Смотритель тринадцати печатей

Я умер в двадцать три сорок, на вызове, который в наряде значился как «запах гари, подвал, жилой дом».

Восемнадцать лет в аварийной службе приучают: в подвале всегда одно и то же. Кто-то бросил кабель на скрутке, скрутка грелась год, изоляция потекла, и теперь весь дом стоит без света и с запахом, от которого у жильцов сразу просыпается гражданская совесть.

Мы приехали вдвоём, с Пашкой. Пашка остался наверху со щитом, я пошёл вниз.

Обычная лестница. Двенадцать ступенек, я потом пойму, что помню это точно. Обычная железная дверь с обычным навесным замком, который открывался ключом от всего на свете. Обычная темнота, в которой мой фонарь выхватил обычные трубы в обычной ватной обмотке.

Тринадцатой ступеньки там не было. Я к этому ещё вернусь.

Я нашёл распределительную коробку. Крышка тёплая — значит, всё как думали. Я снял перчатку, чтобы удобнее было отвернуть винт, и в это время наверху Пашка что-то крикнул.