Кольцо, которое выбирает

Стружка падала на пол витыми желтыми лентами, и Агния слушала, как нож входит в дерево, слой за слоем снимая с шкатулки лишнее. За окном мастерской темнело рано, по-осеннему, и в темноте уже собирался туман, тонкий, безобидный на вид, как всегда собирался он у самой кромки Чернолесья каждый вечер этой недели. Люди в Ольшанке говорили, что туман гуще не бывает без причины. Причина в этом году была понятна всем, кроме, может быть, самой Агнии, которая до последнего гнала от себя мысль, что срок подошел именно сейчас.

Шкатулка под ее руками была последней в заказе для мельника, липовая, простая, без затей, но Агния все равно вела нож медленно, будто от того, ляжет ли линия ровно, зависело что-то важное. Отец говорил, что дар у нее не в глазах и не в пальцах, а в том, что она умеет слушать дерево прежде, чем резать его. Мать, пока была жива, говорила проще: Агния не режет вещи, она в них что-то оставляет. В шкатулках, что она делала на заказ для тех, кто хоронил родню, люди потом находили странное облегчение, будто горе, которое некуда было деть, оседало в этих гладких стенках и переставало душить так сильно. Агния не умела объяснить, как это выходит. Она просто резала, и дерево ее слушалось.