Город без похорон. Клятва проклятого рыцаря

Меч вошел под ребра Гарету в третий раз за этот день, и в третий раз он не умер так, как это положено человеку.

Площадь молчала. Наемник по прозвищу Хорн вытащил клинок и отступил на шаг, будто ждал, что тело все же рухнет и останется лежать, как всякое приличное тело после такого удара. Гарет стоял. Кровь текла по кольчуге темной полосой, дыхание сбилось, колени подогнулись, но он устоял, а затем медленно выпрямился, и рана на глазах затянулась, оставив после себя только рваную дыру в ткани.

– Довольно, – сказал Гарет. Голос вышел хриплым, будто из горла вынули что-то важное вместе с болью. – Передай своему хозяину, что представление окончено.

Хорн попятился в толпу, которая расступалась перед ним быстрее, чем перед мечом. Люди на площади Ашфорда давно привыкли к виду стража, встающего после смерти, но привычка не отменяла страха: кто-то крестился, кто-то сплевывал через плечо, дети прятались за материнские юбки. Гарет наклонился, поднял с брусчатки свой шлем и заметил в его начищенном боку отражение собственного лица. Правый глаз, вчера еще серый с голубой искрой, теперь был серым полностью, без единого пятна цвета. Третья смерть забрала последний осколок. Он попытался вспомнить лицо матери и не смог: осталось только ощущение тепла и запах хлеба, без образа. Значит, память ушла именно туда.