Дом на Ветреной косе

Дорога на косу обрывалась внезапно: асфальт кончился, а песчаная колея между соснами тянулась еще километра два, и Марина сбросила скорость, чувствуя, как колеса проваливаются в рыхлый грунт. Навигатор давно потерял сигнал и молчал, зато память вела увереннее любого спутника: направо у покосившегося столба, потом мимо старого маяка, который не светил уже лет тридцать, и вот она, калитка с проржавевшим якорем вместо ручки.

Марина заглушила мотор и несколько секунд сидела неподвижно, разглядывая дом через лобовое стекло. Он не изменился ни на сантиметр за тринадцать лет: тот же серый штакетник, та же покосившаяся веранда, тот же флюгер в форме селедки на крыше флигеля. Только сад разросся так, что яблони закрывали половину окон, и от этого дом казался меньше, будто съежился, дожидаясь хозяйку, которая не торопилась приезжать.

Она повторяла про себя короткий список, составленный еще в Москве, в самолете, между вторым и третьим кофе: подписать бумаги, отдать ключи риелтору, уехать засветло. Список был короткий и не предполагал ни одной эмоции. На похороны матери три месяца назад она тоже приезжала по такому же списку: цветы, речь, поминки, обратный рейс вечером того же дня. Тогда получилось. Сейчас список начал рассыпаться уже на пороге.