Глава 20 Гнездо

В пути до нужного места сделали всего несколько привалов. В тот же миг воздух наполнился командами, и над лесом раздался сухой, неумолимый стук топоров. Деревья падали одно за другим с такой скоростью, словно по ним прошлась безжалостная коса.

Мощные руки рыцарей, сейчас похожих на сказочных дровосеков, вгрызались в древесину, и щепки во все стороны летели живым, колючим дождём. Ветки обрубались так стремительно, будто над лесом работала не человеческая сила, а бездушный станок на пилораме.

Когда брёвна были очищены, часть их перенесли туда, откуда ожидалось появление монстров. Из них начали возводить направляющие баррикады, чтобы затормозить первый натиск тварей и держать подступы под контролем. Остальные брёвна распределили по всему периметру, укрепляя линию обороны.

На мой вопрос, почему бой начинается так поздно, Дерек и Вилсон ответили почти в один голос. Они пояснили, что множество монстров проявляет активность лишь ночью или в сумерках; днём же собрать их в единый кулак и повести туда, куда нужно обороняющимся, можно только усилиями большого отряда. К тому же время поджимало, а ночи нам бояться нечего: у каждого есть эликсир, позволяющий видеть в темноте так же ясно, как днём. — Для обычных граждан это непозволительная роскошь, а для нас — почти обыденность, — с гордостью добавил Дерек.

На месте будущего боя вырубили почти все деревья по кругу, оставив лишь в центре десяток голых скелетов с обрубленными ветвями — то самое гнездо. Именно на них предстояло подняться мне и Дереку, а вместе с нами — разведчикам с луками и магам дальнего боя. Ещё несколько стволов сохранили поодаль нарочно: с них тоже можно было вести дальний бой.

Снизу, между деревьями, должны были остаться лекари и маги-целители. Отличить их от других воинов было практически невозможно: кожаные доспехи почти никак не выделялись от снаряжения разведчиков, а на поясе у каждого висело оружие, которым они, я был уверен, владели не хуже остальных.

Вилсон направился туда, где уже собирались все щитоносцы. Оказалось, он был не просто рыцарем их авангарда, а заместителем командира.

«А по нему и не скажешь, — подумал я. — Слишком уж мягкосердечный, что ли…»

Они выстроились так, что там, откуда должны были прийти монстры леса, стоял плотный строй щитоносцев в две линии. Чем дальше от главной ударной позиции, тем реже становился их строй. Тыл прикрывали разведчики и бойцы с самым разным оружием. Маги в основном занимали позиции на деревьях или выстраивались на среднем расстоянии между гнездом и щитоносцами. Командующий Эдуард держался почти там же, где и большинство магов, но стоял строго в центре — между гнездом и линией щитоносцев.

Всё было настолько слажено, что я невольно задумался, сколько же тренировок и сколько боёв они успели пережить, прежде чем добиться такой выверенной точности.

— Добрый вечер, Филин, — раздался за спиной радостный голос доктора Сансета.

Жёлтое солнце медленно уступало свои права наступающей ночи. Я обернулся.

— Рад вас видеть, — улыбнувшись, ответил я.

Он был одним из немногих людей, способных вызывать у меня по-настоящему тёплые чувства. Именно он вытащил меня и тело мальчика с того света — а после такого чужаком его назвать было бы сложно. И всё же я уловил в нём нечто, что раньше, возможно, и не заметил бы. Маленький нюанс. Сейчас мой взгляд замечал куда больше, чем мне хотелось бы: тот особый блеск в глазах, живой интерес, проступающий в тонких морщинках на его лице.

Сансет, как человек науки, по всей видимости жаждал исследовать меня, раскрыть тайны тёмных хранителей порога. Особенно теперь, когда я остался единственным представителем, занесённым в красную книгу. И всё же я был уверен: этот человек не переступит ту тонкую грань, за которой неизбежно рушатся отношения между людьми.

Сейчас Сансет совсем не был похож на доктора. Он облачился в кожаную броню, напоминавшую снаряжение разведчика, но металлических пластин на ней было куда больше. У пояса покоился одноручный меч, за спиной висела сумка — вероятно, с полевыми принадлежностями, — а весь его ремень был усеян различными мешочками, придавая ему вид человека, готового к любым испытаниям.

— Ты осмотрел аптечку?

— Да, большое спасибо, — ответил я. Пока мы шли к месту битвы, я успел внимательно изучить её содержимое. Всё было по классике: бинты, нитки, иголки, антисептик с резким спиртовым запахом, мазь для ран и четыре маленьких флакона, заботливо подписанных. На одном значилось: «Настой церицы — для восстановления». На другом: «Амена — против кровотечения». И ещё два одинаковых флакона — «Кошка — для видения в ночи».

— Кошку лучше выпить заранее, — предупредили меня. — Начало действия у всех индивидуальное: у кого-то через минуту, у кого-то лишь спустя час. Но длится эффект примерно одинаково — от пяти до шести часов. И не переживай за глаза: как только взойдёт солнце, препарат перестанет действовать мгновенно. Достаточно даже одного маленького лучика.

