Глава 4 Неожиданные союзники

После такой встречи Эл решила, что впечатлений достаточно. На инспекторов она потратила остатки сил. Эл казалось, что она смотрит на мир из тесного грузного скафандра. Она брела по пустой улочке, мимо строений порта в сторону своего жилого бокса. Тело хотело есть и спать, есть хотело больше.

Она зашла в просторное кафе и направилась к автомату, встала у стойки, опасалась, что заснет, как только сядет. Эл вдохнула запах пищи, в желудке заурчало.

Она думала о том, что совсем недавно не чувствовала усталости и голода. Ее ум, занятый возвращением, расследованием, беседой с инспекторами держал ее на ногах. Она думала, пусть медленно, но в нужном направлении. Если бы относительно нее вынесли четкое решение, встреча не потребовалась. Ее вызвали, чтобы прощупать слабые точки. Будь она бодрой, разозлилась бы не на шутку, сейчас ее хватало на сарказм, и это хорошо. На ум невольно пришла сцена лопающейся исследовательской капсулы и собственная ярость при Торне. Усталость сыграла ей на руку.

В уме роились вопросы, но на поиски ответов не было сил.

Эл протянула руки, достала из окошечка высокий бокал с молочным коктейлем, отпила глоток и решила все же присесть куда-нибудь. Она опустилась на ближайшее сидение. Коктейль был вкусным, больше ничего для счастья не нужно. Желудок наполнялся, ум мутнел. Пара человек, увлечённые беседой у панорамного окна-экрана с экзотическим пейзажем, не обращали на нее внимания. Мелькание картинок в окне заставило Эл отвернуться. Взгляд остановился на гладкой однотонной стене кафе и ничего. Мысль остановилась.

Если бы на базе была система слежения, как в портах близких к Земле, ее прямо с площадки отправили бы в клинику на реабилитацию. Полет вымотал ее, а встреча с людьми и общение могли довести до нервного истощения.

Эл хмыкнула. От усталости она может что-нибудь забыть…

Она делала глоток за глотком в мгновения, когда нужно было что-нибудь делать, чтобы не заснуть на месте.

Почти спящее существо Эл уловило контакт и устремленный на нее взгляд. По шее побежали мурашки. Кто-то смотрел ей в спину. Реагировать не хотелось. Она привыкла к тому, что кто-то смотрит, например анализатор системы контроля базы. Откуда он в кафе? Это человек. Маленький мирок базы переполнен слухами, она сегодня – герой дня. Нет сил реагировать на чье-то любопытство. Посмотрит и отстанет… Не отстал. Эл повернулась.

– Алик, – чуть слышно произнесла она.

В паре шагов от входа стоял молодой человек ее возраста в гражданской одежде. Он оказался выше, чем Эл помнила, выглядел крепким. Бытовая одежда не скрывала бывшего курсанта. Звук ее голоса вряд ли донесся до него через зал, но он понял, что она узнала его. Алик двинулся к ней. Эл встала, держа бокал в руке.

– Здравствуй, Элька, – тихо произнес он.

Они обнялись, и Алик вызволил полупустой бокал из крепкой кисти девушки, она не сообразила его поставить. Он почувствовал, как она измотана, почти висит на его руках, ее объятия были еле ощутимы. Он крепче прижал к себе.

– Сколько ты не спала?

– Не знаю.

– Снова лопала тонизирующее большими дозами?

– Пришлось, – виновато бормотала Эл ему в плечо.

Она сейчас заснет, прямо у него на руках.

– Так не годиться, друг.

Было странно слышать: «друг». Эл улыбнулась. Они не виделись очень давно. Он и ребята все время ее полета к Тобосу и после учились в Академии, если бы не все тот же Ставинский, не видать бы им Эл даже по связи.

Алик возмужал. Изменился. Вырос. Она помнила его угловатым подростком, влюбленным в нее и злым из-за ее решение лететь. Эл с удовольствием уткнулась ему плечо и почувствовала, как он смеется. Она любила, когда он смеялся.

– Я прилетел зализывать твои раны, – шутил он.

