Укуси меня нежно, или как я стала головной болью дракона

Зеркало, платье и конец карьеры Есть люди, которые в критические моменты жизни принимают взвешенные решения. Они садятся. Дышат. Смотрят на ситуацию со стороны. Находят выход. Я о таких людях читала — в интернете, в разделе «мотивация». Вдохновлялась. И неизменно через двадцать минут шла к холодильнику, потому что вдохновение требует калорий. Я — другой тип. Я тот тип, который после увольнения и расставания в одну неделю решает, что лучшим способом почувствовать себя человеком будет поход в торговый центр за новым платьем. В понедельник. Потому что в понедельник людей меньше и никто не видит, как ты стоишь перед зеркалом и убеждаешь своё отражение, что жизнь наладится. Она не наладилась. Но платье было хорошим. Вот что я думаю об алом, — говорила я себе, вертясь перед зеркалом в кабинке номер четыре универмага «Леон». — Я никогда раньше не носила алое. Может, все мои неудачи — это просто хроматический вопрос. Новый цвет — новая жизнь. Логика безупречная. Меня звали Анна Канена. Двадцать восемь лет, каштановые волосы — которые шли своей дорогой независимо от того, что с ними делали, — и карие глаза с зелёным ободком, который я сама замечала только в определённом освещении. Рост средний. Телосложение то, которое врач называет «нормальным» с интонацией человека, которому не хочется разбираться в нюансах. Внешность не модельная, но из тех, которые замечают не сразу и потом не забывают — так мне однажды сказала подруга Лена, и я решила в это верить. Неделю назад я написала заявление об уходе после того, как подробно объяснила директору Виктору Геннадьевичу, почему его новая стратегия продаж провальная. С графиками, с примерами, с конкретными цифрами. Виктор Геннадьевич сказал, что ценит мою «чрезмерную инициативность», но компания движется в другом направлении. Я сказала, что в таком случае желаю компании удачи. Компания удачи не заслуживала. Это было очевидно из тех же графиков. За три дня до этого Денис сообщил, что «нашёл себя». Нашёл он себя в лице Кати из бухгалтерии. Я расстроилась умеренно — это само по себе было диагнозом, но разбираться с ним планировала позже. Сейчас был черёд платья. Итого: минус работа, минус парень, плюс алое платье. Баланс сомнительный, но в нём хотя бы что-то в активе. Зеркало в кабинке было из тех, что делают ноги длиннее — я знала это и всё равно смотрела с удовольствием. Тщеславие — последнее прибежище разбитого сердца и пустого резюме. Алое шло. Это было очевидно даже мне, при всей моей объективности. Платье облегало в правильных местах, открывало плечи ровно настолько, чтобы это была позиция, а не случайность, и было коротковато для офиса — но у меня больше не было офиса, так что это переставало быть проблемой. Именно тогда зеркало начало светиться. Не драматично. Тихое золотистое мерцание по самым краям — будто кто-то поставил сзади тёплую лампу. Я решила: электрика. Универмаг «Леон» не тратился на ремонт с девяносто третьего года, судя по всему. Мерцание стало ярче. Наверное, проводка. Надо выйти. Спокойно, без паники, с достоинством. Я шагнула к двери кабинки — и зеркало меня потянуло. Не метафорически. Буквально — как будто кто-то за стеклом взял меня за руку и без лишних объяснений сказал: «Пойдём». Я сделала шаг назад, чтобы удержаться, — и это был неправильный шаг. Потому что назад оказалось вперёд, зеркало оказалось дверью, а дверь оказалась открытой. Мир качнулся. Свет — летний, настоящий, слепящий. Запах — трава, земля, что-то цветочное и невероятно густое, как если бы кто-то перевернул флакон духов размером с небо. Я упала. Не красиво, не по-киношному — просто вперёд, на четвереньки, в высокую траву, которая была здесь вместо паркетного пола торгового центра. Полежала секунду. Осмотрелась. Несколько версий произошедшего. Первая: обморок и галлюцинация. Вторая: кто-то вынес меня в поле, пока я была без сознания — логистически сложно, но исключать нельзя. Третья: другой мир. Эту версию пока в конец списка. Разберёмся методично. Я встала. Зачем-то поправила подол алого платья — привычка быть аккуратной побеждала даже экзистенциальный кризис. Проверила телефон: шестьдесят семь процентов батареи, нет сигнала. Сфотографировала поле. Потом небо. Потом поняла, что это бессмысленно, и убрала телефон. Цветы в траве были синими — насыщенно, как чернила. Таких я не видела. Сфотографировала один — всё равно бессмысленно, но успокаивало. Вдалеке — крыши. Деревня. Выбора не было. Я пошла. По дороге провела инвентаризацию активов. Актив первый: алое платье, помятое, но целое. Актив второй: туфли на небольшом каблуке. Актив третий: телефон с шестьюдесятью семью процентами бесполезной батареи. Актив четвёртый: три года в продажах, которые научили меня убеждать людей, что им нужно то, чего они не хотят. Актив пятый: испанский язык с третьего курса — пригодится или нет, посмотрим. Пассив: всё остальное. Список впечатляющий. Через двадцать минут я стояла у ворот деревни, босиком — туфли несла в руке — и смотрела на людей в грубой льняной одежде, которые смотрели на меня с видом «что это было и зачем оно к нам пришло». Я улыбнулась. Широко, открыто — международный язык «я мирная». — Привет! Вы не подскажете... Люди переглянулись. Потом один из них — мужчина лет сорока, с таким количеством скепсиса во взгляде, что я почувствовала себя немного дома — ответил. На нормальном языке. Медленно, с акцентом: — Пришлая? Через портал? Стоп. Они говорят по-русски? Или я говорю по-ихнему? Или портал ещё и встроенный переводчик? Это уже слишком много бонусов для одного падения сквозь зеркало. Не важно — работает, и это главное. — Да, через портал. Это... нормально здесь? Мужчина почесал затылок. — Бывает. Нечасто. Нам нужно сообщить хранителю. — А хранитель — это...? — Большой, — сказал он с интонацией человека, который считает это исчерпывающим ответом. Принято. Хранитель большой. Отличная информация. Из-за ближайшего забора вынырнула девочка — лет двенадцати, темноволосая, с косой через плечо и выражением лица человека, которому только что вручили лучший подарок в жизни. — Ты настоящая пришлая?! — Она уставилась на меня. — Из другого мира? Как там? Там правда нет магии совсем? — Правда. Зато есть интернет. — Что такое интернет? — Очень долго объяснять. Тебя как зовут? — Маль! А тебя? — Анна. Маль немедленно взяла меня за руку — уверенно, как берут давно знакомого человека. — Пойдём, я покажу деревню, пока не приехал хранитель! Тебе нужно поесть, наверное? Бабушка Ирра ворчит, но кормит всех. Это её метод. — Метод чего? — Доброты. — Маль потащила меня за собой с уверенностью проводника, знающего все маршруты. — Твоё платье очень красное. У нас так не носят. Но красивое. Мне нравилась Маль. Уже через двадцать секунд мне нравилась Маль. Она не задавала сложных вопросов — просто предложила еду и сказала, что платье красивое. Это был правильный приоритет. ✦