Глава 7 Взрыв в космосе
– Ты близко... – голос не походил на бортовой.
Снаружи? В голове? Воспоминания о торнианцах заставили Эл вспомнить подробности незримого контакта. Каждый раз, уход в рейс, она их вспоминала. Космос в одиночку располагал к неординарным событиям. От напряжения, чего не покажется. Эл почувствовала торможение, катер замер. Это была не иллюзия, обычно сопровождающая полет на небольших скоростях, когда звезды стоят на месте. «Дельта» остановилась.
– Борт, что происходит?
– Сигнал бедствия, в коде Галактиса. Время приема две секунды. Местоположение объекта установлено – две единицы от границы четырнадцатого сектора. Траектория не проложена. Ваши действия, капитан?
Голос замолчал. Эл несколько секунд смотрела на мигающий индикатор предупреждения и схему навигации. Авария в космосе! У Эл холодок прошел по спине. Воспоминания вернулись.
– Лечь на спасательный курс! – выкрикнула Эл. – Прыгаем!
– Предупреждение. Зона поиска вне заданных границ карты полета, капитан. Остановить разведку? Послать сообщение?
– Да. Передать. Принят сигнал бедствия, ухожу на помощь. Сообщить координаты ухода. Закончить топографический анализ. Фиксировать новую карту полета. Траектория скачка.
– Выполнено, капитан. Скачок возможен. Переход в режим скачка через тридцать секунд.
Зажглось два дополнительных экрана. Появились обработанные результаты недавней топографии. Фиксаторы кресла пригвоздили тело к ложементу кресла, подстроились под нагрузку.
– Удачи, – пожелала Эл сама себе.
– Для поддержки выслан крейсер класса «Центурион», – сообщил голос. – Встреча через стандартные сутки.
– Отлично.
Эл первый раз взглянула на время. Прошло немногим больше половины орбитальных суток по Плутону.
Теперь главное не медлить. Страх, что она не успеет, горячил кровь. поэтому время замедлилось. Медленно! Как медленно! Эл переживала знакомое состояние возбуждения. Тело горело, перед глазами встали картины гибели «Тобоса», фрагменты астероидов показались изуродованными остатками корабля. Воспоминания погрузили ее в атмосферу катастрофы.
Эл осознала, что психика уходит из-под контроля. Мысль о том, что она может растеряться и загубить дело, отрезвила ее. Она потянулась за успокоительным, палец замер над кнопочкой на рукаве. Нет. Нужно пережить все как есть, иначе страх победит. За первыми минутами шока придет мобилизация. Ум остынет, ее перестанет трясти и она перейдет в состояние готовности к действию. Это ее личная модель поведения.
– Время полета, – как можно тверже произнесла она.
– Осталось сорок две минуты, – ответил корабль.
Сорок две минуты. Так долго! За сорок две минуты надо не только успокоиться, а найти занятие для ума, чтобы вернулось нормальное состояние.
Эл отгоняла все страхи и опасения. «Если надо успеть, то я успею. Если им суждено погибнуть, как не старайся… Нет, я успею. Сорок две минуты… Время не однородно». – Твердила она про себя. «Я сижу в рубке управления космического корабля, лучшего, который смогли укомплектовать на базе, и это также реально, как-то, что я существую. В моем времени я бы сошла за сумасшедшую, и меня бы поволокли в больницу. Скажи я здесь, откуда я, меня и здесь к врачам поволокут под белы руки. Так что мне терять? Не первый раз, Эл. Не первый раз. Время не однородно. Я смогу. Я успею», – продолжала она.
Корабль достиг нужной скорости. Координаты цели. Скачек. Еще раз. Скачек.
– Я смогу – вырвалось у Эл. – Минимальное время полета?!
– Тридцать пять минут.
– Еще раз.
Если в поддержке будет «Центурион», энергию можно не жалеть. Она глубоко вдохнула, задержала дыхание, чтобы сердце не билось яростно. Три скачка до цели.