Она промолчала.

– Допивай молоко, и идем, – строго сказал он.

– Куда?

Эл никуда не хотелось уходить. С ним и тут было хорошо…

– Спать, капитан, – решительно сказал он и вывел Эл на улицу. Ни рассказов, ни расспросов.

– Как же так, – возмущалась Эл. – Ты здесь, а я – спать.

– Что толку, ты потом ничего не вспомнишь.

Они шли в обнимку, как парочка влюбленных на свидании. Эл брела благодаря его заботливой поддержке.

Она показывала дорогу, он довел ее до жилого бокса в комплексе для работников сектора, в отделение для пилотов и штурманов. Эл нашла силы принять душ и переодеться, рухнула на постель и мгновенно заснула.

Он смотрел, как она спит, осторожно провел рукой по волосам, лбу, щеке. Сердце сжалось. Он не видел ее так близко, бог знает как давно. Она все это время была с ним, он мысленно разговаривал с ней о победах и неудачах, об ожидании, и ему казалось, что она слышит, как бы далеко ни находилась. Увидел, и все тревоги последних дней нахлынули разом.

Он ждал ее на Плутоне пять дней. Волей-неволей он знал всю обстановку. Вчера ему открыто заявили, что нет сомнений – она не вернется. Он не поверил. Не такой Эл человек. Алик был убежден, что он и Димон – важные люди в ее жизни. Она их не бросит.

Алик попал на Плутон-6 в результате «штурманской хитрости». Последний в его академической жизни рейс позволил добраться в район, где служила Эл. Академический наставник решил поощрить его за находчивость и знание навигации. Алик стажировался у навигаторов и подал ценную идею, как продолжить курс недалеко от Плутона-6 и тем сократить время рейса. Когда на корабле узнали, что на базе служит его подруга, навигаторы единодушно согласились, что ему стоит лететь на свидание. Ему разрешили сняться с рейса. Насмешки, что он бороздил пояс Койпера ради подружки, были более чем справедливыми.

Алик прилетел не из-за романтических чувств, он намеревался уговорить ее отправиться домой, в двадцатый век, чтобы по прибытии на Землю она начала подготовку к уходу. Роковой полет Эл в Галактис и опасность, которая теперь нависла над ней, подогрели его решимость. Хорошо, что они вот так коротко встретились. Он боялся начала разговора. Если Эл по личным соображениям откажется, то бесполезно убеждать дальше, она слишком упряма.

После катастрофы «Тобоса» Алик ощутил потребность вернуться назад, надеялся, что они оставят затею с космосом, который уносил их друг от друга на огромные расстояния. Димон соглашался, но, по своему обыкновению, кивал на Эл. Алик все больше убеждал себя, что путешествие затянулось и нужно искать причины такой длительной задержки. Он боялся, что Эл потеряла свою аномальную способность, и они останутся в будущем навсегда. Перспектива его пугала. Он ощутил себя ответственным за всю эту авантюру, потому что… Тут бы он не перечислил всех доводов. За время отсутствия Эл, они с Дмитрием многократно обсуждали собственные действия. Различных вопросов, аргументов и версий накопилось столько, что непрерывной дискусси хватило бы отсюда до Земли.

Он не представлял, как будет проходить их разговор.

Спящая девушка перед ним была другой Эл. Алик рассматривал обескровленное изнурительным и опасным полетом лицо друга детства и не узнавал. Не шустрая девчонка помешанная на путешествиях была рядом. Кто ты новая Эл? Когда она проснется, все будет не так, как он вообразил.

А может быть, он придумывает оправдания собственной нерешительности или хуже – трусости. Он боялся встречи. В начале местного дня его мучила опасения, что прилетел он зря. Едва Эл обозначилась в поисковой системе базы и покинула административные корпуса порта, он помчался туда, где она остановилась.

Встреча оказалась милой, но не будь Эл так измотана, она сдержалась бы. Не в ее духе падать в объятия, пусть дружеские. Обычно она держала себя в рамках, отличалась хорошим самообладанием, не позволяла лишним чувствам вырываться наружу.

