Разное

Нина умерла в августе, а кот пришёл в декабре.

За эти четыре месяца Виктор Степанович научился варить пельмени — шесть минут после того, как всплывут, не больше, иначе расползаются, — гладить рубашку без отпаривателя и спать на своей половине кровати, не заезжая на чужую.

Раньше он всегда просыпался по диагонали, а Нина лежала у самого края, прижав локти к бокам.

— Ты меня когда-нибудь вытолкнешь, — говорила она по утрам.

— Надо было кровать шире брать.

— Кровать у нас нормальная. Это ты ненормально спишь.

Теперь места было сколько угодно. Можно было лечь поперёк, раскинуть руки, вытянуть ноги. Но Виктор Степанович спал на своей половине, ровно, как по линейке, и даже одеяло не перетягивал.

Не научился он одному — входить в дом.

Каждый раз, вернувшись из магазина, с почты или из гаража, он поднимался на крыльцо, отряхивал снег с валенок, брался за дверную ручку и останавливался.

Всего на секунду.

В эту секунду он не понимал, зачем открывает дверь.