Открытки с видами

Коробка стояла на нижней полке серванта, между графином и стопкой глаженых скатертей. На крышке еще можно было разглядеть оленя, бегущего сквозь синие датские елки, хотя рога у него давно стерлись до голой жести. Печенье из нее съели в восемьдесят четвертом, на Тонин день рождения, а коробка осталась, потому что была ровно такая, какая нужна: плотная, глубокая, с крышкой, которая закрывалась со вздохом.

В четверг вечером Тоня поставила ее на стол под лампу и сняла крышку.

Открытки лежали стопками, перехваченными аптечной резинкой, по годам и по городам. Резинки со временем ссыхались и лопались, Тоня меняла их на новые из ящика с нитками. Сверху была стопка последних лет, тонкая: теперь Валя писала реже, зато длиннее, мелким почерком заходя на поля и на место для марки.

Верхняя открытка была с видом на порт. Краны стояли в ряд, как буквы незнакомого алфавита, вода за ними была цвета застиранной наволочки. На обороте Валя сообщала, что лед в этом году сошел только к концу мая, что внучка поступила на бухгалтера, а на рынке появилась хорошая треска, и если Тоня когда-нибудь до них доберется, она узнает, что такое настоящая рыба.