Они изменились…

Он отогнал мрачные мысли и снова взглянул на нее. По лицу Эл прошла череда судорог. Потом лицо изобразило детское блаженство, будто чудо увидела, потом оно стало опять спокойным. Снова лицо исказилось, она часто задышала и приподнялась, Алик осторожно придержал и уложил ее. Она пыталась что-то сказать.

– Тихо, Эл, успокойся, – прошептал он. – Это сон. Только сон.

Она его не слышала. Метания продолжались, ее тело свела судорога. Ей снился кошмар. Наконец, он не выдержал и начал ее тормошить.

– Эл, очнись! – громко сказал он. – Эл! Эл.

Она открыла глаза.

– Алик, – сказал она. – Да, я помню.

И снова уснула.

Он растерянно осмотрелся.

Эл жила в маленьком боксе обычного жилого комплекса для персонала. Комфорт не капитанский. Она всегда была готова сорваться с места и уйти. Заученный годами путешествий походный аскетизм – минимум личных вещей, которые выдали бы ее пристрастия или интересы. Скрытный образ жизни воспитал в Эл осторожность. Он вторгся в ее интимное пространство и испытал неловкость.

Алик решил оставить друга в покое, она сама найдет его, когда проснется и захочет поговорить. Они встретились и пока ему этого достаточно. От снов он защитить ее не сможет.

Алик покинул жилой комплекс и ушел в сторону порта.

Плутон-6 – стандартная орбитальная станция, самой известной конфигурации, одна в сети научных баз. Сам Плутон рядом. Алик не знал, что тут изучают, кажется какие-то явления гравитации и пояс астероидов. Эл тут самое место, она стажировалась по классу разведки. Он вздохнул с легкой завистью. У нее реальная работа в отличии от учебных экзерсисов в Академии.

Он бывал на похожих станциях, как курсант. Знакомая с Академии унифицированная система позволяла ориентироваться в среде базы. Он нашел пятнадцатый пирс на взлетно-посадочных платформах сектора, где Эл оставила катер. На ремонтных пирсах было пусто. Аварийных машин нет, работы не ведутся.

Любопытство толкнуло его осмотреть знаменитую на весь сектор, а то и базу, машину, которая вернулась из Галактиса. «Дельта-31» красовалась как новенькая, в обшивке отражались боковые огни освещения.

Он не в форме и не в рейсе, он тут – гость, а значит, доступа не получит. Пирс пуст, охраны нет, едва ли ему сильно попадет за любопытство. С другой стороны, он же не турист и в секторе по делу. Всегда можно соврать, что Эл искал.

Алик перелез через ограждение, как часто поступали курсанты в портах по всей системе, когда надо попасть, куда интересно, но никто не поручал, и бодрым шагом пошел к кораблю. У него немного времени, пока его заметят и прогонят.

Он наблюдал жизнь базы неделю, посещал общественные места и слушал разговоры. На двух соседних пирсах недавно стояли чужие корабли, а охраны вокруг не было. Алик считал это беспечностью, которая в его случае была полезной.

Он подошел вплотную к навигационному катеру. Такой машиной ему никогда не доводилось управлять. Обшивка идеальная, ни царапинки, ни трещинки, ни единого видимого шва, иллюзия нескольких слоев прозрачного покрытия, наложенных друг на друга, как стекло или лед. Серебристо-белый цвет с синими полосами по граням и выступам создавал ощущение чистоты линий и изящества.

Алик попробовал проникнуть внутрь. Машина попросила право доступа.

Рядом возник пожилой техник. Его заметили быстрее, чем он рассчитывал, Алик увлекся, не следил за обстановкой.

– Ты кто? – спросил человек в костюме с метками инженерной службы.

Обращение, конечно, недружелюбное.

– Хотел посмотреть «Дельту». Я курсант-навигатор, скоро мне на таких летать.

Алик солгал, он не курсант, он вот-вот получит первое назначение штурманом на внутрисистемные рейсы, а этот борт для разведки. На проверку его личности в реестре Космофлота здесь уйдет столько времени, что он успеет улететь обратно.

