказали, что поймают и сотрут тебе память. Тогда я согласился и стал изображать психологический срыв. Кома так подействовала, что я был похож на сумасшедшего. Они знают о нашей встрече. Мне придется рассказать.

– На тебе маяк?

– Нет.

– Хорошо.

– Я не знаю, что будет потом.

– Видно будет, когда вернемся. Попробуй понять, как все происходит, а мне действительно надо удрать с планеты. Все ругают меня за выбор, но при этом никто не останавливает, даже Ставинский угомонился. Я вижу в этом руку инспекторского корпуса.

– Чтобы понять, для этого не моя голова нужна.

– Ты умный. Сообразишь. Уверена. Останешься двойным агентом на Земле.

Алик усмехнулся.

– Рассел идет, – встрепенулась она. – Долго мы, ищет.

– Как ты догадалась?

– Я чувствую его, аномальный шлейф от приступа. Сейчас включит свой фонарь. Он куртку нашел. Сделай что-нибудь. Я встать не смогу. Он поймет, что мне плохо – хлопот не оберемся.

Алик подтянул ее и посадил, потом подогнул Эл ноги.

– Обними меня за плечи. Попробуем встать, – шепнул он.

– Нет. Я не устою. Пару минут.

– Встаем, – возразил он, а потом решительно выдохнул. – Извини.

Когда луч фонаря Рассела попал на них, Алик кинулся целовать Эл. Она запротестовала от неожиданности, но он сжал ее сильнее, она до того держалась за него, обнимая плечи, а деться ей некуда, поэтому сдалась быстро.

Сцена выглядела пикантной, Рассел сразу отвел фонарь. Алик прервал поцелуй и обернулся, когда Рассел снова навел на них луч и так оставил. Эл опять тихо закашляла, уткнувшись в плечо Алика.

– Как это понимать? – Рассел тряхнул курткой Эл.

– Каждый человек имеет право на личную жизнь, – смущаясь, бормотала она.

– Я просил вызвать меня. Уже ночь.

– Простите инспектор – это я виноват, – встрял Алик.

– Я вижу, герой.

Эл спрятала лицо на груди Алика.

– Алька, погоди, не отпускай, – шептала она тихо-тихо, потом громко попросила Рассела. – Уберите свет, инспектор. Это неудобно.

– Может, вы расцепитесь? Так будет удобно? – недовольным тоном спросил Курк.

– Я не могу ее отпустить. Минуту назад я сделал ей предложение, и Эл согласилась стать моей женой, – уверенным тоном выпалил Алик. – Когда она вернется из колоний, мы поженимся. Спасибо вам, инспектор.

Рассел с удивлением оглядел обоих. Эл часто закивала в знак согласия, высунувшись ненадолго из-за плеча молодого человека. Взгляд у ее был туманным и счастливым.

– Я жду у катера, – сказал Рассел и ушел.

Когда Рассел исчез, прихватив с собой куртку, Эл тихо произнесла:

– Ты с ума сошел. Он инспектор Космофлота… О чем ты думал?

– Я не думал. Сказал, что в голову пришло. По-моему, натурально вышло. Как ты себя чувствуешь?

– От таких поворотов не только у Рассела, у меня голова пошла в обратную сторону.

– Старый трюк. В кино видел. Помогло же. Попробуй встать на ноги.

Он осторожно поставил ее на землю. Эл разминала ноги, переступая, как гусь.

– Ты хорошо держалась.

– Ты тоже.

– Я переборщил с шуткой?

– Ничего, переживу. У Курка голову заклинило от твоих признаний. Благодари, уж не знаю что… что у него есть чувство такта. Он вежливо оставил нас наедине, – в шутку ворчала Эл. – Если он занесет это в рапорт, я позволю Димке дать тебе в ухо. Жених.

Она не злилась. Алик вдруг ясно понял, что не чувствовал бы себя потерянным, если бы все это было правдой. Он слабо улыбнулся и с сожалением подумал: «Нет. Я ее не достоин». Ещё с Плутона он корил себя, что не поверил ей. Когда страсти улеглись, первое время он думал, что поступил верно. Он любил ее, но предал. Эл ему не просто друг детства, но она об этом знать не будет. Алик решительно отвергал всякую возможность признаться, до этой минуты. Вдруг стало все равно кто она. Она существует в этом обличии или изменится, но Эл – это Эл. Он все это время думал о ней, каждый день, она ему нужна, ему все равно, какая она. Он хотел кричать, что любит ее. Как все повторяется, как перед «Тобосом», он взвинчен, не уверен, влюблен, а Эл со всем напором мочиться к новой цели. Теперь у него хватило сил не удерживать ее.

Он не знал, что Эл осторожно наблюдает за его лицом. Со стороны ей казалось, что он впал в задумчивость, не похожую на терзания, но переливы света от его лица давали знать о волнении.

Она сделала шаг обратно, крепко обняла его за плечи, едва сдерживалась, чтобы не поцеловать, вернуть ему поцелуй, совсем не фальшивый, как он пытался представить. Он крепко прижал ее к себе и зарылся лицом в волосы.

– Мир? – шепнула она.

– Мир, – согласился он.

– Не печалься, Алька, проскочим.

Раньше она так говорила, когда было трудно. Он много лет не слышал этой фразы.

– Попробуем.

– Когда-нибудь мы сядем вечером и выложим друг другу всю правду, – тихонько сказала она.

– Но не сейчас, нам лучше знать друг о друге поменьше, – отозвался он.

– Угу, – согласилась она.

Он поцеловал ее волосы осторожно и отпустил.