Двадцать третье окно

— Дальше не поеду, — сказал водитель и заглушил мотор. — Хоть убейте.

Глеб посмотрел в лобовое стекло. Дорога впереди была как дорога: две колеи, налитые бурой водой, березы по обочинам, в конце аллеи серый бок дома за голыми ветками. Метров четыреста, не больше.

— Там сухо, — сказал он. — Видно же.

— Видно, — согласился водитель. Он был немолодой, с красными руками, и всю дорогу от Кологрива рассказывал про щуку, которую упустил в августе. Про Ельники он не сказал ни слова, и Глеб только сейчас это заметил. — Я вас тут подожду. До трех. Если к трем не выйдете, значит, остаетесь, и я поехал.

— Мне на неделю вообще-то.

— Ну вот. — Водитель потер руль ладонью. — Значит, поехал.

Глеб вытащил из багажника сумку и кофр с ноутбуком, влез в грязь по щиколотку и пошел. За спиной не хлопнула дверь и не заурчал мотор. Он обернулся на полпути: машина стояла, водитель сидел, положив подбородок на руль, и смотрел не на него, а выше, на дом.