Петелька

Квартиру матери на улице Победы решили продавать сразу после сорока дней. Женя торопил: у него ипотека, двое и вечное «чего она будет стоять пустая». Разбирать антресоли досталось Ирине — потому что младшая и потому что всю жизнь всё разбирала она.

Она приехала в субботу, в конце ноября, под мокрым снегом. В подъезде пахло так же, как в восемьдесят девятом: сырым бетоном, кошками и котлетами с четвёртого этажа. Замок пришлось подёргать, его заедало ещё при живом отце.

Ирина поставила табуретку на стол — точно так же ставила мать — и открыла антресоли.

Оттуда пахнуло пылью и нафталином. Ёлочные игрушки, переложенные ватой. Эмалированный бидон с отбитым боком. Чемодан с ремнями, в котором лежали свёрнутые в трубку плакаты по гражданской обороне. Мешок с выкройками из «Работницы». Лыжные ботинки тридцать шестого размера. Банка из-под кофе, полная гнутых гвоздей, — отец выпрямлял их зимними вечерами, экономил.