Ксения переезжает в новую квартиру, чтобы забыть развод – три месяца назад муж, тринадцать лет брака, поделенная мебель и книги, которые она теперь заново расставляет по цветам корешков, потому что хоть что-то в жизни должно быть …

Алина Ковалева разучилась бояться чужой смерти семь лет назад – в ночь, когда не вернулся домой ее сын. С тех пор она сиделка в дорогих домах, где умирают медленно и богато, а ее спокойный голос стал рабочим инструментом, а не гол…

16+ Кира Соснина обставляет чужие квартиры перед продажей: подушки по цвету стен, ванильная свеча, фотография чужой улыбающейся семьи в рамке с барахолки. За десять минут покупатель должен поверить, что здесь были счастливы, и зап…

Я снимаю эту квартиру третий месяц. Она дешевая, потому что предыдущая жиличка исчезла и ее вещи до сих пор в кладовке. Каждую ночь в 3:12 я слышу дыхание. Не за дверью – в комнате. Я поставила камеру. На записи я одна. Но на запи…

Костя приезжает к матери в Волхов раз в полгода и каждый раз злится: она не смотрит фотографии внучки, требует голосовые вместо снимков и не разрешает переставлять кружки на столе. Он считает это старческим упрямством. Пока в февр…

У девятилетней Насти из детдома было все имущество в пакете из «Магнита» и кукла Катя без правой руки. Новые родители купили ей другую, красивую, в коробке с ресницами – она вежливо поблагодарила и ни разу не открыла. Тайна отлома…

К шестидесятилетию матери Оля собрала слайд-шоу из старых альбомов и включила его в кафе после третьего тоста. Двадцать пятый кадр гости встретили смехом. На двадцать шестом за столом стало тихо – потому что снимок сделан за четыр…

Шесть лет Кирилл не разговаривал с отцом – с того самого дня у баков, на девять дней по матери. Теперь надо перегнать в Багаряк старую «четверку», которую отец продал за сорок тысяч. До деревни шестьдесят километров щебенки, дождь…

Меня зовут Женя Кострова, шесть лет я проработала в поддержке банка и умею успокоить кого угодно за четыре минуты. Потом умерла бабушка и оставила мне лавку в Стекольном переулке. Вывеска: «Найдено». Часы приема: когда потеряете. …

Оля Реброва шестнадцать лет вскрывала чужие двери за городскую аварийную службу – а за один честный вызов ее же и уволили: открыла старушке дверь без тройного ночного тарифа. В тот же вечер ржавый ключ, оставленный ей на прощание …

Агата Величко работает гримером в похоронном бюро уже семь лет и давно не боится мертвых – мертвые, в отличие от живых, никогда не жалуются на цвет тонального крема. Она привыкла к тишине морга, к запаху формалина и к простому пра…

Таисия Верещага живет лучшей жизнью в городе Сколок: у нее починочная лавка, вывеска «Чиню все, кроме судьбы», сто восемнадцать отзывов и седьмой разряд по грамоте Разрядной палаты. Седьмой разряд означает «лицо неназванное». В ми…

Слава Кузин чинил стиральные машины и холодильники, и главным его достижением было четыре и восемь на сервисном портале. Потом он полез в нишу под кухонным окном и вылез в чужом мире, в хвосте очереди из двухсот человек с погасшим…

Агата Смирнова четыре года работает на скорой и давно не боится крови. Она умеет за десять секунд решить, кого спасать первым, а кого уже поздно. В грозовую ночь на мосту она хватается за оборванный провод, чтобы вытащить водителя…

Мы прожили вместе восемь лет. Я думала, что знаю о нем все. Потом он уехал в командировку и не вернулся, а через неделю мне позвонила женщина и назвала его другим именем. Я поехала по адресу, который она дала. Там был дом, ребенок…

Я вернулась домой в 23:40 и увидела на экране семнадцать пропущенных вызовов от мужа. Который умер четыре месяца назад. Полиция сказала: технический сбой. Оператор сказал: номер не активен. А сосед сверху, тот самый, что помог мне…

Марина приехала к отцу в Копейск без предупреждения и обнаружила в прихожей чужие тапки и детские сапожки. Она сделала ровно то, что сделала бы любая дочь: потребовала ключи и в тот же день сменила замок. Отец не сказал ни слова п…

Каждое утро без четырех минут семь Петр Аркадьевич выходил к остановке на Заводской и кормил рыжую собаку с рваным ухом. Он делал это одиннадцать месяцев подряд, в любую погоду, и никому об этом не рассказывал. Однажды на остановк…

Нина умерла в августе, а кот пришел в декабре – серый, с рваным ухом, сел на крыльце и не ушел, сколько ни топай валенком. Виктор Степанович всю жизнь не терпел кошек и сорок лет держал дом в идеальном порядке, по тетрадке с расхо…

Разбирая антресоли в квартире умершей матери, Ирина находит свой школьный дневник за восьмой класс – тот самый год, когда ушел отец и мать работала в две смены. Весь дневник подписан ее собственной детской подделкой. Она тридцать …

Я чиню разбитое. Чашки, часы, скрипки, бабушкины супницы, все, что треснуло у вас по живому. Правило в нашем городе одно: шов должен быть виден. Спрятанная починка не держится, расходится через год-другой и во второй раз ломает ве…

