Я тут единственная сухая

Женя Барсукова девять лет работает в поддержке службы доставки и умеет главное: слушать человека, который орет, и не орать в ответ. Ночная смена, возврат по браку, разбухшая коробка на балконе, которую надо было просто сфотографировать для акта.

Дальше был теплый мокрый мир, где все живое связано в одну грибницу. Здесь разговаривают спорами, по утрам вместо денег приходит роса, а личных мыслей не бывает: что подумал один, к вечеру знает весь ярус. Соврать нельзя технически. Забыть тоже.

Женя единственная сухая. Ее не слышат, ей не отвечают, она не получает утреннюю сводку и не платит по счету, потому что ей нечем. Для яруса сухая это дыра, через которую утекает влага, и у дыры есть срок: три росы и сорок капель долга.

А для толмача Вешеня, который однажды передал наверх чужой страх как есть и с тех пор каждое утро получает свою вину обратно вместе с росой, сухая это единственное место в мире, куда можно что-то положить, и оно не разойдется дальше.

Женя думала, что попала в сказку про избранных. Ее взяли обратно в поддержку. Без скрипта, без смены и без выходных.