Периферийный протокол

Гефест-9 пах металлической пылью и хлором из вентиляции, и Дарья Ковач дышала через раз, как приучила себя за семь лет, каждый раз, когда сходила с трапа "Сирокко" на чужую палубу. Станция висела на самом краю разработанного пояса, там, где горнодобывающие тросы давно выбрали весь никель из астероида, а людям, которые остались тут работать на ледяных шахтах, выдали категорию три с половиной, что на языке Реестра означало полтора часа врачебной помощи в месяц и никакой пенсии.

Дарья категорию три с половиной презирала меньше, чем свою собственную третью, потому что третья давала иллюзию, будто человек чего то стоит, а три с половиной хотя бы не лгала.

Реестр гражданства придумали на заре расселения, когда Метрополия еще боялась, что переселенцы на дальних добывающих станциях однажды откажутся подчиняться и заберут с собой урановые шахты. Придумали красиво: единая база данных, чип под кожей у каждого новорожденного, категория от одного до четырех, определяющая долю в общем благе. Категория один означала полное гражданство, страховку, право голоса и место в списках на переселение в закрытые города Метрополии. Категория четыре означала трудовую разнарядку без срока и без права отказа, потому что формально такой человек соглашался на нее сам, подписывая контракт под угрозой лишения последних крох медицинской помощи. За сто с лишним лет систему ни разу не пересматривали, только достраивали новыми подкатегориями, вроде трех с половиной у горняков Гефеста, чтобы формально не нарушать закон о минимальных гарантиях и при этом ничего никому не гарантировать.