Некромант который пытается стать хорошим и у него не получается

Скелет держал фиалку так, будто цветок вот-вот вцепится ему в глотку, хотя глотки у скелета, разумеется, не было уже лет пятнадцать.

– Не сжимай, – терпеливо сказал я. – Корни. Ты раздавишь корни. Мы это уже проходили, Барт.

Барт был самым сообразительным из моей команды, потому что при жизни служил здешним могильщиком и до сих пор смутно помнил, с какого конца берутся за лопату. Он повернул ко мне череп и уставился пустыми глазницами, в глубине которых тлел слабый зеленый огонек. Это горел я. Точнее, моя воля, которую я третий час подряд тратил на то, чтобы научить дюжину покойников сажать цветы вместо того, чтобы, как им хотелось, кого-нибудь придушить.

– Хор-рошо, – проскрежетал Барт. Голос у него был как ржавая петля. – Сажать. Не душить. Понял, хозяин.

Остальные слушали вполуха. У меня их было двенадцать, и каждое утро я начинал с того, что называл их по именам, стоя перед ними, как деревенский учитель перед классом.