Архитектор Марина Белогорская тринадцать лет не появлялась в доме на Ветреной косе: приехала лишь подписать бумаги о продаже, оставшиеся после смерти матери, и уехать до темноты. Но у калитки ее встречает не риелтор, а Роман Ворон…

Меня трижды сватали и трижды возвращали домой, как бракованный товар. Конь жениха взбесился у алтаря. Вино в кубке обернулось кровью. Третий сбежал, не дождавшись венчания, увидев родимое пятно у меня на запястье. Весь Валтерин зо…

Марта Осинцева отвечает за логистику компании, а не за нервы генерального директора – человека, которого в офисе за глаза называют Ледоколом. За три месяца он сменил трех заместителей и довел до слез половину отдела кадров, и Март…

Вера работает в аварийной службе: две смены в неделю, четыре района, сумка с тестером и связка ключей весом с гантель. Ночные вызовы – это выбитые пробки, залитые щитки и пьяные жильцы, которые сами вкрутили «жучок» вместо предохр…

Злата Верес чинит стекло, а не судьбы: трещину в витраже видит раньше, чем хозяин замечает сквозняк. Гильдия отправляет ее в Северный Предел – крепость, пятнадцать лет запертую в вечной зиме, – латать Солнечное окно храма прежде, …

Агата Ветрова реставрирует старые гобелены и не верит ни во что, кроме точного стежка и правильной нити. Прошлое можно залатать, если знать, где именно порвано. Но старинное полотно из закрытого фонда музея порвано не так, как рве…

В Кленовце есть Десятилетка. Раз в год почта принимает письмо, которое человек пишет себе на десять лет вперед, и доставляет его честно: хоть на новый адрес, хоть на новую фамилию. Отозвать письмо нельзя. Залог за отправку берут в…

Мишка забился в судорогах прямо у ворот приюта в ту самую минуту, когда во двор вкатила черная карета королевского ревизора. Не самое удачное совпадение для заведения, которое и так вот-вот закроют за недостачу в бумагах. Зато оче…

Год. Одна подпись, одно кольцо, отдельные спальни и сумма, которая закроет долг моего отца. Я согласилась, потому что математика была на его стороне. Он согласился, потому что без жены не получал наследство. Все честно, все скучно…

Мария Северцева двенадцать лет не была в родном городке Верхние Ключи. Когда пришло письмо от нотариуса о смерти бабушки, она собиралась заехать на один день - забрать документы и продать старый купеческий дом на берегу, пока прош…

На первом курсе нам сказали правду: половина студентов здесь уже мертва. Просто пока об этом не знает. Я поступила, чтобы найти сестру, которая пропала в этих стенах четыре года назад. Мне достался куратор, который улыбается ровно…

В городе есть правило: если человек исчезает без следа, его никто не ищет. Муж, жена, ребенок – неважно. В городе люди исчезают, как дым.Я ловец теней. Я ищу тех, кого никто не ищет. Я нахожу то, что никто не хочет находить. И за …

Алина Ковалева умеет держать удар: агентство «Прайм» едва сводит концы с концами, а от ее презентации сейчас зависит, останется ли у компании последний крупный клиент. Вечером после изматывающих переговоров она позволяет себе один…

Город пустеет. Каждую ночь еще одно окно на улице светится розовым. Те, кто смотрит в розовое окно, на утро не приходят на работу.На днях я тоже увидела одно. И мне стало казаться, что это окно смотрит не на меня, а ищет. И оно на…

Тимофей Гвоздев чинил щиток в старой котельной Заречья, когда трансформатор бахнул синей вспышкой, и мир вместе с запахом гари исчез. Очнулся он у стены крепости Северный Вал – с сумкой инструментов в руке и десятком копий у горла…

Боги умирают, как и люди. Просто дольше. У меня на счету три мертвых бога и сумма, на которую я смогла купить целый замок. Я не охотница. Я – бухгалтер, считающая прибыль. Боги начали исчезать пять лет назад, и никто не знал, где …

Кирилл Бобров двадцать лет строил мосты и десять лет носил в кармане медный крестик, найденный в пустоте старой опоры. Однажды он коснулся царской заклепки на берегу Оби и вынырнул из реки летом 1894 года.Здесь только начинают стр…

Вероника – участковый педиатр в Нижнем Новгороде. Женщина, которая умеет за десять минут сбить чужому ребенку температуру и четыре года не может сбить собственную боль – с тех пор как Максим сказал, что не готов быть отцом, и ушел…

Меня зовут Ася, и я говорю за тех, кто не может. Расставания, увольнения, диагнозы, «мама, я не приеду на праздники». Слова пишет заказчик, обязательно от руки и обязательно сам, а я прихожу к чужому человеку и произношу их вслух.…

Три года назад Алевтину Громову вынудили покинуть родной город: отца обвинили в растрате, которую он не совершал, дом продали за долги, а человек, которого она любила, не сказал в его защиту ни слова. Теперь она архитектор в Москв…

Тася Мурашова работает в третьем окне Управления единственной просьбы. Чудо тут дают один раз за жизнь: заявление, обоснование, мера, которой заявитель платит, и очередь длиной в девять лет. Девять заявлений из десяти Тася отклоня…