Еще попытка. Нет. Не вышло. Она на границе зоны, которую удалось исследовать, дальше маяков нет. Разгоняться нельзя. Корабль не прыгнет без координат. Минуты уйдут на то, чтобы корабль сориентировался. Эл старалась представить себе примерный план поисков. Она вспомнила инструкции на подобный случай, они были в памяти корабля, но ей не стоит сейчас лезть в справочники и отыскивать нужные пункты, и какой в этом смысл, она запутается. Память надежнее какая есть.
– Выбросить маяк! Медотсек: готовность. Техническая служба: готовность – довольно громко произнесла Эл.
– Маяк сброшен на предыдущем отрезке. Медицинский отсек готов. Технические службы работают. Корабль в сложной для полетов зоне. Астероидное поле, плотность допустима для полета.
– Эта машина сама принимает решения, зачем ей я, – пробормотала Эл.
Судьба неожиданно оскалилась, и этот полет получил новый смысл.
– Экипажу приготовиться к торможению. Обнаружена плотная метеоритная зона. Нет карты. Время полета увеличилось приблизительно на шесть часов, – сообщил голос, назвав ее не капитаном, а экипажем. Аварийный протокол Верден не поменял.
Корабль обращался к ней несуществующим в реестре званием. Это были проделки Вердена, который заменил программу голосового сопровождения. Она обратила на это внимание, услышав общее обращение – «экипаж». Если оценила шутку, значит, нервы у нее в порядке.
Час. Целый час! Эл вдавило в кресло. Это была не перегрузка. Это перемена гравитации на борту, на случай экстренной остановки. По видовым экранам мелькали астероиды. На больших экранах поплыл пейзаж, приукрашенный мозгом машины, «выдуманный» для удобства наблюдателя-человека. Солнца, обозначенного значком, на экране не видно, оно сзади. Эл вообразила, как «Дельта» с осторожностью плывет к границе зоны взрыва и границе зоны контроля землян. Красные очертания метеоритов, представляющих угрозу кораблю, зловеще множились. Вокруг кромешная темнота, в этом мраке «ощущения» «Дельты» эффективнее человеческих. «Я не человек», – пошутила про себя Эл.
Картинка на экране менялась, словно объекты совершали неторопливый танец, сбивались с музыкального ритма. Катер маневрировал. Эл ушла в наблюдение. В этом движении было нечто завораживающее, оттого, быть может, внутри установилось равновесие, а ум стал ясным. Эл ненадолго впала в транс, пока выискивала «свою добычу».
– Готовы результаты исследований, капитан, – заявил корабельный голос.
Эл дрогнула, очнулась и увидела перед глазами сообщение.
Искусственный интеллект корабля сейчас действовал ей на нервы, рождая неприятное чувство. Уловимое присутствие машинного сознания порождало в ней осознание собственной беспомощности, незащищенности. Кто тут больше разведчик – она или корабль? Кто больше пилот или капитан?
Сказывался результат «заботы» тобосцев, последствия контакта, в виде чувствительных отношений с пространством, особенно обостренных после приступов. Какие ошибки они в ней исправили? Эл становилось не по себе, когда от напряжения «ощущения машины» становились ее ощущениями.
Она знала, что может повлиять на приборы, избегала пользоваться этим свойством, чтобы не испортить что-нибудь. Предыдущие эксперименты заставили ее не рисковать. Требовались душевные усилия, чтобы сейчас не обращать на все это внимание. «Дельту» необходимо вернуть целой.
Процессоры, в функции которых входило следить за состоянием человека, доставляли Эл особое беспокойство, и ей пришлось испортить не один из них, чтобы научиться вести себя спокойно. Контакт с оборудованием – залог выживания, ее разум быстро просек нехитрую истину.
Ее «Дельта» не была исключением, но к счастью, до последней минуты Эл занимали другие мысли, и на анализаторы она не обращала внимания. Нужно дать «Дельте» работать.
Внезапное озарение разорвало угнетающее напряжение, словно свежий ветер вырвался из заточения наружу. Идея! Она чувствует пространство, в потоке метеоритов «Дельта» стала неповоротливой. Объекту меньшего размера будет легче отыскать путь.