Пожилой техник присмотрелся и заворчал:

– Смотри. И иди отсюда.

Он не стал наводить справки, как Алик тут оказался, не проверил, как зашел на пирс. Алик решился задержаться, раз он легко отделался.

– Она новая? – Ему не требовалось скрывать восторг, он был настоящий.

– Из ремонта.

– Отличная обшивка. Никогда такую не видел. Из чего?

– Не знаю, – раздраженно ответил техник.

– Прогресс не стоит на месте, – стал отшучиваться Алик. Его расспросы собеседнику не нравились.

– Посмотрел? Теперь иди. Ступай обратно.

Он отгонял его от корабля.

– Что злишься, пусть смотрит, – раздался голос сзади.

Алик обернулся. Еще один техник управлял платформой с грудой аппаратуры, та бесшумно скользила мимо. Техник притормозил, выражение его лица было вполне дружелюбным. Ни чего из его груза Алик не распознал, а значит, разговор закрутиться вокруг «Дельты».

– Я говорю, красивая штука, – обратился он к водителю платформы, как к спасителю. Алик искал зацепку, чтобы задержаться. – Навигационный борт, если я не ошибся.

– Не ошибся, парень, – одобрил техник его догадку. – Да. Жаль не наша.

– Разве? – удивился Алик.

– Не моя подопечная, а то бы и горя с ней не знал. Летать будет без ремонта.

– Помолчи, – грубо одернул его пожилой техник.

– Перестань, Верден, пускай посмотрит. Полезно учиться.

– Болтаешь зря.

– Что? Все секреты, Верден? Чего ради? И так весь порт знает. Этот корабль из Галактиса пришел. Пусть курсант посмотрит.

Появился повод для беседы, Алик ринулся вперед с очередным вопросом.

– А она как летает? Быстрее? Да? – Он «играл в дурака».

Суровый техник поджал губы, заметно, что он готов грубостью убрать Алика с площадки.

– Из Галактиса! – воскликнул Алик. – А что, правда?! Подарок что ли?

– Для них – безделица, а для нас, верно, – подарок, – шутил водитель платформы. – Говорят, в бою побывала.

Верден что-то пробубнил, водитель ему возразил. Алик не слушал, о чем они спорили. Он снова присмотрелся к катеру. Покрытие везде одинаковое, найти места повреждений невозможно. Он заметил, что наверху отсутствует боевой модуль, который не подновили, по левому борту вооружение тоже отсутствовало. Он не настолько разбирается в конструкциях кораблей, чтобы представить, как пострадала в бою эта машина.

Его накрыл страх, когда он представил, что внутри сидела Эл.

Алик расслышал не с начала.

– … Подбили корабль, без экспертизы видно. Их суда в десять раз быстрее наших, и не могла она на них напасть, нечего сплетни собирать, – бросил водителю Верден.

– Согласен. Слишком быстрые, – подтвердил водитель платформы. – Какой бой, Верден? Она молоденькая, чтобы бои устраивать.

– Быстрые, говоришь? – хорохорился Верден. – А она этим быстрым крылышки подпалила. Зверь – девчонка, в обиду себя не даст.

Водитель платформы не возразил Вердену, скепсис отразился на его лице. Вдруг он сделал предупредительный жест. Они разом умолкли.

На площадку решительным шагом вышел еще один человек. Форма гражданская, без знаков порта. Алик узнал его. Они летели сюда одним рейсом – инспектор. Водитель с высоты своего места увидел инспектора первым.

Верден нисколько не смутился.

– Да, быстрее, я вам это скажу, как специалисту. – Ткнул Верден пальцем в Алика и замолк.

Инспектор поравнялся с ними.

– А следы ремонта можно подделать? – спросил Курк.

Это был он, по счастливой или несчастливой случайности пришел еще раз взглянуть на этот корабль, застал неоднозначную компанию и услышал обрывок фразы Вердена. Старик симпатизировал Эл и встал на защиту.

– Зачем подделывать результаты ремонта? – возмутился Алик.

