***

Инспектор прилетел без приглашения, надеясь на удачу. Том Мисс был дома и вежливо разрешил приземлиться.

Сверху островок выглядел необычно. По удаленному от жилой зоны побережью острова, хозяин устроил выставку экспонатов под открытым небом. Проекции архитектурных артефактов преимущественно из древних культур Европы, Азии, реже обеих Америк в какой-то трудно уловимой для ума и образования инспектора Космофлота логике торчали на понтонированной посреди океана территории, как сюрреалистическое видение. Поэтому небольшая площадь островка выглядела, как археологическая руина, поднятая из глубин океана неизвестной силой в подтверждение богатой истории человечества.

Рассел посадил катер на стоянке недалеко от жилого дома в древнем стиле и какое-то время рассматривал очертания старинных зданий, возвышающихся над верхушками искусственного тропического леса.

Мисс заметил интерес инспектора и, обведя очень смуглой рукой все вокруг, сказал:

– Это копии, точные на столько, насколько возможно… Но копии. Некоторые уменьшены, – он улыбнулся и продолжил. – Я вас, кажется, узнал. Раз вы здесь, то знаете, как зовут меня, а я знаю, как зовут вас. Рассел Курк. Если позволите, я буду называть вас по имени.

В той среде, где общался Рассел Курк, принято было называть друг друга по званию, но перед ним был человек гражданский, далекий от устоев Космофлота. Курк предложение Мисса одобрил ленивым кивком.

Том выглядел человеком за тридцать, очень тощий, он имел рост такой же, как у Рассела. Курк обратил внимание на его худые тонкие руки с красивыми кистями, как у женщины. Одет он был в странную одежду сделанную вполне из современных тканей, обрезанные штаны и куртка без рукавов на голое тело. Он уроженец Европы, Курк навел справки, но загорелая дочерна кожа скрывала европейское происхождение. Этот человек жил на экзотическом искусственном дрейфующем островке, в субтропиках уже лет семь, не удивительно, что кожа стала такой темной. Лицо с узким квадратным подбородком, широкий нос, широко посаженные глаза. Кроткие волосы выгорели, как и брови. Лицо Мисса имело беззаботное выражение, что насторожило Рассела. Он двигался с изяществом танцора, что выдавало его подвижный образ жизни. Рассел изначально думал, что он кроме интеллектуального труда ничем не занимается, Том производил впечатление человека, оторванного от жизни, но Рассел не торопился верить архивным хроникам и собственному первом впечатлению. Этот островок создал Том Мисс и, судя по странной, но уютной обстановке, труд сюда вложен колоссальный, с таким хозяйством нужно уметь управляться.

Еще на стоянке для катеров Мисс спросил:

– Ведь речь пойдет об Эл?

– С чего вы взяли? – без удивления отозвался Курк.

– Вы инспектор Космофлота и вряд ли интересуетесь историей, археологией и прочим из моей специализации. Отсюда я заключил, что речь пойдет о моей подопечной. Особенную проницательность здесь иметь не надо, – прокомментировал Том Мисс и посмотрел на Курка в упор.

Так Курк получил ответ на первый вопрос – они с Эл близки, Том говорил неподдельным тоном заботливого опекуна.

– Да. Я хотел бы поговорить о ней. И о вас, – подумав, добавил Рассел.

– Чем же я-то вас заинтересовал, Рассел? – спросил Том и прищурил глаза.

Произнесенное имя, его имя, заставило Курка стряхнуть с себя официальность.

– Вы не поверите мне, если я скажу, что это не для протокола. Впрочем, ваше дело, – пробормотал он.

Мисс снова улыбнулся.

– Идемте в дом, здесь жарко, а вы в форме, – предложил он.

И они двинулись вверх по склону. Искусственный остров Рассел видел впервые. Удивительно, на что способен человек. Здесь росло огромное множество растений, пели птицы, в ветвях тропических деревьев играл ветер. Дорожка под ногами была из белого песка, от которого слепило глаза. Все это было забавно. Мисс смотрелся вполне естественно во всем этом окружении.

Они приблизились к деревянному строению – хижине, ее словно притащили сюда с раскопок и поместили в окружении фруктового сада, довольно маленькая, абсолютно отличавшаяся от нынешних жилых комплексов и высоток, она смотрела игрушкой. Когда они вошли внутрь, Рассел надеялся увидеть, наконец-то, признаки цивилизации, но не тут-то было. Это напоминало жилище дикаря. Немного столь же примитивной мебели, полки на стенах, через большое окно без фильтра солнечный свет падал на пол. По вертикальным сторонам окон висели куски ткани. Рассел изучил плетеные кресла и грубый стол из деревянных толщиной с ладонь полос. Полки на стенах – из того же материала, на них – горшки и плоские изображения. На одном, самом большом, висевшем на стене, как современная проекция, Курк узнал Эл. Личико детское, а взгляд все тот же – дерзкий. Рассел осмотрелся еще раз. Неужели в этом неестественном антураже взрослел будущий капитан Космофлота?

