Мертвые не лгут короне

— Он пахнет рекой, — сказал Лаппе и поставил фонарь на край стола. — Три дня в воде, госпожа дознаватель, а пахнет только рекой. Я тридцать лет вожусь с покойниками, так не бывает.

Ирса Вейн не ответила. Она стягивала перчатки по одному пальцу, медленно, как учил магистр Ханнок: руки должны остыть раньше, чем ты начнешь, иначе мертвый потянется к теплу и вцепится. Подвал Стылого дома держал холод круглый год, но сегодня от каменного пола поднимался такой сырой озноб, что пальцы свело еще на лестнице.

На столе под холстиной лежал человек. Холст обрисовывал острый нос, сложенные на груди руки и ноги в чулках, без башмаков. Башмаки, видимо, забрала река.

— Кто его выловил? — спросила Ирса.

— Лодочники с Мельничной протоки. Зацепили баграми у решетки. — Лаппе отпил из фляжки, не таясь, и спрятал ее за пояс фартука. — Сразу понесли в управу, а в управе, как увидели печатку, побелели и понесли сюда. Писец канцелярии, говорят. Самого лорда канцлера.