Он ушел к бывшей. А я осталась с его долгами

Ира резала лук, когда в коридоре зашуршала пленка.

Этот звук она знала наизусть. Пленка лежала на коробках с плиткой седьмой месяц. Коробки стояли вдоль стены от двери до вешалки, и каждый, кто шел в комнату, задевал их бедром. У Иры на левом бедре с зимы не сходил синяк. Он просто переползал с места на место, желтел по краям и снова наливался.

Сейчас по пленке проволокли что-то тяжелое.

– Игорь?

Он не отозвался. Ира положила нож, вытерла руки о полотенце и вышла в коридор.

Там стояли две сумки. Синяя спортивная, с которой он ездил на объекты. И клетчатая, огромная, с ней они когда-то ездили в Абхазию. Клетчатая была уже застегнута. Синяя еще нет, из нее торчал рукав серой толстовки.

Игорь сидел на корточках и заталкивал этот рукав внутрь.

– У тебя горит, – сказал он.

– Лук не горит. Я его режу.

– Значит, сковородка.

Ира вернулась на кухню, сдвинула сковородку, выключила конфорку. На это ушло секунд пятнадцать. Пятнадцать секунд она думала о том, что сумок две, а дольше трех дней командировок у него не бывает, и на три дня хватает рюкзака.