— Спасибо за совет. А можно ли прервать его действие магией и что делать, если это случится? — поинтересовался я.

— Ох, какой точный вопрос, — заметил Сансет, чуть прищурившись. — Разумеется, существуют заклинания, способные оборвать действие эликсира. Но, к счастью, мы сражаемся с монстрами, а не с людьми.

Я недовольно взглянул на него. В его словах мне чудилось нечто опасное: что, если однажды кто-то вознамерится избавиться от того же графа Эдуарда и всех его рыцарей — и в разгар сражения использует магию, чтобы разрушить действие эликсира?

Будто прочитав мои мысли, Сансет дёрнул уголком губ.

— Смотрю на тебя и думаю: чем же ты отличаешься от прочих детей, если задаёшь такие вопросы? — Он усмехнулся и покачал головой . — Но не тревожься: мы не настолько глупы, как тебе кажется. Маги во время ночного боя заранее блокируют такие заклинания.

— Продумано, — довольно кивнул я, удовлетворённый ответом.

— Доктор Сансет, нам пора подниматься, — сказал Дерек, уже ухватившись за заранее спущенную верёвку.

— Да, конечно. Будьте аккуратнее, — суетливо отозвался он.

— А где леди Энни и Кира? — спросил я, не видя их нигде поблизости.

— О, не переживай, — ответил доктор. — Они сейчас вдвоём встречают загонщиков, а потом сразу вернутся сюда.

— Загонщиков? — я невольно нахмурился. — А почему они их встречают?

— Ха-ха-ха, Филин, — рассмеялся Дерек. — Думаешь, не справятся с заданием? Они сильнейшие женщины нашего, да и не только нашего батальона!

Он широко улыбался, и мне даже показалось, что эта улыбка вот-вот дотянется до ушей.

— Насколько сильными? И потом — леди Энни ведь целитель, зачем она там? — спросил я.

— Поднимемся — расскажу, молодой хранитель. Хе-хе-хе, — улыбнулся Дерек и кивком указал на верёвку.

В ответ я молча кивнул и полез вверх.

На удивление, почти вся боль уже ушла. Даже после похода сил было — хоть отбавляй, особенно если сравнивать с тем состоянием, в котором я очнулся и бродил по лесу. Лёгкое тело и сильные руки, — совсем не такие, какие можно было бы ожидать от маленького мальчика, — позволили мне забраться вверх так быстро, что я и сам поразился этому, хотя всё ещё левая рука доставляла дискомфорт.

«Какие же тренировки проходил этот мальчик, пока был среди хранителей?» — подумал я.

Дерек, шагнув вперёд, указал мне на место, где нам предстояло устроиться. На ветвях заранее были разложены несколько колчанов со стрелами. Я огляделся и увидел остальных разведчиков: сейчас они напряжённо всматривались в лес, готовые в любой момент натянуть тетиву и выстрелить.

Один из них взглянул на меня. Это был эльф, и я не мог бы точно сказать, сколько ему лет: казалось, в нём причудливо смешались юношеская свежесть и зрелость сорокалетнего мужчины. Он кивнул мне, и я ответил ему тем же.

— Это сэр Тилум, — Дерек кивнул в сторону эльфа, и в его голосе зазвучало искреннее уважение. — Отличный разведчик и мастер лука. Мне до него — как до вершины горы. Вот кому-кому, а ему точно можно доверить прикрыть спину. — Он вдруг усмехнулся и потянулся к своему уху. — Правда, однажды, когда на меня вылетел пилилум, а я не успел среагировать, он одной стрелой, точно влетевшей ублюдку в глаз, убил его. Но заодно порезал мне ухо.

С этими словами Дерек оттопырил ухо и показал мне небольшой порез на мочке.

— Даже не знаю, как ты это пережил! — с наигранным беспокойством сказал я.

— Ха-ха-ха, а ты мне всё больше и больше нравишься! — казалось, у этого человека чаша хорошего настроения была полна постоянно. — Ну ладно, смотри: ещё где-то полчаса, и загонщики выполнят свою работу. — Он посерьёзнел и указал пальцем. — Видишь парня с белой повязкой?

Из леса выбежал мужчина. На правой руке у него действительно была повязка.

— Она означает, что до прибытия монстров осталось около получаса. Потом прибежит человек с синей повязкой значащей что до прихода осталось десять минут, а за пять минут до боя появятся уже все остальные. Но… — он на мгновение запнулся, и в его голосе впервые прозвучало беспокойство, — если хотя бы кто-нибудь прибежит с красной повязкой, значит, всех загонщиков убили.

Он нервно улыбнулся и, словно стараясь развеять собственные сомнения, добавил:

— Но я уверен, что всё будет хорошо!

— Я тоже на это надеюсь, — искренне сказал я.