В Палате Долгов все имеет цену: год жизни за исцеление, память за спасение, три седых волоса за пропущенный срок. Счетовод третьего разряда Марта Сорокина не спорит с цифрами Реестра, она их взвешивает - ровно, без жалости, потому…

Костя Пряхин зарабатывал тем, что принимал у застройщика квартиры: ходил с рулеткой и фонариком, простукивал стяжку, находил на плане одно, а в натуре другое и писал акт. В доме на Луговой он нашел кладовку, которой не было в прое…

Матвей Гринев пятнадцать лет ловит трещину там, где остальные видят ровный шов: инспектор технического контроля, из тех, кого не любит план и уважает отдел рекламаций. В ночь, когда он забраковал партию клапанов для больничной вен…

Орбитальную свалку Пятак глушат через одиннадцать суток, и под пресс вместе с ней уйдут девяносто шесть восстановленных регенераторов воздуха, на которые шестьдесят один человек убил три года выходных. Вывезти груз можно только св…

К сорокалетию сына Петр Аркадьевич три недели пишет поздравление в тетради в клетку – и рвет лист за листом, потому что главное не помещается в слова. В итоге отправляет короткое сообщение без запятых. А летом сын приезжает разбир…

В школьной мастерской поселка Красная Горбатка Витю Прохорова считали безнадежным, и учитель труда не жалел его громче всех. Через тридцать семь лет Виктор Николаевич приезжает в закрывающуюся школу за старым верстаком и получает …

На «Северной вдове» есть три правила: не свистеть, не поминать берег и не спрашивать капитана про его правую руку. Я нарушила все три за первые сутки, потому что попала на этот корабль не по своей воле и терять мне было нечего. Ка…

Таисия Ремез принимает у людей то, что они больше не хотят в себе носить. Обиду на мать. Привычку ждать звонка. Любовь, которая мешает спать и работать. Двенадцать месяцев хранения, продление раз в год, лично, по бумажному талону.…

Агния Ветрова всю жизнь думала, что обманывает капризный маячный фитиль щепоткой смоляной пудры и удачей. На самом деле она поджигала лампы голыми руками и молчала об этом двадцать три года: в Пепельном порту незарегистрированное …

Двадцать лет я была дочерью кузнеца в приграничной деревне. Потом приехали всадники в серых плащах, встали на колено и назвали меня именем, которого я никогда не слышала. Теперь у меня трон, который меня не хочет, три советника, к…

Агния Смолина три года служит в отделе контроля незаконных призывов провинциального города Северный Брод и точно знает: бюрократия сильнее магии. Указ, накладная, три подписи, и любое чудовище встанет в очередь как миленькое. Но о…

На станции «Кромка-9» одиннадцать человек, реактор, ретранслятор и сигнал, который идет до головного офиса пять часов сорок минут в одну сторону. Поэтому здесь все решает начальник на месте. Девять лет им был Виктор Терентьевич Ба…

Сухогруз «Синица» сто рейсов подряд возит одно и то же: терминал «Сухая Балка», порт Гдов, четырнадцать контейнеров, четырнадцать суток в одну сторону. Вскрывать груз нельзя, это пункт 4.2 договора фрахта: сорванная пломба стоит т…

Пункт первый: брак заканчивается весной. Пункт второй: никаких чувств. Пункт третий: не заходить в северное крыло дома. Я подписала все, не читая – мне были нужны деньги на операцию для брата, а ему нужна была жена на три месяца, …

Все лето двенадцатилетний Тимур и его дед Равиль Хасанович шкурят, конопатят и красят рассохшуюся лодку в поселке под Астраханью. Дед обещает: в августе пойдут на ерик за судаком. Лодка почти готова, и остается один слой краски.

Меня зовут Ася Луконина, я ведьма в четвертом поколении, и год назад я завязала. Теперь у меня кофейня «Гуща» в бывшей раздевалке гребной базы, долг по аренде сто восемьдесят тысяч и два отзыва про вчерашние круассаны. Приворотное…

Первый контакт должен был быть триумфом. Мы отправили посла, всех лучших. Он вернулся с одним словом, произнесенным не его голосом, и осколком технологии, которую земная наука не может разобрать.Теперь я ловлю каждый его слова в н…

Костя Лыков возил еду по вечернему городу и опаздывал с заказом на семь минут, когда Синод Пепла выдернул его в круг из битого угля и надел на него Венец. Пророчество сошлось до последней строчки: носящий чужое за спиной, не откры…

Раскату девятьсот сорок один год, и за это время он усвоил главное: даром никого не спасают. Поэтому у него не разбой, а подписка. Тариф «Тишина» это когда он не жжет село. «Покой» это когда еще и разгоняет градовую тучу над логом…

Ксения держит цветочный киоск номер семь на старом рынке, доставшийся от бабушки, и давно перестала ждать мальчика, который восемь лет назад обещал встретить ее у фонтана в полночь и не пришел. Она заново построила все: дело, прив…

Двадцать два года Люба ходила в чужую квартиру на улице Кирова – сначала за деньги, потом просто так. Она знала эту старуху лучше, чем собственную мать. И только на девятый день после похорон нашлась тетрадь, которую Тамара Петров…