Глава 2 Слежка
– Наши подопечные, кажется, ссорятся, – сообщил Донован, обернувшись в профиль к Курку, который сидел где-то у него за спиной.
Они расположились у экранов в одном из отделений инспекторского корпуса Космофлота. Они сидели на метрике, а Эл и Том были где-то далеко в океане.
Курк вошел пару минут назад и наблюдал как раз ту сцену, когда Эл выстрелила под ноги Тому. Рассел обошел объемное изображение и устроился так, чтобы Донован не видел его.
– О чем они говорят? – спросил он.
– Не знаю. Она везде таскает с собой эхоглушитель, по периметру острова она тоже наставила глушителей и генераторов помех. Она точно чувствует, где их ставить и меняет положение каждый день, – ответил Донован с недовольством в голосе. – Она использует блуждающие шумы. Научили в академии на нашу голову. Удача, сто мы видим все в реальном времени. Непонятно, о чем они говорят. Он, по-моему, хочет понять, зачем ей тренировки. Том Мисс тоже странный, почему он ей позволил махать этой штукой.
– Какой смысл следить, если она знает о слежке? – намекнул Курк.
– Все очень аккуратно, – хвастливо заявил Донован.
Курк не был так уверен. Все что он узнал, изменило его отношение и к Тому, и к Эл. Том может и не знать о наблюдении, вел он себя обычно, а она уж точно знает. Это не они аккуратны, а она и вредит из принципа.
– Этот спектакль происходит каждое утро, – заговорил Донован. – Как думаешь, она собирается в кого-нибудь стрелять из этого?
Донован ткнул пальцем в арбалет.
– Зачем ей это? – снова спросил он, не дождавшись ответа. – Как думаешь, сколько может весить эта железяка?
– Это меч, – наконец, сказал Рассел.
– Зачем он ей?
Курк посмотрел на Эл. Она еле шевелила губами. Том задавал вопросы и не получал ответа, от этого раздражался. Не зная эту пару, можно было решить, что они действительно ссорятся. Эл меняла позы и поворачивалась, Том двигался за ней, и от этого изображение менялось, иногда прыгало. Рассел давно понял, что толку в этом нет, и не следил за Эл. Будет время, и она подпустит его ближе к своим тайнам. Он ей нужен. Рискует. Знать бы, что задумала? Донован отслеживал все, искал подтверждения, что она опасна. При современном развитии техники ее упражнения выглядели наивной забавой. Они нужны ей для концентрации. Надо навестить ее, воспользоваться правом. Возможно, она скажет, что затевает.
Донован посмотрел на скучающего в плавающем кресле Рассела, его злило равнодушие Курка к слежке. Он подумал о том, что ему давно пора сменить напарника. Только Донован не решался заявить об этом, слишком выгодной компанией был Курк, удачлив и очень умен, он еще не провалил ни одного дела.
Тренировки Эл заставили Донована еще раз пересмотреть ее досье. Он заметил детали, которые раньше посчитал незначительными, о которых Рассел говорил еще на Плутоне. Курк заострил внимание на склонности Эл к архаике на ее старой биологическом типе, редком для землян его поколения, но еще встречающемся на внеземных колониях.
Ее увлечением в академии была верховая езда и особые виды гимнастики. Она отлично знала примитивную механику и химию. Она на спор прошлась с завязанными глазами по тонкой двадцатиметровой трубе на высоте пятнадцати метров. За это ее отстранили от занятий на две недели, но спор она выиграла. В колонке «любимые занятия» наставниками были отмечены: биология, ботаника, геология в разделе «драгоценные камни», она сама выращивала кристаллы. Эл любила историю – это объясняло ее дружбу с Томом Миссом, потом шло перечисление мелких занятий. Эл явилась Доновану в ином свете. Вместо дерзкой и самонадеянной девчонки перед ним предстал образ хорошо обученного шпиона с большим кругозором. Она подходящий объект для вербовки. Ее надо было арестовать еще до возвращения на Землю. Она чересчур быстро освоилась тут. В глазах Донована Эл была опасна, если в юности она так себя вела, то каковы ее способности теперь. Удвоенные? Утроенные? Арест не разрешат, у него нет веских доказательств. Донован ждал, когда она себя проявит.
