Не подпишу, магистр! Смета для Северной башни

— Подписывай, Тарр, и можешь идти обедать, — сказал кто-то над самым ухом. — Магистр ждет.

Перо было уже в руке. Настоящее, гусиное, с обгрызенным кончиком, и с него на бумагу наползала черная капля. Вера Андреевна Сомова, главный сметчик с двадцатилетним стажем, успела подумать три вещи: что она не грызет перья, что последнее, что она помнит, это мокрая лестница на объекте в Люберцах и чей-то крик «Андревна, держись!», и что подписывать документ, который не читала, нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Даже если ты, кажется, умерла.

Она отвела руку. Капля шлепнулась на край стола, мимо листа.

— Тарр, — повторил голос с нажимом. — Ты заснула?

Голос принадлежал круглому человеку в коричневом кафтане, туго застегнутом на животе. Выражение лица у него было как у прораба за день до сдачи объекта. Вера это выражение знала лучше, чем собственное отражение. Кстати, об отражении.

К чернильнице было прислонено круглое зеркальце в оловянной оправе. Из него смотрела девица лет девятнадцати: веснушки, острый подбородок, рыжеватые волосы в тугом узле и глаза, полные такой паники, что Вера машинально сделала лицо попроще. Девица в зеркале тоже сделала лицо попроще.