Одиннадцать лет я сижу в окне номер три и выдаю людям счастье. По записи, ровно на тридцать дней, под подпись в двух экземплярах. На тридцать первый день человек приходит сдавать, и приемка забирает равный вес: что в его жизни вес…

Алина Гурова держит на плаву материн цветочный магазин на одном упрямстве и кредитах, пока в лавку не приходит человек с документом: отец перед смертью взял в долг у чужой семьи и оставил расписку на сумму, которую магазину не отд…

Марк Ясенев четырнадцать лет разминировал то, что не прощает второй попытки, и умер на обесточенном фугасе – а очнулся в каменном мешке, скованный цепями, с чужим клеймом на груди, которое горит зеленым светом и с первым лучом сол…

Стася Ковалева озвучивает чужие реплики по ночам и давно разучилась удивляться собственному голосу. Она умеет повторить любую интонацию с первого раза: акцент, дефект речи, чужую усталость в паузах между словами. Дар, за который п…

Полина полтора года жила от звонка из больницы до звонка из больницы и молилась только об одном – чтобы для восьмилетней Сони нашелся донор. Сердце нашлось ночью, операция шла одиннадцать часов, и с того утра в груди дочери бьется…

Марта Лаврова спасает от сноса особняк, в котором собрала последние доказательства его исторической ценности, и срывает пресс-конференцию застройщика на глазах у инвесторов. Для Данилы Северова это не активистка, а катастрофа: ост…

Луна убывает. Это мой третий такой цикл в этом городе, и я знаю правило: в убывающей луне люди уходят. Вчера уехал мой муж, не оставив записки. В позавчерашний день – моя мать. Сегодня встала с ощущением, что уходить должна я, но …

Аглая Веточкина двенадцать лет разбирает жалобы на чудищ в архиве Гильдии Искателей и мечтает лишь о тишине, точной печати и повышении до старшего архивариуса. Но однажды утром на пороге ее дома обнаруживается не долгожданная пачк…

Ирина Стрельцова умеет считать точнее, чем чувствовать. На грузовом транспортнике "Гефест-9", возвращающемся с ледяных рудников Сатурна, это ее работа: держать баланс кислорода, воды и энергии так, чтобы экипаж долетел живым. Когд…

Дарья работает там, где страх выключают, как свет перед сменой. Морг, холодные лица, инструкция по протоколу, вот и весь ее мир. Она умеет молчать над мертвым телом дольше, чем большинство живых способно выдержать ее взгляд. В ту …

Джейк Хэллоран сдал звезду маршала семь лет назад, в тот день, когда похоронил жену, и с тех пор единственное, что он готов защищать оружием, – это полсотни голов скота и обветшалый дом на краю городка Соломенный Каньон, где даже …

Восемь лет назад небо над тайгой раскололось, и в мир пролилась чужая сила. Дарья Ветрова привыкла считать себя обычной девушкой: работает на уездном телеграфе, живет у тетки, ждет вестей об отце, пропавшем без вести на фронте. Ко…

Я умер на дежурстве. Обычная смена, обычный вызов, обычная лестница в подвал. Проснулся в чужом теле, в чужом мире, с должностью, которую никто не хотел брать двести лет: смотритель тринадцати печатей. Работа простая – обходить то…

Женя Барсукова девять лет работает в поддержке службы доставки и умеет главное: слушать человека, который орет, и не орать в ответ. Ночная смена, возврат по браку, разбухшая коробка на балконе, которую надо было просто сфотографир…

Марта Гончарова держит у себя чужое. Работа несложная: человек приносит воспоминание, которое больше не может носить, платит двенадцать рублей в час, и Марта хранит его до года, не вскрывая. Не вскрывать это принцип, он же строчка…

Дарья Ковач возит грузы между шахтерскими станциями Периферии и сытыми мирами Метрополии на латаном сухогрузе «Сирокко» и давно приучила себя не спрашивать, что внутри контейнера, если оплата приходит вперед. Категория гражданства…

Есения Раевская умеет улыбаться на камеру и молчать за закрытыми дверями – этому ее учили с детства наравне с тем, как правильно держать бокал на приеме. Наследница гостиничной империи отца, она давно смирилась, что ее жизнь распи…

Зеркала не лгут. Они просто не всегда показывают то, что человек хочет увидеть. Ясна Ремер двенадцать лет реставрирует зеркала и знает правило Гильдии наизусть: треснувшую Изнанку будить нельзя. Но заказ на зеркало дома Ворон обещ…

Марина Вешнякова пять лет разбирает в суде фальшивые аудиозаписи: ищет склейки там, где чужое ухо слышит ровную речь. Ее последняя экспертиза - запись перед несостоявшейся свадьбой, где невеста будто бы сама отказалась от брака и …

Марк Осокин двадцать два года открывает чужие секреты: замки, сейфы, банковские хранилища. Он слушает металл пальцами и почти никогда не ошибается. Когда старый сейф из чьего-то наследства вспыхивает нездешним светом, мастер оказы…

Официально я работаю в городской ратуше, отдел учета поголовья скота. Неофициально – снимаю проклятия по вечерам, по прайсу, с чеком и гарантией две недели. Проблема в том, что новый инспектор из столицы приехал проверять именно м…