Следующие десять минут корабль совершил еще один маленький скачек, на ту дальность, которую разведал маяк. Эл вытащила данные из памяти системы на узкую пластинку и кинулась к выходу.
Идея проста. Бортовые спасательные скафандры оснащались двигателями и системой жизнеобеспечения такой надежности, что этого хватит для поиска в одиночку. Маленький объект, чуть больше тела человека, боле маневренный в метеоритном поле, чем корабль. Костюм быстро сканирует ближайшее пространство. Расчетный путь до места аварии уменьшится на целых двадцать минут.
Визг шлюзовых дверей за спиной, и Эл отправилась своей дорогой, а корабль своей – в обход забитой осколками зоны. Бортовые огни судна некоторое время освещали ей путь, потом настала кромешная темнота. Сердце забилось. Страшно. Первое ощущение – беззащитность. Стайки мелких частиц барабанили о стенки ее «убежища», казавшегося теперь ничтожно хрупким. Система защиты плавила мелкие частицы, вокруг образовалась защитная аура. Эл включила систему ориентации, замелькали объемные картинки, вырисовался указатель расстояния до цели, появился характерный звук. Круговое освещение дало иллюзию видимого пространства, стало не так страшно. Окружающий пейзаж совершал колдовской танец. Обломки плавали в пространстве или проносились мимо, под действием невидимой силы. Чем ближе к предполагаемой цели, тем отчетливее и звонче становился звук, а указатель собирался в точку. Движение доставляло Эл удовольствие, управляя скафандром, она ощутила собственную значимость здесь и сейчас. Это не была гордыня, просто она делала то, что должна была делать, подготовка у нее безупречная. Жесткая муштра командора Ставинского в Академии приносила свои плоды. Самообучение на борту «Тобоса» дало нужные навыки. Эл не чувствовала себя новичком. Она не первый раз была благодарна старику Ставинскому за то, что он прочно вбил ей в голову, ей и еще десятку оставшихся на курсе человек: «Самое главное – не трястись за свою шкуру, а дело делать и идти к цели, тогда меньше шансов погибнуть».
Неприятность доставила огромная, около трех километров в поперечнике астероидная глыба, она обладала собственной гравитацией, и Эл пришлось делать маневр, чтобы избежать его влияния. Ее крутило несколько раз так, что она не знала где ноги, а где голова. Ей помог собственный магнитный поток «монстра». Эл влилась в его движение. Вырвавшись из «цепких лап», Эл вернулась к поиску.
Пока ее швыряло в поле астероида, двадцать минут прошли, прибавить скорость она больше не могла.
Вдруг писк смолк. Значок исчез. Это означало, что она на месте взрыва. Пока она добиралась сюда, поменялась картина: осколки сместились, основная масса улетела на безопасное для нее и «Дельты» расстояние.
Эл освещала и сканировала пространство, медленно вращаясь вокруг своей оси, ничего похожего на обломки судна, только глыбы льда и камня. Где его искать, и куда оно дрейфовало – неизвестно. Она включила запись, сделанную кораблем. В массе данных она отыскала единственное сообщение о том, что куски астероида вокруг принадлежат некогда одному небесному телу. Стая обломков до аварии была одним целым. Причина разрушения – взрыв. Что искать? Эл выключила двигатели и запустила все системы поиска, которые могли бы уловить необычные объекты. Результатов – никаких, на экранах ничего, кроме камней.
Эл убрала руки с пульта и скрестила их на груди.
«Думай Эл, думай, задавай себе вопросы, версии, догадки, глупые фантазии – все впору», – подбадривала она себя.
Не в пыль тут все разметало.
Воспоминание о зове, который она, не то услышала, не то ощутила, заставило унять все мысли. Ей помог опыт экспедиции, когда беседы с обитателями Тобоса были похожи на разговор с самой собой. Внутри дернулась невидимая ниточка, нервы напряглись.
Эл успокоилась, закрыла глаза и напряглась так, словно собиралась крикнуть. И крикнула, только про себя:
– Я здесь! Здесь!
