Муж ушел, закваска осталась

— Ира, не надо сейчас хлеб, — сказал Олег. — Сядь, пожалуйста.

Ирина не села. Она стояла у стола, по локоть в муке, и тесто под ладонями было теплым и живым, как спина спящей кошки. Субботний хлеб она пекла двенадцать лет подряд, с тех пор как свекровь, Зинаида Павловна, привезла ей в поллитровой банке закваску и сказала: «Корми ее, как ребенка, и она тебя не бросит». Банка с тех пор стояла на холодильнике, под крышкой с дырочкой. Олег когда-то в шутку написал на ней маркером «Зина». Надпись почти стерлась, остались «З» и хвостик от «а».

— Если я сейчас его брошу, он осядет, — сказала она. — Говори так. Я слышу.

Он постоял в дверях кухни. На нем была серая куртка, которую она купила ему на распродаже в марте, и она почему-то подумала, что куртка ему мала в плечах, надо было брать пятьдесят второй. Потом увидела чемодан. Синий, с отломанным колесиком, который они таскали в Анапу три лета подряд. Чемодан стоял в коридоре, прислоненный к обувнице, и молния на нем была застегнута до конца.