Мисс вовремя понял его недоумение и прокомментировал:

– Внизу есть лаборатория, и жилые комнаты, они вполне в современном духе. Я иногда там работаю, но живу здесь.

– Зачем все это? – спросил Курк.

Вот теперь Курк был действительно удивлен. О Миссе говорили, как о человеке оригинальном и хорошем ученом, но такой образ жизни вдумчивому Расселу Курку показался странным и нерациональным.

– Я историк, – пояснил Мисс. – Я открыл для себя оригинальный, но простой способ понять людей прошлого, надо пожить в той же обстановке, что и они. Я упомянул лабораторию внизу – это место, где я могу смоделировать иную эпоху, любую, какую мне нужно.

– Зачем?

– Что бы лучше понять жизнь людей того времени, их потребности, информационную среду, уклад и ритм жизни. Это помогает мне работать, я погружаюсь сам, и погружаю в ту эпоху моих учеников и коллег.

– Я не знаком с вашими работами, – признался Курк.

Мисс не был разочарован.

– Это не страшно. Я же не читаю отчеты Космофлота, за исключением новостей об Эл. Давайте поговорим о ней, чтобы не задерживать ваше внимание.

– Еще один вопрос, – попросил Курк. – Кто построил этот остров?

– О-о-о. Это целая эпопея. В основном остров построен мной, точнее проект мной, я нанимал специалистов, – ответил Мисс и смутился, он поднял вверх ладони, словно создавая стену между ними.

Он держался очень раскованно, и Курк позавидовал ему.

– Неужели? – удивился он.

– Это звучит странно и очень несовременно. Но так оно и было. Это и инженерная, и биологическая, и геологическая система, очень хрупкая, зато я могу гордиться. Есть участки, которые еще не завершены.

– Как вам пришло такое в голову? И зачем? – Курк задал вопросы и вдруг столкнулся с сочувствующим взглядом Тома.

– Это иррационально, да? Давно, очень давно, еще ребенком, я хотел иметь нечто подобное. Не уединенности, нет, скорее это была потребность влиться в целую систему, природную, настоящую. Пожить в другом измерении, самому его создать. В результате я получил забавное сочетание острова и лаборатории, природы и научного эксперимента. Если вернуться к Эл, то многое из того, что здесь есть, подсказано ею.

– Что, например? – заинтересовался Курк.

– Растения, образцы птиц и насекомых, почвы, минералы – она хорошо разбиралась в них. Она была в восторге от этой идеи и кинулась мне помогать. В ход шло все, что Эл узнавала в Академии.

Следующий вопрос Курка был не случаен. Он хотел увидеть реакцию Мисса и, наконец, понять притворяется он или действительно таков. Его отстраненность от мира выглядела несколько ненормальной.

– Вы ведь хорошо поняли, зачем я прилетел, и кто я. Речь пойдет об Эл и ее прошлом. Кажется, оно у вас общее.

Он замолчал. Мисс грустно улыбнулся. Курк был для него слишком цивилизованным. Но Мисс остался невозмутим, не стал метаться. Он спокойно посмотрел Расселу в глаза и сказал:

– Однажды, когда Эл должна была улететь на Тобос, мы сели вечером в этой комнате, нагрели молока и поговорили о будущем. Я всегда знал, что когда-нибудь сюда придет человек вроде вас и задаст вопрос о ней. Эл тоже знала. Я мог бы сейчас потребовать ее присутствия или согласия, но не стану, потому что она разрешила мне рассказать все, что знаю. Она связалась со мной и сообщила, что вы, Рассел Курк, обязательно придете ко мне. Я отвечу на все ваши вопросы, она разрешила, но лишь о том, о чем вы спросите.

– Знаете о ее прошлом? – спросил Курк напрямик.

– Не все, но знаю, – с утвердительным кивком ответил Мисс.

Том придвинул инспектору плетеное кресло. Курк не без опасения погрузил в него свое тело, качнулся один раз и остановился.

– Как вы познакомились? – спросил он.

– В порту. Где еще можно встретить будущего капитана Космофлота? – засмеялся Мисс.

– Опишите, как это было.

Том задумался, постепенно его лицо расплылось в улыбке, как у человека, который вспомнил что-то очень приятное.