Она твердила это много раз:
– Если кто-то жив, кто-нибудь! Отзовитесь! Я вас слышала!! Я здесь! Я – помощь!
Потом в ход пошли свет, который она представляла себе, музыку, звук, вибрацию – все, что пришло на ум как информация. Эл «шумела», как фантазия подсказывала.
Ответ пришел! Смутный образ. Борьба с «монстром» была напрасной, ее вожделенная цель – там, у громадного обломка.
Она снова включила двигатели, свернула работу систем, сделала вираж, и направилась туда, где в глубине, в темноте плавало каменно-ледяное тело. Она не сопротивлялась притяжению, тормозила, чтобы не набрать лишнюю скорость.
Толчок означал, что она приземлилась. И только теперь Эл осознала, что села на ощупь. Прожектора на костюме не горели, она их выключила, чтобы не создавали помех. В эти минуты полета, все будто бы «светилось» перед глазами, в ее ощущениях. Она не соображала, что управляется без помощи системы.
У костюма – удивительная тактильная чувствительность идентичная человеческой. Эл знала, что датчики передают ее рукам и ногам внешние ощущения. Камень, шершавая в рытвинах поверхность. Она условно стояла на четвереньках. Эл оттолкнулась, притяжение медленно вернуло ее назад.
Эл включила двигатели на обратный ход и чуть повисла над поверхностью. Потом заняла вертикальное положение, настроив гравитацию в подошвах. Эл стала искать то самое, что было в ее видении. Восстановить картинку никак не удавалось, она начала уставать. Стоило воспроизвести в воображении осколок, и свое местоположение, как «зов» повторился. Взаимодействие стало ясным. Она знала не только, где искать, но и каким путем следовать.
То, что Эл нашла, походило на внушительный саркофаг-капсулу. Поверхность находки была черной, гладкой и матовой, вложенной в углубление породы. Идеальный контейнер, чтобы что-то или кого-то спрятать внутри каменной глыбищи. Началось первое исследование – обшаривание поверхности в поисках неровностей и изменений формы. Эта «штука» не выделяла энергию, но хорошо ее поглощала. Размеры были примерно таковы, что в него поместилось бы человек пять. Высотой, он был ниже ее роста, зато широкий. Остальное возможно узнать только на борту. Любопытство было основным и всепоглощающим чувством, которое владело Эл в первые минуты. Страсть к загадкам и тайнам – одна из страстей, которую Эл не могла обуздать. Она крутилась вокруг своей находки так и этак, искала любые детали, знаки, царапины, все, что могло дать отгадку. Она забыла о безопасности.
В эфире раздалось знакомое шуршание. Эл сообразила, в чем дело, и радостно сказала:
– Борт «Дельта – 31», ответьте капитану.
– Система «Дельта – 31» на связи, капитан. Корабль у вас за спиной. Десять минут до сближения.
Без ее участия «Дельта» отыскала короткий путь, не вступая в переговоры с «экипажем», но слушаясь «капитана». Заслуга Эл в том, что она оказалась на борту. Пустой навигационный катер не отозвался бы на призыв постороннего. Эл подумала, что он адресовался ей. А почему бы нет? Или Верден учел, что она вылезет наружу или решил, что она может разбить «Дельту».
Эл дождалась, пока катер завершит маневр и принялась командовать.
– Спустить гравитационную платформу. Готовность принять груз на борт.
Только после этого Эл обернулась. Тонкие струйки бортовых огней зажглись – это единственное, что выдало присутствие корабля. Ее «Дельта» заботилась о своем секретном пребывании в незнакомом районе.
Судно застыло над ее головой через минуту. В свете прожекторов Эл, наконец, внятно рассмотрела находку. У саркофага–капсулы была неправильная обтекаемая форма, непохожая на ту, которую она ощущала при тактильном осмотре. На вид такая же глыба как все вокруг. Внешность объекта не совпала с ощущениями. Маскировка. Выходит, она нашла ее чувствами. Глаза обманули бы ее.
Пришлось потрудиться, вынимая находку из углубления в камне и устанавливая саркофаг на платформу. Он соскальзывал с подъемника, Эл призвала на помощь два манипулятора, соорудила упоры, объект будто сопротивлялся погрузке. Чтобы удержать его потребовалось сильное поле. Эл с трудом находилась рядом с платформой, ощущала, как режет глаза и кровь стучит в висках, как нырять на большую глубину. Находка была погружена самым грубым образом. Когда платформа исчезла в брюхе корабля, Эл радостно вздохнула, теперь пришла ее очередь на посадку.
Оказавшись на борту Эл, задала вопрос:
– Что произошло во время взрыва?
– Никаких признаков аварии корабля не обнаружено. Корабля не обнаружено. Источник сигнала не выявлен. Произошел взрыв астероида. Анализ показал, что обломки принадлежат одному небесному телу естественного происхождения, которое было разрушено одновременно с сигналом о помощи. Вся масса астероидного облака расположена в одной плоскости, что говорит об искусственном направленном взрыве.
– Такое бывает? – удивилась Эл.
– Да. Направленный единичный взрыв.
– Что-то здесь не так. Капсула была внутри и кто-то подорвал астероид, чтобы его добыть. И где сейчас этот кто-то?
Эл задавала наводящие вопросы, чтобы узнать, что «видит» «Дельта». Для системы катера не было источника сигнала. «Дельта» уловила сигнал о помощи в приемлемом для нее формате и просчитала взрыв по собственному алгоритму. Модель, есть модель. «Дельта» «думает» логическими блоками. Тот, кто бросил клич ей, обошел педантичную «Дельту», искусно скрыв присутствие.
– Достаточно. Какова площадь астероидного облака? – перебила Эл.
– Основная масса облака сосредоточена на площади тридцать девять квадратных километров.
– Ничего себе – локальный взрыв.
– Да, капитан. – «Дельта» шуток не понимает.
– Надо исследовать находку, – заключила Эл.
– Работа в исследовательском отсеке началась, – заявил голос.
– Пробы брать только с поверхности, – приказала она.
– Да, капитан, – утвердительно ответил голос.
– Капсулу не вскрывать.
– Да, капитан.
«Ага. Я опять не экипаж», – подумала Эл.
Она вздохнула и начала выбираться из скафандра. Ощущения изменились, притупились. Скафандр обладал особой сенсорной системой, час в костюме – и мир вокруг кажется другим. Ноги, как не свои, это от часа в невесомости. Эл пошла в активаторную камеру, потом в душ. Голос заявил искусственно заботливым тоном:
– Капитан, вы не спали больше суток, организму нужен отдых. Вы утомлены.
– Дома отосплюсь, – раздраженно заявила Эл и направилась осматривать находку.
Она села напротив большого экрана, отделявшего ее от объекта, и наблюдала, как в тесной камере «суетились» автоматы и пара роботов, об их присутствии на борту Эл и не вспоминала, до этого момента. Сейчас весь этот «консилиум» занят своей непосредственной работой – исследованием. Изменения видны невооруженным глазом, поверхность стала не камнем, а гладким панцирем обтекаемой формы сине–фиолетовым с перламутровым отливом. Поверхность слабо пульсировала. Вибрация разлагалась на разные частоты, о чем сообщал «консилиум». Находка жила. Температура поверхности, размеры, форма в трех проекциях, параметры вибрации, изменения цвет – узкие диапазоны на шкалах измерений мелькали на экране перед глазами Эл. Столбики, кружочки, шашечки, значки – в глазах рябило. О содержимом ничего неизвестно, она не давала команды исследовать содержимое.
– Какова вероятность того, что это живое существо? – спросила Эл.
– Данных нет, – заявил голос.
Эл решила все-таки не заглядывать внутрь. Пускай ученые на базе разбираются.
– Через какое время будет встреча с «Центурионом»?
– Крейсер отозван.
Как гром среди ясного неба. Эл опешила.
– Как отозван?
