Петелька

Квартиру матери на улице Победы решили продавать сразу после сорока дней. Женя торопил: у него ипотека, двое и вечное «чего она будет стоять пустая». Разбирать антресоли досталось Ирине – потому что младшая и потому что всю жизнь все разбирала она.

Она приехала в субботу, в конце ноября, под мокрым снегом. В подъезде пахло так же, как в восемьдесят девятом: сырым бетоном, кошками и котлетами с четвертого этажа. Замок пришлось подергать, его заедало еще при живом отце.

Ирина поставила табуретку на стол – точно так же ставила мать – и открыла антресоли.

Оттуда пахнуло пылью и нафталином. Елочные игрушки, переложенные ватой. Эмалированный бидон с отбитым боком. Чемодан с ремнями, в котором лежали свернутые в трубку плакаты по гражданской обороне. Мешок с выкройками из «Работницы». Лыжные ботинки тридцать шестого размера. Банка из-под кофе, полная гнутых гвоздей, – отец выпрямлял их зимними вечерами, экономил.