Сигнал с Трехсолнечной

Капсула пришла сама.

Это первое, что нужно понять про ту ночь: никто ее не вел. Стыковочный компьютер «Тишины» пять часов подряд писал в журнал одну и ту же строку – объект приближается, курс расчетный, коррекций не зафиксировано. Ни одного импульса маневровых. Ни одного грамма топлива. Мертвая жестянка шла к нам через восемь миллионов километров пустоты так уверенно, будто ее кто-то нес на ладони.

Я сидел на связи и слушал. Работа у меня такая – слушать. Двенадцать лет я снимаю шум с антенн, чищу его от солнечного треска и раскладываю на частоты, и за двенадцать лет я привык, что космос молчит на всех языках сразу.

В ту ночь он молчал как-то иначе. Плотно. Так молчит человек в соседнем кресле, когда ему есть что сказать, но он ждет, пока ты сам спросишь.

– Корсак, ты видишь? – голос Гали из рубки, сухой, как всегда, когда ей страшно. – Она не тормозит.

– Вижу.

– Она должна тормозить.

– Она должна была не вернуться, – сказал я. – Но вот же.