Эхо пустоты

Сигнал пришёл в четыре двадцать по корабельному, когда на вахте не было никого, кроме Веры и кофейного автомата, который третью неделю выдавал воду со вкусом ржавчины.

Она услышала его не ушами. В машинном отсеке «Мираба» стоял ровный гул, привычный, как собственное дыхание, — насосы, вентиляция, тихий стрёкот системы охлаждения. И в этом гуле вдруг появилось лишнее. Короткий двойной щелчок в наушнике, потом пауза, потом снова щелчок.

Вера отставила кружку и посмотрела на панель.

Аварийная частота. Та самая, на которой не бывает ложных вызовов, потому что переключить на неё передатчик — значит расписаться в том, что дела совсем плохи.

— Капитан, — сказала она в интерком. — У нас сигнал.

Тишина. Потом сонное:

— Какой сигнал.

— Бедствие. Двести двадцать восемь по каталогу, аварийная. Идёт с Куницы.

В интеркоме что-то стукнуло, будто человек сел слишком резко и приложился о полку. Потом Гарин сказал уже другим голосом, собранным: