Осколки янтаря

— Твоим детям еда нужна! Слышишь, Корнеев? Они не будут ждать, пока у тебя с работой наладится. Так что будь добр! Алименты — край завтра! Иначе заяву на тебя накатаю! — Когда ты успела стать такой стервой, Василиса? — Была ею, и останусь! — Не хочу, чтобы ты вообще моё имя произносила! — А мне плевать, что ты хочешь! Алина Верская со стоном накрыла голову подушкой. Скандал соседей — дело привычное. За полтора года, что она жила в этой съёмной квартире, успела привыкнуть к шумному семейству Корнеевых. К сожалению, полгода назад Анатолий Корнеев ушёл из семьи к другой женщине. Впрочем, супруги и до этого скандалили постоянно. Вот и сегодня Алина проснулась под их перепалку. Василиса кричала из окна третьего этажа, а они с Мирославой жили прямо под ней, на втором. Алина потянулась и откинула одеяло. Не слишком удачно начался выходной, ну да ничего. Прислушавшись, она уловила звуки возни на кухне. Мирослава уже встала со своей кроватки и пытается что-то смастерить. Улыбка озарила лицо Алины. Дочка в свои три года была удивительно самостоятельной. Тихонько подкравшись к двери кухни, Алина некоторое время наблюдала за девочкой. Малышка придвинула стул к раковине, включила кран, наливала из него воду в половник, а из половника — в кружку. Раковина была вся забрызгана, на полу образовалась небольшая лужица, но Алина не могла заставить себя отчитать дочь. В каждом её действии сквозила такая очаровательная сосредоточенность. — Янтарик, детка, нельзя пить воду из-под крана, — наконец произнесла Алина, входя на кухню. — Пить, — повторила девочка, поднимая на мать глаза цвета тёмного мёда — точь-в-точь как у отца. Алина опустила взгляд, борясь с непрошеным воспоминанием. Проклятье, она ведь почти не вспоминает его теперь... или так она себя убеждает? Сняв Мирославу со стула, она поставила чайник и достала из холодильника молоко для утренней каши. Дочка тут же принялась "помогать", передвигая по столу баночки со специями. Раздался звонок в дверь. — Пойдём, Янтарик, откроем, — Алина взяла дочь за руку, и они вместе направились к двери. Конечно, это соседка. С Василисой Корнеевой она подружилась не сразу. Заехав в эту квартиру, в первый же месяц обнаружила потоп в ванной. Сын Василисы, пятилетний Тимофей, открыл кран и устроил морской бой. Они чуть было не устроили грандиозный скандал, но тогда Анатолий их успокоил, уговорил решить всё тихо-мирно. — Какой же паразит! — ворвалась в квартиру Василиса, даже не поздоровавшись. — Все нервы мне истрепал. И ведь есть у него деньги! Просто довести меня хочет. Алина пропустила соседку в кухню, где та сразу рухнула на стул. — Очень тебе сочувствую, — произнесла Алина, ставя перед гостьей чашку с чаем. — Мы вас разбудили, да? Прости. Не могу сдерживаться. Как вижу его, убить готова! Ненавижу мужиков, всех без исключения! Паразиты! — Василиса резко осеклась. — Ладно, прости. Тебе вон вообще алименты спросить не с кого. Тянешь всё одна. — Я не жалуюсь, — ответила быстро Алина, невольно коснувшись маленькой янтарной подвески на шее — подарка Рамира. Знакомство с этим мужчиной было как вспышка сверхновой звезды — ослепительно ярко и так же быстро закончилось, оставив после себя осколки. Она познакомилась с Рамиром Нуриевым, когда работала в художественной галерее. Тогда она ещё была Алиной Верской, искусствоведом, а не бухгалтером "Балтик Технолоджи". Галерея небольшая, но с претензией. На открытии выставки современного искусства его появление произвело фурор — самый молодой и успешный предприниматель города. Рамир остановился перед инсталляцией из янтарных осколков, которую курировала Алина. Его взгляд выражал вежливое недоумение. — Это похоже на драгоценный мусор, — произнёс он, и Алина, вместо того чтобы оскорбиться, неожиданно для себя рассмеялась. — Именно так! Вы уловили суть. Художник обращает внимание на то, как мы обесцениваем настоящие сокровища, буквально выбрасывая их на свалку истории. Он посмотрел на неё с новым интересом, и Алина почувствовала, как румянец заливает щёки. Рамир Нуриев был невероятно красив: смуглая кожа, тёмные, почти чёрные глаза, аккуратная щетина, дорогое пальто горчичного цвета. Кто бы мог подумать, что её сердце так предательски забьётся? — Вероника, ты что, ещё чай не допила? — громкий голос Василисы вернул Алину в настоящее. — Я спрашиваю, пойдём сегодня в парк? Тима весь извёлся, дома сидеть надоело! — Пойдём, конечно, — отозвалась Алина, с трудом отгоняя воспоминания. — И вообще-то, меня зовут Алина. — Ой, прости, — отмахнулась соседка. — У меня в голове такой кавардак. Слушай, а я придумала, как нам развеяться! В субботу нас с тобой ждёт ночной клуб! — Что? — Алина едва не выронила кружку. — Какой ещё клуб? И куда мы детей денем? — Моя подруга работает в "Амбер Лаундж" — это самое модное место в городе! У неё есть пригласительные. — "Амбер Лаундж"? — Алина покачала головой. — Даже звучит дорого. Я себе такое не могу позволить. И вообще, ты же только вчера жаловалась, что Анатолий алименты не платит. — Так он сегодня с утра уже раскошелился! У меня не забалуешь! — Василиса довольно прихлопнула по столу. — И я хочу это отметить! — С кем мы детей оставим? — Алина попыталась воззвать к здравому смыслу. — Няню позовём. У меня есть отличная девочка. Ей нужны деньги для подработки. Алина покачала головой, пытаясь отделаться от дурного предчувствия. Спорить с Василисой — дело безнадёжное, но согласиться на авантюру... нет, это не для неё. Выходные должны быть посвящены дочери. Звонок в дверь прервал их спор. — Я открою, — сказала Василиса. — Не отвлекайся. Алина выключила кашу, наложила в тарелки, себе и Мирославе. Позвала дочь, усадила за стол. — Ой, здравствуйте. А вы кто? — голос Василисы донёсся из прихожей. — Я? — произнёс хорошо поставленный женский голос. — Это ты кто, дорогая. — Бабуля! — радостный возглас Мирославы. — Привет, Янтарик. Как дела? Алина, очень удивлённая, поспешила в коридор, чтобы встретить свою родительницу. Елизавета Верская возникла на пороге, словно королева, снизошедшая до визита в трущобы. Стильное чёрное пальто, шёлковый пёстрый платок, идеальный макияж и свежая укладка — её мама явно не собиралась смешиваться с местным пейзажем. — Мам, откуда ты взялась? — спросила Алина ошеломлённо. — Здравствуй, Алина. Смотрю, ты мне совсем не рада. Не соскучилась. Не стыдно? Совсем обо мне забыла. Алина глубоко вздохнула. Дьявольски не вовремя, но, возможно, внезапное появление матери поможет ей избежать авантюры с ночным клубом? Не успела она подумать об этом, как Василиса широко улыбнулась, и Алина поняла — день обещает быть ещё сложнее, чем она предполагала. — Вот теперь точно не отвертишься, Алинка, — торжествующе прошептала Василиса. — Теперь уж точно с детьми есть кому посидеть! Алина повернулась к матери, чтобы объяснить, что никто не собирается делать из неё няньку, но увидела ошеломлённое лицо Елизаветы. — Простите, Василиса, вы о чём вообще? — строго спросила актриса. И тут Алина поняла, что исход битвы отнюдь не предрешён. Её мать никогда не умела проигрывать. Василиса ещё не знает, с кем связалась.