Ее наставников за такого курсанта, попустительство и потакание выходкам следовало бы привлечь к ответственности. Тут бы не пробиваемой стеной на его пути встал бы сам Ставинский. Донован не рискнул бы затевать еще одно расследование. Ставинский, будучи явным покровителем, неумеренной на выходки ученицы, сомнет его своим авторитетом. Это он придержал торжественное назначение Эл капитаном. Совет Космофлота откладывает этот пункт целый месяц. Тут нужна поддержка Рассела, его ум., его авторитет у начальства.
Он как-то поговорил об этом Курком. Ожидал насмешки или недовольства, но Курк разве что не зевнул в ответ.
– Ну и что? – сказал он тогда.
– Она опасна.
– Это всегда было известно. Даже ты опасен, особенно тогда, когда в твоей голове такая каша.
Ответ Рассела обидел Донована. В эту минуту обида того времени встала остро и инспектор Донован не выдержал:
– Не пойму тебя. Ты что-то нашел? У меня не напарник, а болото, что туда не упадет, все исчезает бесследно. Что ты знаешь? Не говоришь. Знаешь, Курк, это последнее наше дело вместе, я буду искать другого напарника…
Рассел вздохнул. То был вздох облегчения. Он все ждал, когда Донован решиться на такой шаг. Избавиться от него Курк давно хотел. Отвечать на заданные вопросы не стал, не видел смысла. Когда Донован успокоился и сел, Курк подошел и выключил изображения.
– Что ты делаешь? – воскликнул Донован.
– Избавляюсь от глупого занятия. Ты можешь хоть всю жизнь за ней следить, но ты никогда не поймешь, о чем она думает. Ты за это время ни разу с ней не говорил. Ты суешь ей датчик в катер, а она великодушно отдает его тебе. Не воспользовалась случаем заявить на тебя, так будь благодарен. Она угадывает те примитивные действия, которыми ты пытаешься уличить ее во лжи. От твоих трудов проку – ноль. Досаждай ей дальше и, если ей удастся оправдаться, то она заставит тебя и меня публично извиниться. Или найдет умный способ нас унизить. Наше ведомство и без того непопулярно, так еще и хихикать будут за нашими спинами. Ты исходишь на злобу, а дело так и стоит на месте. Еще месяц и его закроют, как бесперспективное, а может быть и раньше, если обследование покажет положительный результат. Донован, прости, этот соперник не по твоим зубам. Предоставь дело мне, а сам подыщи себе пару.
– Она себя выдаст. Ее поступки говорят сами за себя, – парировал Донован замечание Курка.
– И о чем, по-твоему, мнению, она думает? – спросил Курк неопределенным тоном.
– Она ждет. Совет не решил ее дело. Она выжидает и надеется, что проскочит эту ситуацию. У нее есть план действий. Она надеется найти лазейку в инструкциях и думает, что командор ей поможет. Пока она на острове мы держим ее под контролем, но если она выберется оттуда, тогда придется усилить бдительность. Скоро закончится ее отпуск, и ее можно будет допрашивать снова. Светлана Бернц нам поможет. Она подготовила очень хороший план исследований. Она сможет выявить все существующие в Эл аномалии и прояснить их происхождение.
Курк вздохнул. Донован и Бернц объединились. Этого еще не хватало. Эл не мешало бы знать об этом. Курк подумал, что ежедневные тренировки – это попытка Эл подготовиться к будущим мытарствам. Курк не совсем понимал их смысл, но чуял, что думает верно.
Он решил, что Донован не навредит Эл, а если перейдет дозволенную границу, Курк найдет способ его остановить. Вот доктор Бернц – гораздо опаснее. Рассел решил не мешкать и навестить ее в академической медицинском центре. Светлана предпочитала держаться поближе к Ставинскому и потенциальным пациентам. Некоторые выпускники курса командора стали ее подопытными.
Она встретила его радостно.
– Я жду вас очень давно, инспектор, – сказала она со сладкой улыбкой. Выражение лица было весьма располагающим, без лукавства. – Я была уверена, что вы войдете в эту дверь.
– Донован сообщил мне, что появилась на свет программа исследований Эл. Можно взглянуть? – с порога перешел Курк к сути визита.
– Раньше вас не очень интересовали мои исследования, – так же улыбаясь, сказала Светлана.
– Ошибаетесь. Я знаю о них, – пояснил Рассел.
– Я ничего не публиковала, только детали и некоторые заключения.
– Вот с некоторыми заключениями я и знаком.