Курк оставил без внимания водителя, он в тройке лишний. Знакомство Алика и Вердена состоялось недавно. Курка интересовал Верден. Если верно спросить, старик без задней мысли поможет ему понять, насколько трудно было сохранить этот корабль без ремонта.

– Откуда ты знаешь, как теперь она летает? – Курк задал интересный ему вопрос и указал на «Дельту». Если Верден был внутри, значит, Эл пустила его без разрешения начальника сектора.

Техник ушел от ответа.

– Я те корабли чужаков и раньше видел, про них раньше капитаны говорили, что их пираты за скорость любят. Те, кто на дальних рейсах, показывали мне записи, а тут смотрю, стоят. Те самые, что летают быстрее, чем наши посудины. А уж «Дельта» вообще не скоростной катер. Так. Для прогулок. Среди астероидов не разгонишься. Вот она это и использовала. – Верден поднял вверх указательный палец. – О! Как моя девчонка летает, если жива осталась!

– Для прогулок, говоришь. А кто ей боевое вооружение поставил, для топографического полета? – съязвил Курк.

– А тебе известно, инспектор, – фамильярно заявил Верден, – что только за этот год было шестьдесят нападений на наши суда? Леон разрешил, вот я и поставил.

– Знаю, – равнодушно ответил Курк, сожалея, что техник его узнал, понял, что с Верденом сейчас тягаться бесполезно.

– Верден, вы играете в шахматы?

– Конечно, Эл научила, и обдумываю свои ходы очень тщательно.

Курк не стал больше атаковать, дав возможность старику насладиться победой. Он ознакомился с данными на все контакты Эл, пока ожидал ее возвращение. Верден был из ближнего круга. У Эл тут еще десяток «шахматистов», ключевые люди на базе: наблюдатели, инженеры, пилоты, начальство. При низкой оценке коммуникации у будущего капитана космической разведки в секторе образовались очень неслучайные связи.

Верден – хороший специалист, с Эл имеет близкие отношения. Ветеран базы пригрел талантливую девушку и гордится ее поступком. Старик ведет себя откровенно, без опаски, потому что стар для серьезных взысканий. Инспекторы не могут вызвать Вердена для беседы, пока не произведут осмотр корабля. Рассел с двух фраз убедился, что Эл пустила Вердена на борт.

С обитателями базы у техника были противоречивые отношения. Одни быстро находили с ним общий язык, терпели его темперамент и желание быть первым в любом споре. Верден, весьма коммуникабельный человек, дружбой одаривал немногих. Если кого-то любил и уважал, то непременно от всего сердца. Другие ценили его как грамотного инженера, но считали болтуном и спорщиком. Если говорить о профессионалах в своем деле, Верден, безусловно, заслуживал такого определения. Его давно могли комиссовать по старости, но вряд ли кто-то хотел этого.

Курк очно опросить людей в порту. Верден очень интересен, как техник Эл, он готовил корабль, досконально знал его до полета и подыграет будущему капитану. За год Эл перелетала на половине машин из арсенала базы, она справлялась с катерами сложнее «Дельты». Такая подготовка требовала наставника. Курк считал, что Верден обучал Эл тонкостям технической работы. Зачем Эл такие познания, Курк пока не установил. Он находил связь между подготовкой пилота и ее манерой летать. По свидетельству наблюдателей у Эл особенный почерк полета. По нему ее узнали на подлете к базе, когда маяки не посчитали «Дельту» родным судном.

Верден в этой истории стоит горой за «своего капитана». Многие тут заочно присвоили Эл незаслуженное звание. Старый техник нагрубил Доновану, когда тот попробовал критиковать ее действия, не стесняясь, называл Эл потенциальным званием во всеуслышание и заверял, что она обязательно вернется.

Начальник сектора доверил курсанту-пилоту боевое оружие. Лестные отзывы техника не звучали, как попытка выгородить ее, он говорил с искренней гордостью.

