
В Академии Теней есть одно правило: меченые не имеют права на гордость. Меченые прислуживают, молчат и не смотрят в глаза элите.
Я три года жила по этим правилам. А потом в мою метку вошел чужой магический поток и сломал всё, что должно было меня сломить.
Теперь самый опасный студент академии - Кейн Вордан, наследник клана Ночи с репутацией человека без сострадания - не отводит от меня взгляда. Не потому что я ему нравлюсь. Потому что его метка откликается на мою. И это бесит его так же сильно, как меня.
Мы не выбирали друг друга. Магия не спрашивала разрешения. А академия уже делает ставки: сколько дней мы продержимся, прежде чем убьем друг друга или... не убьем.
Я не собираюсь становиться его парой. Но объяснить это сердцу оказывается сложнее, чем казалось.
Пишу романтику с историческим привкусом: Серебряный век, усадьбы, судьбы женщин, которых учили молчать, но они всё равно говорили. Параллельно выхожу в современ…
Нравится книга? Угостите автора — это мотивирует писать дальше.
Метка проснулась в три часа ночи, как всегда, без предупреждения.
Ара Нессен стиснула зубы и зажала запястье левой рукой, словно могла заглушить жжение пальцами. Бесполезно. Темный завиток на внутренней стороне руки светился слабым лиловым светом, почти красивым, если не знать, что именно он означает. Меченая. Прислуга Академии Теней. Живая инвентарная единица с обязанностями и без прав.
Она встала с узкой кровати в дальнем углу шестиместной комнаты для меченых, той, куда не заглядывает солнце, потому что окно выходит в каменный колодец двора. Три года она просыпалась в этом углу. Три года смотрела на потолок, покрытый тонкими трещинами, и считала до десяти, прежде чем встать. Десять секунд, единственная роскошь, которую никто не мог у нее отнять.
Сегодня она досчитала до восьми.
Она давно перестала считать дни до конца службы вслух. Считала про себя, засыпая: пятьсот с чем-то, потом чуть меньше, потом еще меньше. Отец никогда не узнает точную цифру, потому что отец исчез из ее жизни за месяц до того, как ей поставили метку, и три года она носила его долг на запястье, как носят чужую вину. Сначала это причиняло боль. Потом стало просто фактом, вроде цвета неба за окном колодца: серым, неизменным, не требующим внимания.
ЭксклюзивБесплатно
Эксклюзив149 ₽
ЭксклюзивБесплатно
Бесплатно
Эксклюзив84 ₽
Эксклюзив112 ₽
Бесплатно
БесплатноАккаунт нужен, чтобы сохранить прогресс и вашу библиотеку. Бесплатно, без подтверждений и рассылок.