Клинок последней рощи

Лес умирал, и Сильвиэль слышала это.

Не глазами. Глаза лгали, показывая все те же исполинские стволы, что помнили первый рассвет мира. Она слышала кожей: как под корой затихает медленный ток соков, как один за другим гаснут светляки, тысячи лет водившие путников по ночным тропам. Сегодня их осталось меньше, чем звезд над прогалиной. Завтра, быть может, не останется совсем.

Она стояла на коленях у ручья, прижав ладонь к земле. Земля отвечала холодом. Там, где еще прошлой весной билось теплое сердце рощи, теперь расползалась серая немота, будто кто-то выпил тепло досуха и оставил один пепел.

Слух корней достался ей от сестры. Аэлья учила его так же, как учила держать клинок: жестко, коротко, без утешений. Прижми ладонь. Не думай. Слушай, чем земля дышит под тобой. Сильвиэль слушала уже полночи, и земля дышала все реже, с долгими провалами, как больной, которого перестали будить.

— Ну же, — прошептала она. — Покажись.