Часть 4 Назначение. Глава 1 Тренировки

Вот уже месяц Том наблюдал с утра одну и туже картину. Едва солнце начинало подниматься на востоке, как Эл с мечом в руках и современным арбалетом уходила в глубь острова. Она неизменно надевала легкую просторную рубашку и широкие брюки.

Он ни разу не последовал за ней, вежливо, терпеливо не задавал вопросов. Он все еще ждал. Она так и не дала ни согласия, ни отказа. Эл словно ушла в себя. Разговаривала мало, почти не вылетала с острова и, кажется, совсем забыла про так и не состоявшийся Совет Космофлота.

Этим утром терпение историка закончилось. Он дождался ее ухода, взял наблюдательную камеру и вскоре отправился следом.

Том укрылся за песчаной дюной, наблюдая тренировку.

Эл стояла посреди небольшого пустыря, широко расставив ноги. Место предназначалось под посадку широколиственных деревьев, Том все откладывал озеленение острова. Площадка была ровной, песчаной, трава тут еще не проросла.

Том счел то, что увидел, чарующей картиной. Она держала меч то в одной руке, то в другой, то в обеих, при этом совершая сложные движения. Двигалась Эл легко и грациозно, все вместе это напоминало танец. Шум волн, доносившийся издалека, создавал естественную музыку, усиливая впечатление. Том залюбовался. Он отснял ее движения, чтобы проверить какой техникой, какой культуры она пользуется. Он знал, что Эл и раньше баловалась мечом, но то, что она делала теперь, под определение «баловство» не подходило. В характере его воспитанницы усердие и внимание к деталям. Эл обладала, по мнению Тома, замечательной самодисциплиной, умом и способностью к высокой концентрации, ее умелая манера выдала большую практику.

Тренировка была долгой. Она двигалась то быстрее, то медленнее, то замирала. Нападения, отступление. Атака – защита. У нее был невидимый противник.

Действо заворожило его. Том пошевелился первый раз, когда ощутил, что затекли ноги. Он сменил положение, наблюдал дальше. Некоторое время спустя Эл убрала меч в ножны и взялась за арбалет.

Сочетание оружия навело Тома на тревожные мысли. Она подняла арбалет и через секунду выстрелила. Он не видел, куда полетела стрела, мишень была вне его поля зрения. Выстрелы повторялись с разной частотой из разных положений. Том решил, что так она доведет себя до исступления. Он не выдержал, встал и пошел к ней.

Эл стояла боком, подняла в приветствии свободную руку. Он приблизился, она сказала:

– Я все жду, когда ты решишься выйти из засады.

Он удивился ее веселому тону, бодрому, после напряженной тренировки. Она не улыбнулась. Лицо было в поту, но спокойным, даже умиротворенным.

– Значит, заметила? – спросил он.

– Ты сильно пылил, когда шел сюда.

– А мне казалось, что ты так увлечена тренировкой, что ничего не видишь.

– Значит, ты ничего не знаешь о сражениях, – заключила она.

– Ты ловко с ним управляешься, – похвалил ее Том или подумал, что похвалил зря.

Эл безо всяких эмоций подняла арбалет и выпустила стрелу в центр мишени. Там уже торчало несколько. Том кивнул в сторону лежавшего на песке меча.

– Зачем тебе это? Уж, не собираешься ты ли ты пустить его в ход? – спросил Том, и хитро улыбнулся. Он лукавил, пряча за шуткой свое беспокойство.

– Я думаю, ты сам ответил на первый вопрос. Если придется драться – буду драться. Это ответ на второй вопрос, – опять бесстрастно сказала она.

Эл снова выстрелила. Стрела вонзилась рядом со своими предшественницами. Том пожалел, что разрешил ей взять оружие. Появилось раздражение.

Последние дни он много думал о ней и о накалявшейся вокруг ее возвращения обстановке. Он давал ей сводки, Эл бесстрастно их изучала и молчала, он не чувствовал себя уверенно. Беспокойство немного его выбивало из обыденного ритма работы. Работы хватало всегда, а еще Эл, чем дальше, тем страннее. Он старался понять, что происходит в ее голове, спрашивать не решался.

Вот уже месяц ее жизнь идет по размеренной схеме. Она, как механизм, повторяет свои действия. Эл стала бесстрастной, холодной и чужой, он терял с ней контакт. Эл точно готовилась к войне. Он решил, что пора вмешаться, внести ясность в ситуацию, напомнить о разговоре, о вопросах, которые остались без ответа. Он был достаточно терпелив.

– О чем ты думаешь? Если не тайна? – спросил он. – Ты замкнулась.

– Я вспоминаю, как могу точно, все, что случилось за эти годы, – ответила она.

– Годы? Ого, – удивился Том. – А оружие причем?

– Оно дисциплинирует, – ответила Эл, снова подняла арбалет и выстрелила. Конечно, попала.

Том указал на мишень.

– Тебе дисциплины не хватает? Вся твоя жизнь здесь – сплошная дисциплина. Какой в этом смысл? Ты ни разу не промахнулась. Там уже десяток стрел. Ты отлично стреляешь.

– Точнее тридцать две. Дело в том, как стрелять, – неопределенно ответила она. – Я должна попадать всегда, сто, тысячу или один раз. Стрела – только инструмент.

– Уж не собралась ли ты в средневековье? – спросил Том, стараясь улыбнуться.

– Думаешь, решила сбежать? – отозвалась она. Механизм взвизгнул, она вскинула руку и прищурилась. – Не беспокойся. Если я решусь, ты узнаешь одним из первых.

