Вероника Соколова умела одно: не паниковать, когда горит все и сразу. Двенадцать лет она укрощала клиентов, дедлайны и разработчиков, пока в три часа ночи, за минуту до сдачи проекта, пол под ее креслом не превратился в портал. Те…

Вера Кузьмина восемнадцать лет отстояла за аптечной стойкой – а благодарность получила одну: увольнение за то, что лечила людей по совести, а не по кассе. В тот же вечер обычная лужа во дворе привела ее туда, где по совести лечить…

Виктория Снегирева всего лишь разбирала чужое старье в ночную смену и мечтала дожить до экзамена по матанализу. Но стоило ее пальцам коснуться пыльного латунного шара со звездой внутри, и вот она уже стоит посреди парящих лестниц …

Ника умирала на больничной койке – а очнулась на невольничьем помосте в мире, где у каждого в крови горит родовая печать. У нее печати нет. А значит, по здешнему закону она не человек. Она товар, который можно купить, продать и ст…

Я умер на дежурстве. Обычная смена, обычный вызов, обычная лестница в подвал. Проснулся в чужом теле, в чужом мире, с должностью, которую никто не хотел брать двести лет: смотритель тринадцати печатей. Работа простая – обходить то…

Акира развозит пиццу на дребезжащем велосипеде, спит среди пустых коробок и уже два года не может смириться с тем, что однажды вечером его родители исчезли без следа. Обычная смена, обычный заказ, вот только адрес ведет не к дому …

Артем заснул в своей квартире под шум калининградского дождя, а проснулся стоя – в ржавой броне, в строю оживших мертвецов, посреди туманного поля Пепельных пределов. Некрарх Скарн ведет на юг Восьмой легион, армию, которая не уст…

Аня Ветлицкая опоздала на последнюю электричку и решила срезать через старый парк. Утром она очнулась на каменных плитах Коллегиума Вейлмор: чужое платье, чужое имя в списке первокурсников и серебряный браслет на запястье, который…

Богдан Сошников чинил трактор посреди раскисшего поля, когда молния зашвырнула его вместе с «Беларусом» в мир, где все держится на магии. Одна беда: колдовать здесь умеют все, и лорды, и нищие, и, кажется, даже коты. Все, кроме не…

Вера Ковалева двенадцать лет считает трещины в опорах мостов и знает про запас прочности больше, чем про собственную личную жизнь. В день, когда старый Троицкий мост наконец решает обрушиться прямо под ее ногами во время внепланов…

Умереть в автокатастрофе в 24 года - уже плохо. Очнуться в теле нелюбимой невесты жестокого лорда в средневековом мире - хуже некуда.Меня зовут Вера. Теперь меня зовут Элиза. Разница существенная: у Элизы послезавтра свадьба, муж-…