Штопальщица. Шов для куратора

— Лозина, ты опять последняя! Сушилка на тебе, ключ на гвозде, и не вздумай оставить пар включенным, в прошлый раз весь третий этаж ходил в мокрых чулках!

Дверь прачечной хлопнула, и старшая по корпусу, рыжая Нонна с кафедры очистки, унесла с собой запах лавандового мыла и собственного превосходства. Вета Лозина осталась одна среди двенадцати медных баков, веревок с простынями и корзины, в которой дожидались своей очереди рваные наволочки.

За узким окном гудела буря. Не та, что приходит с моря, а та, что каждую осень сползает с Кривого перевала и бьется в защитный купол Академии Семи Мостов. Купол держали стихийники четвертого курса и пара магистров, так что бытовое отделение обычно узнавало о буре только по тому, что белье сохло дольше.

Вета подтянула к себе табурет, достала из кармана фартука жестяную коробочку и вытряхнула на ладонь наперсток. Старый, серебряный, с вмятиной сбоку и царапиной на донце, похожей на кривую звездочку. Бабушкин. Он сидел на среднем пальце так, будто рос там всегда.