Жених с подселением

Ключ повернулся с таким хрустом, будто замок видел Василису впервые и был категорически против.

Она толкнула дверь плечом, потому что руки были заняты: в левой фикус Геннадий в керамическом горшке, в правой переноска, из которой доносилось низкое, нехорошее урчание. Кот Бублик ехал через весь Нижний на такси и имел по этому поводу мнение.

— Все, все, приехали, — сказала Василиса, заходя в прихожую. — Смотри, какие потолки. Смотри, какой паркет. Тут тебе не общага на Бекетова, тут...

Она осеклась.

На обувной полке стояли мужские тапочки. Серые, клетчатые, выровненные носками строго по краю, как солдаты на плацу. Рядом на крючке висела куртка, а под курткой, на тумбочке, лежал блокнот в черной обложке и ручка, положенная параллельно корешку.

Василиса медленно поставила Геннадия на пол.

— Ку-ку, — сказала она в глубину квартиры. — Есть кто?

Из кухни вышел мужчина. Высокий, темноволосый, в серой футболке и с кружкой в руке. Кружка была белая, без единой надписи, и почему-то именно это Василису напугало больше всего. Нормальные люди пьют из кружек с котиками, с Эйфелевой башней, с надписью «Лучший папа». Из белых кружек пьют маньяки и налоговые инспекторы.