Охочусь за беглецами между мирами и звездами

Дождь на Развилке не падал сверху.

Он сочился сквозь трещины в куполе и растекался по металлу маслянистой пленкой, в которой тонули отражения неоновых вывесок. За семь лет до того, как Дрейвен Айронскай впервые сюда попал, купол пробило сорвавшимся буксиром, и с тех пор станция текла, и все к этому привыкли, и на нижних ярусах ходили в клеенчатых плащах даже в конторы.

Дрейвен стоял в тени погрузочного крана ангара номер семнадцать и слушал, как беглец пытается не дышать.

Гнал он его четыре часа. Сначала по жилым переходам девятого яруса, где Ренн сшиб лоток с горячим и выиграл на этом полторы минуты. Потом по техническому колодцу, куда пришлось лезть головой вперед. Потом по седьмому ярусу, где Ренн решил, что оторвался, и вышел на открытое, и там ему прилетело в бок от чужого патруля, не имевшего к Дрейвену никакого отношения.

После этого он стал заметно медленнее.

Печать на левом наруче Дрейвена тлела ровным фиолетовым угольком. Не жгла, просто напоминала, что цель рядом: в двадцати шагах, за штабелем грузовых контейнеров с чужого мира. Гончий научился читать ее, как охотник читает след. Слабое тепло, цель в квартале. Ровный жар, на расстоянии выстрела. Ослепляющая боль, можно тянуться рукой.