– Я историк, по призванию, но наблюдаю и настоящее тоже. Однажды я встречал экспедицию в Восточно-европейском порту, возвращался мой знакомый. Экспедиция была не то с Марса, не то с Плутона, тогда многие интересовались Плутоном. Я не стал обращаться в справочную, а решил сам поискать причал. Вот тут-то я и увидел девчушку, такую необычную. Она стояла у огромного табло со звездными картами, держала в руке датчик. Такой… Универсальный. Я удивился, что такой есть у ребенка. Она явно не знала, что со всем этим делать. Потом она дождалась, когда кто-то из взрослых начал перелистывать карты, а когда он ушел, принялась делать то же самое. В ее поиске не было никакого порядка. Она с любопытством листала карты. Тут я догадался, что она смотрит все подряд. Я обошел ее осторожно, чтобы разглядеть лицо.

Мисс остановился. Он снова задумался или вспоминал. Потом опять рассмеялся и продолжил:

– Такого восторга я не видел у обычных детей. Она вся светилась. Любовался я недолго, она тут же меня заметила. Мы встретились глазами. Она обернулась, высмотрела кого-то среди посетителей и затерялась в толпе. Это произошло быстро, я тут же пожалел, что спугнул ее. Но мне повезло. Мы наблюдали встречу экспедиции с одной площадки. Я понял, что она бродит по порту в одиночку. Тогда я не стал церемониться, подошел и положил ей руку на плечо. А потом гонялся за ней по порту минут двадцать! Она оказалась очень шустрой!

Мисс громко рассмеялся. Курк слушал его и все больше погружался в события его рассказа. Мисс говорил с интонацией, как в театре. Он решил не перебивать Тома.

– Я даже ругал ее про себя. Служитель порта помог мне. Когда я наклонился к ней, то увидел, что у нее на лице такое выражение, будто она будет биться на смерть. Не знаю, что больше на меня подействовало в тот момент – ее отвага или жалость. Я солгал, что это мой ребенок, что я ее обидел. Она больше не отставала от меня ни на шаг. Мы досмотрели встречу экспедиции, я сделал всю работу что планировал, а она тенью скользила за мной… Если не интересно я могу покороче.

Мисс обратил внимание на полусонное лицо Курка, он не знал, что у Рассела была такая манера слушать и изучать собеседника из-за полуоткрытых век, так он лучше усваивал информацию и вникал глубже в суть.

– Нет. Мне интересно, – сказал Рассел и приоткрыл глаза. – Не обращайте внимания, у меня такая привычка слушать. Мне очень важно ваше видение событий. У меня складывается впечатление, что вы не знакомы, не подозревал, что она вам дорога.

– Дорога? – переспросил Том. – Эл – часть моей жизни. Она – моя семья.

Он замолчал, дожидаясь очередного вопроса. Рассел понял не без разочарования, что охладил пыл собеседника своим видом и суждением. Да. За долгие годы официальных отношений Рассел разучился воспринимать беседы, кроме деловых. Живое описание Тома заставило его не только увидеть события, но и пережить их знакомство самому. В сухих пунктах отчетов и записок такого не найдешь. Будь он на месте Мисса, повел бы себя иначе. Том оказался чутким человеком, его манера говорить и вести себя была утонченной, а артистизм делал его обаятельным. Раскованность, которую Рассел принял за игру, оказалась отличительным качеством Тома Мисса.

– Извините, – пробурчал он. – Я привык к более официальным беседам. Продолжайте. Я хочу все подробно услышать.

Но, увы, он понял, что ситуация не поправима. Мисс продолжал рассказ сдержанно и кратко.

– Я привез ее домой.

Он стал без особых подробностей рассказывать, как Эл стала его подопечной, но Курк остановил его.

– Знаете, Том, – Курк перешел на более теплый тон. – Я все это читал. Все. Даже то куда обычный инспектор не полезет. Ответьте на один вопрос, пожалуйста искренне. Если знаете. Откуда она взялась? Это, возможно, предвосхитит мои будущие вопросы, а, возможно так прояснит ситуацию, что я их не задам. Вы заинтересованы в том, чтобы я задал меньше вопросов? Правда?

Мисс взглянул в глаза Курку.

– А вы правды не боитесь?

– Нет. Я ищу правду.

Тут Курк неожиданно ощутил себя неуютно. Он уже составил впечатление об Эл, ему требуются дополнения к уже существующим находкам, а не их опровержение. Мысль, что после признания придется начинать сначала, Расселу Курку не понравилась. Что такое знает Мисс, чего он уже не предполагал? Эл все-таки связана с Галактисом, и она – чужак. Тогда зачем Мисс так рискует, или он так же смел, как его воспитанница? Но то, что Рассел услышал, оказалось ошеломляющим.

– Она из двадцатого века. Она – гость в нашем времени.

– Что?!

Мисс пожал плечами.

– Она из прошлого.

Курк изначально произвел на Мисса впечатление спокойного человека, даже слишком. Том навел о нем справки, как только Эл произнесла имя. Этакий ко всему готовый инспектор, прожженный в делах исследования неординарных ситуаций. Мисс и подумать не мог, что известие произведет на инспектора оглушительное впечатление. Глаза Курка из ленивых очей стали шальными. Он замер и стало понятно, что он не в силах «переварить» то, что услышал.

Мисс подождал немного, потом принес стакан воды. Курк пить не стал. Мисс решил разрядить атмосферу и немного прокомментировать сказанное, но Рассел спросил:

– Она часть эксперимента? Кто проводит такой эксперимент?

– Нет. Она попала сюда сама. Это парадокс. Редкое явление.

– Невозможно.

Том лишь улыбнулся.

– Я сразу заметил, что она мало говорит, но если говорит, то очень четко выговаривает слова. Она знала кое-что, фразы из межгалактических языков, из нескольких сразу, суррогат. Я позже заподозрил, что она не совсем знает наш язык, но она умудрялась меня понимать. Я решил, что она колонистка. Но чтобы не напугать, я не спрашивал. Она настолько настороженно относилась ко мне, что я чувствовал себя неспокойно. Она много раз пыталась уйти, но я схитрил, прицепив ей на тело датчик, на волосы, раза три мне удалось ее найти. Потом она предъявила мне датчик, вместе с прядью своих кудряшек и заявила, что нам надо серьезно поговорить. Я ожидал, что она расскажет, кто она и откуда. Не тут-то было. Я не могу пересказать это дословно. Надо было записать. Прозвучал ультиматум. Она не собиралась у меня оставаться. Если я не перестану ее выслеживать и буду к ней так внимателен, она уйдет. Потому что ей не нравиться, видите ли, что я ее все время изучаю. Ей нужна помощь, и она согласна остаться, если я ей помогу. Раз уж я хочу о ней узнать, то должен иметь терпение и ждать, когда она расскажет сама. И она действительно рассказала. Она по неведомой случайности попала из прошлого в наше будущее. Она семь месяцев живет в нашем времени. Я был потрясен не менее вас. Я поверил только потому, что видел ее трудности в контакте с внешним миром. За это время она умудрилась не попасться ни одной из официальных служб. Она могла бы написать учебник по приспособленчеству. Она наблюдала, учила язык, изучала наши нравы. Потом нашла банк информации, и он оказался ее лучшей находкой. Она умудрилась по незнанию частично выучить пару межсистемных языков, пресса была для нее основным источником информации. Она училась быстро. Рассел, это надо было видеть, как она училась, засыпая на ходу и падая от усталости. Такого упорства я еще не видел.

Когда она хорошо выучилась говорить, и мы легко общались, состоялся еще один разговор, до которого я очень сомневался, что она сказала правду. Я нашел ее брелок с именем и данными, какие носят все дети в ее возрасте. Я тайком узнал, что ее родители погибли, а она пропала без вести. Я решил, что ее поведение – последствия перенесенной травмы, но должен сразу предупредить, я никогда не видел в ней сумасшествия. Я предъявил ей брелок. Изображение в шифре брелока было похоже на нее, но не точь-в-точь, зато биологические данные подходили ей. Оказалось, она следила за девочкой похожей на нее и видела катастрофу. Помочь не смогла, но нашла в их доме запасной брелок. История правдивая, я потом обо всем справлялся. Понимаете, Рассел, она могла бы выдать себя за ту, но не стала. Когда я спросил почему, она ответила, что ей стало очень больно за тех людей. Она воспользовалась брелоком один раз, чтобы пройти освидетельствование, потом сохранила на память и больше не пользовалась. Если бы она смогла соврать, мы сейчас не разговаривали бы о ней в таком ракурсе.

Вдруг Курк не выдержал. Он слушал речь Мисса, и чем больше, тем сильнее тон историка раздражал его. Расселу показалось, что его держат за дурака. Немыслимая история. Чудовищная ложь. Как взрослый умный человек, ученый может верить в то, что говорит? Он почти закричал, если при его натуре такое вообще было возможно.

– А вам никогда не приходило в голову, что она лжет?! Что она просто подставка, а это легенда, рассчитанная на вас, историк?!