В следующий момент Курк пожалел, что отвлекся на размышления вместо того, чтобы наблюдать. Верден прошел мимо Алика подал ему какой-то знак, молодой человек, не прощаясь, удалился с пирса. «Старый лис» его обхитрил. Найти их и застать вместе шансов не было, на это требуется разрешение. Скоро Верден распрощался и направился к служебным помещениям. Инспектор не имел права преследовать или останавливать старика. Курк усмехнулся и пошел по своим делам.

Алик обернулся на звук шагов. Верден вышел из дверей подъемника в техническое помещение на нижнем пирсе. Место укромное, наблюдения нет. Он нес в руках что-то вроде маленького ящичка, остановился в отдалении, смотрел недоверчиво.

– Я тебя узнал, ты был на снимке у Эл. Алик, кажется. Я Верден, бывший техник на ее корабле.

– Я слышал ваше имя. Бывший? – Алик удивился.

– Несколько часов назад меня отстранили. Инспектор не знает, а то бы придумал версию, почему мы встретились у «Дельты».

– Почему?

– Эл натворила беды на свою голову, ей нужны союзники в этом деле. Я буду краток. – Он многозначительно указал на коробку. – Здесь память ее «Дельты». Я залез внутрь, кое-что исправил, поставит в катер копированную память, а эта настоящая. Она врать не станет, скажет правду, а ее этой правдой – по морде. Теперь они ничего не докажут. Я поправил реестр оборудования и вывел из строя системы, которые могли бы пострадать при попадании. Я уставы да инструкции не хуже вашего знаю. Пусть поищут каверзу. Отдай ей, только не на базе. Видал, какой инспектор крепкий. По ее душу.

Сейчас Верден был серьезен и суров. Узкие скулы старика придавали ему грозный орлиный вид. Алик невольно сравнил его со Ставинским, одного склада люди.

– Вы вскрыли катер? Но как? – Он думал, что знает многое, и тут же ощутил неловкость оттого, что выглядит глупым курсантом перед опытным инженером.

– Не просто, но я слишком давно здесь служу и хорошо знаю эту машину. Я ее к полету готовил. Подмена должна остаться в тайне. Понимаешь? Эл не должна знать, что я сделал, пока до Земли не доберется, а там уже время пройдет и страсти улягутся. Ничего противозаконного она на сделала, глупость только, что на связь забыла выйти. – Он протянул коробку Алику. – Если ты хороший друг, помоги ей. Спрячь так, чтобы никто не нашел и забудь, что сделал. Мне больше просить некого. Оставить ее у себя я не могу. Хорошо, что ты на пирс залез.

– Я думал, вы сердились.

– Сердился, пока не вспомнил тебя.

– Но как скрыть проникновение?

– Никто знать не будет. Поверь мне. Это снаружи корпус гладкий, а в системе – разруха. Она изнутри ее не трогала. Хитра, когда надо. Обратной карты нет, топографию она сделала только до просьбы о помощи. Возвращалась по маякам. Она правильно сделала, что так вернулась. По технической части она отболтается, уж я уверен.

Верден, наконец-то, улыбнулся хитро. Отдал коробку. В эту минуту ему стало легче. Молодой человек имел приятную внешность. Однажды, давно, он заглянул в снимок в руках Эл, именно Алик бросился в глаза первым. Эл никогда не обсуждала сердечные дела, пресекая такие разговоры. Верден знал, что сердечко у нее не каменное, парнишка больше, чем друг по Академии. Кроме него, Вердена, да этого парня Эл некому помочь, остальные все сплошь заинтересованы беречь честь Космофлота.

– Спасибо вам, Верден, спасибо, – твердо сказал Алик. – Эл будет не одна переживать это время. Я обещаю. Она не надеется на случай, Эл умеет постоять за себя. Спасибо, что помогли, хоть и посторонний.

– Я не посторонний… Могу обидеться, – фыркнул Верден. Он презрительно задрал нос и посмотрел так, словно перед ним недостойное насекомое. – Хм… Ты еще учить меня будешь… Все… Аудиенция окончена. Теперь забудь, что мы виделись.

Он развернулся и ушел.

Алик поспешил покинуть место встречи. Он направился к грузовым пирсам, где полно выходов в припортовые поселения и легко отправить груз.