– Сообщение пришло после того, как «Дельта – 31» покинула заданный курс.
– Причина?
– Район за границами зоны влияния нашей системы. Сигнал принят с территории, которую контролирует спасательный флот Галактиса.
– Ха! – зло усмехнулась Эл. – Мы ближе!
На крейсер у Эл была единственная надежда. Только там есть возможность толком разобраться, что именно она нашла. Находка уникальная, как само событие. Пеленг и видения не были обманом. Взрыв странный. На аварию, как она предположила, не похоже. Корабля словно не было.
– Какой курс, капитан?
Последние полчаса «Дельта-31» висела на месте, над поверхностью большого астероида. Озадаченная этим вопросом Эл посмотрела через прозрачную стену, отделявшую ее от саркофага, и ответила вопросом.
– Сколько времени займет путь на базу?
– Мы пойдем по огибающей траектории с максимальной экономией энергии, с остановкой на Маяке-10. – Последовал ряд цифр и координат, время набора энергии. – В общей сложности сто четырнадцать часов, шестнадцать минут, капитан. С учетом остановки на восстановление энергосистемы.
– Почти пять суток… Сколько времени потребуется, чтобы долететь до границы Галактиса?
– Ближайшая точка контакта, необитаемый стыковочный комплекс находится в двадцати семи часах полета. Корабль не сможет вернуться, по причине не хватки энергии, в районе нет источников пополнения. Общее время для возвращения – тридцать шесть суток.
«У Галактиса все есть. Меня отчислят с базы», – подумала Эл с чувством весьма противоречивым. Закономерное для нее противоречие, когда встает выбор между внутренними ощущениями и требованиями человеческой логики, правил и норм.
Перспектива застрять в космосе Эл не прельщала. Она смотрела на капсулу, задавалась одним вопросом: «Что с ней делать?» Она точно знала, что находка решила ее судьбу.
– Мы идем на точку контакта с Галактисом.
– Да, капитан. Предупреждение! «С этого момента вы несете ответственность за действия свои и системы!» – торжественно произнес голос, цитируя инструкцию.
– Какая новость, – буркнула Эл.
– Через сорок минут мы покинем нейтральную зону.
– Мне нужна сводка сообщений с Плутона.
– … Вы не имеете права получать сводки.
И Эл поняла, что ей не просто попадет. Увольнение будет желанным из зол. Она забыла о запросах, которые по инструкции положено посылать в экстренной ситуации. Аварийный протокол. Она не капитан. Надо было получить разрешение, как минимум от старшего по званию. Ясно, почему крейсер остался в порту. Сообщение послала, а получать разрешение не подумала, ушла с курса в неизвестность. Координаты пеленга – почти на территории Галактиса, кораблей в округе нет, скорее всего, земляне практично решили предоставить право спасения самому Галактису. «Дельта» из-за выходки Вердена перескочила на другой протокол общения. Старик вообразить не смог, что она рванется кого-то или что-то спасать. «Свидание с инспектором и порция расспросов неизбежны», – подумала Эл.
Пока подобные мысли крутились у нее в голове, корабль уходил от астероидного облака и от правильного решения по кодексу Космофлота.
Эл решила больше не трогать саркофаг, пусть в Галактисе разберутся сами. Один из неписаных законов гласил: «Почитай все, что вокруг тебя живет своей жизнью, и с тобой не случиться ничего дурного».
Она следом подумала, что земляне со своим непомерным любопытством навредят больше, чем смогут принести добра. Она припомнила свою жизнь, от возвращения с Тобоса и по сей день, когда эксперты, врачи, инспекторы и прочие «сочувствующие лица» не давали ей прийти в себя. Не все отличались состраданием. В расследование гибели экспедиции Эл была единственным свидетелем. Лондеру, как проспавшему половину пути, долго пришлось приходить в себя. Объяснения легли на ее плечи. Стравинский вмешался и помог ей удрать на Плутон. К счастью, Эл была курсантом, неумолимый режим академической жизни требовал продолжать учебу и практику.
Если она вернется, повторение истории с катастрофой неизбежно.