Спастись от истинного дракона

Рыбья чешуя забилась под ногти и не отмывалась даже речным песком.

Инга скребла ножом сто девятнадцатую плотву и считала одними губами. Считать было проще, чем думать. Сотня рыбы стоила медяк. Три сотни стоили медяк и миску, а от котла в соседнем ряду тянуло луком и жиром так, что желудок сводило.

Второй день. Ровно второй день в мире, где небо стояло не на своей высоте. Не другого цвета, а ниже, будто кто-то опустил потолок на два этажа и надеялся, что никто не заметит.

Первую ночь она пролежала под перевернутой лодкой и до рассвета перебирала объяснения. Сон. Наркоз. Удар головой в переходе, где она поскользнулась на мокрой плитке и еще успела подумать про сумку. К утру объяснения кончились. Плотва осталась.

– Тихо скребешь, гладкая, – сказала Мокша, не оборачиваясь. – К полудню рыба потечет.

Гладкая. Здесь так говорили про руки без мозолей и лицо без копоти. За два дня Инга усвоила, что это не похвала.