- Радио
-
Читателю Каталог Новинки Радио Стихи Истории с выбором Автору Стать автором Курсы для писателей Наставники Найти чтеца Войти
Найти
Каждую весну на Ольхон приезжает очередной мечтатель со старой бумагой и сказкой про золото Колчака. Ника Ларионова, подледный водолаз, отправляет их обратно в Хужир, не дослушав.
Глеб другой. Он сидит на ее кофре в замшевых ботинках, говорит как московский юрист и держит горячую кружку голыми руками, как человек, который всю жизнь что-то тянул и крутил. В кармане у него дневник поручика Ремезова: двенадцать ящиков, снятых с эшелона в двадцатом году, сани на льду и прорубь у мыса Шаманский.
У того самого мыса, где одиннадцать лет назад ушел под лед и не вернулся ее отец.
Весенний лед трещит, у Лемеха, хозяина половины острова, свои планы на Шаманский, а Глеб отвечает на вопросы так гладко, что верить ему нельзя. Но на полях чужого дневника почерком отца написано: Ремезов врет.
Чтобы узнать, о чем молчал отец, Нике придется нырнуть туда, куда он ушел один. И решить, кто будет держать ее сигнальный конец.
Марина Северова пишет любовное фэнтези про драконов и про женщин, которых в чужом мире назначают инструментом, а они упрямо остаются людьми. По первому образова…
Нравится книга? Угостите автора — это мотивирует писать дальше.
Сигнальный конец дернулся три раза, и Ника поняла, что Тима опять заскучал.
Три рывка значили «поднимайся». Она ответила одним, «все в порядке», и зависла у кромки льда, глядя вверх. Над головой лежал потолок толщиной в метр, зеленый и мутный, как бутылочное стекло, прошитый белыми жилами трещин. Весенний лед. В конце марта он уже не звенел под ногами, а вздыхал. В двух метрах от нее светилась майна, ровный квадрат, выпиленный утром бензопилой, и в этом квадрате плясала тень. Кто-то стоял у края и заглядывал вниз.
Тима так не стоял. Тима вообще никогда не стоял, если можно было сидеть.
Ника отстегнула с пояса последнюю пробу, проверила манометр, шестьдесят атмосфер, и пошла к свету. Конец снова задергался: три, три, три. Уже не скука. Нервы.
Она вынырнула, выплюнула загубник и первым делом увидела ботинки. Замшевые, коричневые, с тонкой подошвой, из тех, что покупают в торговом центре на Тверской и носят от подъезда до машины. Ботинки стояли на льду, а их хозяин сидел на ее кофре с регуляторами. На желтом пластиковом кофре, где маркером было написано «НЕ САДИТЬСЯ. УБЬЮ».
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатно
ЭксклюзивБесплатноАккаунт нужен, чтобы сохранить прогресс и вашу библиотеку. Бесплатно, без подтверждений и рассылок.