Она скосилась, заметила, что ему не по себе.

– Оружие, – продолжала она, – нужно мне для того, чтобы вспомнить.

– Как это? – поинтересовался Том. – Например.

– Например, – стала объяснять Эл. – Когда мне было десять лет, я познакомилась с замечательным, может быть, лучшим из воинов. Я заявила, что тоже хочу владеть мечом. Он дал мне свой. Он оказался тяжел для меня, и я поранилась. Было очень больно. А он сказал: «Прежде чем причинять боль другим, пойми сама, что это такое». Потом он взял мои руки в свои. Он показал мне азы своего искусства. Не искусства убивать, а искусства владеть собой.

Эл показала жестом, как это было, чуть присела. Она закрыла глаза и начала двигаться. Все выглядело правдоподобно.

– Вот так это было. Он помогал мне, передавая свое учение. Я до мелочей вспомнила каждое его движение. Он пообещал, что я стану воином, когда вырасту. – Эл ткнула себя пальцем в лоб. – Сначала все происходит здесь. Если бы он знал, в какой неожиданной форме мне пригодиться его мастерство.

– Не подумал бы, что ты будешь жить сказкой.

– Совсем не сказкой. Я залезла в твой архив, там нашлось много полезного в разделах по боевым искусствам. Со всей вашей цивилизацией я забыла, каким опытом наградило меня прошлое. – Она усмехнулась.

– По-моему, это не совсем то, что стоит делать. Мне представить страшно, что ты пустишь в кого-то стрелу, а еще страшнее, что не промахнешься.

В тоже мгновение Эл подняла арбалет и прицелилась в Тома. Движение было таким же, какое он видел на протяжении всего их разговора. Том рефлекторно сгруппировался. Страх овладел им.

Она выстрелила ему под ноги, опустив конец стрелы в землю.

– Это твой страх, а не мой, – пояснила Эл. – Ты не понял, о чем я говорю.

Она увидела его глаза, изумленные, с остатками страха. Такого она себе никогда не позволяла, но как иначе доходчиво ему объяснить, что она не собирается убивать. За каждым выстрелом стояло сосредоточение воли, контроль мыслей и эмоций, точнее их отсутствие. Она училась владеть собой одним из доступных, понятных ей способов.

– Я учусь контролировать себя и изучаю. Это трудно. Хотя, кажется, я всю жизнь только это и делаю. Я ничего о себе не знаю, все, что было со мной, иногда действительно напоминает сказку, я жила в ней как живу здесь. Оказывается, я очень многое забыла. Этот мир – всего лишь одна из реальностей, в которых я жила. Нынешняя моя жизнь немало этому способствовала. Я чуть не убила в себе живого, любопытного, искреннего человека. Я хочу вернуться к себе самой, а не быть тем, что из меня хотят сделать, только в этом случае я смогу действительно быть полезной. Тогда я сделаю, что должна и вернусь. Так было всегда. Так будет.

Том внимательно ее слушал. Испуг прошел. Он очень хотел ее понять, обязан в сложившейся ситуации.

– А зачем оружием махать? – снова вернулся он к своему беспокойству.

– Да пойми ты, Том, я никогда не смогу так просто пустить его в ход.

– Не уверен, – решительно возразил Том.

Она промолчала, глубоко вздохнула и положила оружие на песок, отстегнула от пояса запасной колчан. Том оценил, что в нем не меньше двух сотен тонких стрел. Арбалет был современный – заряжался автоматически из магазина.

– Эл, когда ты такая, это означает, что принято решение, которое ты очень хочешь воплотить в жизнь. Может, поделишься? Я не посторонний.

– Если ты ждешь ответа на свой недавний вопрос, то я не готова дать ответ. Время еще не пришло.

– Чего ты ждешь?

– Дальнейшего развития событий. Многое еще осталось невыяснено, поэтому запасись терпением, – спокойно пояснила она. – Впереди обследование, я к нему готовлюсь.

– С оружием в руках, – добавил Том.

– Да. Я умею сражаться и не позволю себя легко уничтожить. Это то поле деятельности, на котором меня трудно сбить с толку.

Он ощутил непроходимую границу, которую она провела между ними. Внутри Эл что-то творилось, и Том стал опасаться, что скоро потеряет способность понимать, что с ней происходит. Прежде он приписывал странность поведения пережитому, от того, может быть, он престал обращать внимание на те мелочи, которые окружали его с момента ее возвращения. В ее манере держаться, взгляде, стали очевидны изменения, и Том с досадой понял, что не уловил начала перемены. Какой она вернулась, и какая теперь. Она изменилась за такой короткий срок.

Он не обращал внимания на то, что она вешает тайком датчики-экраны на его и свою одежду, защищаясь от слежки. Откуда ей знать, что инспекторы получили разрешение на слежку за островом. Она избавлялась от любых мелких энергоносителей в своем окружении, убрала опознавательные и сканирующие устройства из дома, от этого он стал совсем первобытным. Том стерпел все это, понимая ее нелюбовь к следящим устройствам. Она ела только определенные продукты в строго определенное время, плюс эти тренировки. Происходило непонятное ему действо.

– Эл, я хочу получить внятные ответы на все вопросы. Мне многое неясно. Как я могу тебе помочь?

Она сделала два шага ему на встречу, встала вплотную и заглянула в глаза.

– Когда нужна будет помощь, я обращусь за ней, – холодным тоном сказала она. – Будешь давить на меня – уйду.

Она была спокойна, никакого раздражения, просто дала понять, чтобы он отстал.