Мой звездолёт оказался живым драконом

Коридор дышал.

Ника чувствовала это подошвами: пол под ботинками медленно поднимался и опадал, будто она бежала не по обшивке списанного звездолета, а по ребрам огромного спящего зверя. Стены, еще час назад мертвые и серые, теперь светились изнутри теплым зелено-золотым, живым. По ним, как вены под кожей, тянулись пульсирующие линии. Когда Ника покупала эту рухлядь, она приняла их за старую проводку.

Проводка не должна течь. И уж точно не должна биться в такт чужому сердцу.

За спиной свистнуло. Она рухнула на плечо, перекатилась, и в переборку, там, где секунду назад была ее голова, впился гарпун-резак.

Дрон-ловчий завис в проеме: паучье тело вороненого металла, шесть суставчатых манипуляторов, единственный красный глаз. На брюхе тускло горело клеймо «Гелион».

— Объект девять, — прошелестел он синтетическим шепотом. — Вы вскрыли опечатанный груз корпорации. Оставайтесь на месте. Инициируется отчуждение.