Светлана понимала, что Курк – высокий ранг в инспекторском корпусе, он профессионал, ему доступны тайные данные. На Плутоне Курк оказался вовсе не из-за Эл, а поп причине общей напряженности в отношениях с Галактисом. Она была рада, что их пути пересеклись. Курк вызывал у нее интерес. Он был словно айсберг с его сдержанной манерой, выверенными, вдумчивыми действиями и фразами. Только малая часть инспектора была доступна окружающим, остальное – загадка. Ее привлекала его беспристрастность в этом деле, которой она хотела воспользоваться. Видимое беспристрастие сообщило, что в душе инспектора может происходить, что угодно. Поскольку Элли Светлова влияла на людей, а Рассел стал ее личным куратором, Светлане не терпелось увидеть плоды их общения. Она без возражений отдала ему планы исследований. Рассел бегло просмотрел их при ней.
Он читал, а Светлана ловила его состояние. Рассел остался спокоен, ни что не вызвало в нем напряжения.
– Не нужно меня изучать. Я работал с сенситивами мощнее вас. Не тратьте свои способности. Ваш вариант тестирования мало отличается от обычных исследований, от тех, что уже проводились, с той разницей, что больше проб, – высказался Рассел.
– О-о-о. Вижу, вы уже разбираетесь в подобных тонкостях, – удивилась Светлана.
– Я видел похожие освидетельствования, предыдущие тесты на Эл. Смею заключить, что эти исследования займут место тех незаконных, или частично незаконных. Марс был для Эл, как тюрьма с парком? Ведь так? Ваше имя еще не появилось на горизонте, но ваше влияние уже ощущалось, доктор.
– Вы наблюдательны, – она не сменила тон, но уловила угрозу.
– Я очень наблюдательный, – заметил Рассел. – Вы давно интересуетесь этой девушкой. Дольше, чем полагается по ситуации. И дело тут не в науке, уверяйте в этом Ставинского. Интересовались, что бывает за незаконные исследования, без согласия наблюдаемого? Я отвечу. Эл теперь не курсант вашего хорошего знакомого командора, не его и ваш подопытный, она – капитан. Я могу и Ставинского привлечь к ответу, если понадобиться. Я, как инспектор, могу не только расследовать, но обвинять и защищать. Сделайте мне копию, пожалуйста, прямо сейчас. Если будете вносить изменения, поставьте меня в известность. Я – куратор расследования. Я имею право знать о тестах все. И я особенно попросил бы вас не использовать в своих целях моего коллегу, в нашем ведомстве это не принято, довольно с вас Ставинского. Еще, если вы при Эл хоть раз упомяните имя Алика Славина во время исследований, я начну расследовать, что так потрясло мальчишку во время его встреч с Эл и вами. Он пострадал, как я узнал. Эл рассказала, и я склонен верить. Я заставлю исследовать его, если докажу вашу причастность, а я докажу, сами знаете что будет. Она пригрозила вам на Плутоне – вы ей не поверили. Я достаточно узнал, кто такая Эл, она не склонна ненавидеть людей. Вы редкий человек, кому удалось вызвать у нее ненависть за короткий срок, я знаю за что. Мое предупреждение не менее серьезно, чем ваши намерения. Я не буду оправдывать ее проступки, но ее человеческое достоинство я буду защищать. Не рассчитывайте, что я позволю Доновану объединиться с вам. Запомните, победа над Эл вам дорого достанется.
– Вы мне угрожаете?
– Я не Эл. Праведный гнев мной не движет, только интересы дела. Я не позволю вам использовать незаконно сделанные тесты. Проводите новые, если разрешено. Всплывут старые – я подам на вас рапорт в коллегию врачей.
– Значит, угрожаете, – заключила Светлана. – Предположить не могла, что она вас уже обаяла. Инспектор-инспектор, она испортит вашу карьеру.
– Она испортит вашу, как обещала, а я не стану ей мешать, – при этом Курк вдруг улыбнулся.
– Инспектор, не ожидала от вас таких поступков. Эта девушка меняет людей. Осторожно. Она опасна.
Курк ушел. Светлана подняла брови.
– Какой неожиданный поворот. А он уверен, именно уверен, что она честный человек. Эл, Эл, какая проникновенность. Не думала, что Рассел Курк легко купится на твои темные глаза, – заметила Светлана, когда инспектор ушел.