Меня призвали в армию мертвецов и обратной дороги нет

Первым в себя пришло тело, а не голова. Я стоял. Не сидел, не лежал — стоял навытяжку, будто кто-то расставил меня, как манекен, и ржавый край стального наплечника холодно упирался мне в шею.

Вокруг был туман. Плотный, серо-зелёный, он лежал на земле по колено и пах болотом, гарью и чем-то ещё — сладковато-гнилым, отчего к горлу подкатывала тошнота. Я моргнул. Раз, другой. Туман не рассеивался, зато проступали силуэты: люди. Много людей. Они стояли ровными рядами, плечо к плечу, уходя в белёсую муть, и ни один не шевелился.

— Эй, — сказал я. Голос вышел сиплым, чужим. — Это что, реконструкция какая-то?

Сосед справа не ответил. Я повернул к нему голову — и всё внутри оборвалось.

Это был не человек. Точнее, когда-то был. Из-под проржавевшего шлема на меня смотрел голый череп с остатками кожи на скуле, а в пустой глазнице тлел тусклый зелёный огонёк. Костяные пальцы сжимали древко копья. От доспеха несло той самой сладкой гнилью.