— Вот и ладно. Тогда давай вкратце расскажу про наших самых лучших красавиц! — его глаза заблестели. — Но перед этим…

Он полез в поясную сумку, достал маленький флакон и сделал глоток. Лицо его тут же исказилось так, будто он разом проглотил целый лимон.

— Оххх… — сжал он кулаки и потряс ими. — Никогда не привыкну к этой кислятине. А ты чего не пьёшь?

— Мне это не нужно, — уверенно сказал я.

— Как это не нужно, парень? Сейчас такая темень будет! Я понимаю, глаза привыкают к ночи, и ты как-то выживал в лесу, но сейчас другое дело: нужно внимательно следить за боем. К тому же в таком случае я запрещу тебе из лука стрелять — не хватало ещё, чтобы ты нашего брата подстрелил! — возмутился Дерек.

— Не нужно, — снова сказал я.

Я без труда сосредоточил взгляд и направил к глазам ману. Сейчас, после восстановления, я легко мог переносить эту странную и непонятную для меня энергию. И это было так необычно: казалось, будто по искусственным венам текла вторая кровь, но управлял её течением только я.

— Ох, жуть, — Дерек снова отпрянул от меня, как и в первый раз, когда увидел мои десять зрачков. — У всех хранителей такое зрение? — тихо спросил он.

— Не знаю, сэр Дерек. У всех ли хранителей такие глаза, как у меня, или нет, но знаю одно: видеть во тьме для меня не проблема.

Детская радость поднималась у меня в груди. Что-что, а это было одной из лучших способностей тела хранителя.

— Думаю, не у всех, — задумчиво проговорил Дерек. — По крайней мере, когда я встречался с хранителями, ни у кого таких глаз не было.

— Ты виделся с хранителями? — моё любопытство вспыхнуло с новой силой, и я, сам того не осознавая, наклонился ближе к Дереку.

— Во-во, полегче, парень, — он поднял ладони вверх и с улыбкой покачал головой. — Ты же не хочешь, чтобы мы вдвоём свалились отсюда? Давай сначала выживем сегодня, а я обещаю тебе всё рассказать. Но сразу предупреждаю: история не из лучших.

За его улыбкой скрывался страх, и я не стал больше настаивать.

— Хорошо, давай обязательно выживем, сэр Дерек! — воодушевлённо сказал я.

— Вот это настрой, моя школа! — обрадовался он, и мы вместе принялись внимательно следить за происходящим.

Все приготовления были закончены, все заняли свои места. С момента появления человека с синей повязкой прошло уже три минуты, а я вдруг поймал себя на мысли, что он так и не рассказал о «лучших и сильнейших женщинах». Впрочем, сейчас я видел, как он напряжён, и сам не хотел забивать голову ненужной информацией. В более удобное время всё узнаю. Тем более Дерек был до безобразия словоохотлив — идеальный сопровождающий для добычи информации.

И вот щитоносцы расступились, открывая путь бегущим загонщикам и остальным участникам операции — всего их было около тридцати. Они влетели, тяжело дыша, некоторые сгибались пополам, упираясь руками в колени. Было видно, насколько сильно они вымотаны — по всей видимости, бежали без остановки.

Только один добежал до командующего — Имир. С ним меня познакомили на привале, а теперь он что‑то торопливо докладывал. Среди вернувшихся я также заметил Киру и Энни. Сейчас они жадно глотали воздух, словно после марафона, но вскоре от них меня отвлёк граф Эдуард.

— Готовься! ГП — связка — классическая зачистка! ТГЗ — волна — основа — мастера ауры! Маги, внимание: огонь, вода — Рагеник! Вирол — маг света — поздний контроль! — Его мощный голос, казалось, заставил зашевелиться даже листья на деревьях.

Я сразу посмотрел на Дерека, и он, не отрывая взгляда от леса, пояснил мне:

— Амбарная вошь! — процедил он сквозь зубы и с досады сплюнул на землю. — Ну и… — Он хотел выругаться, но сдержался, лишь мотнул головой. — Малой, быстро поясню, какая жесть нас ждёт. Когда называют одну букву — значит, нас ждёт один приоритетный противник. Две буквы — два противника, равные по угрозе. Но хуже всего, когда их три! — Он на мгновение замолчал, вглядываясь в темноту. — Разведчики сообщали, что рагеников не так много, сука… Видать, повылазили черти. ГП — гоблин и пёс. ТГЗ — тролль, гоблин и зиндры. Благо виролы отстают! — Он криво усмехнулся и добавил с мрачной иронией: — Ну и повезло нам… Слава Великому Кайросу, что нас две группы, иначе… — Он замолчал и, выдохнув, посмотрел мне прямо в глаза. — Надеюсь на твоё владение луком, молодой хранитель! И помни: мне поручено обеспечивать твою защиту, поэтому, если что-то пойдёт не по плану, придётся уносить отсюда ноги, — закончил он.

И почти сразу я услышал топот десятков, если не сотен ног. Отвратительные крики и вопли начали раздаваться оттуда, где должны были появиться монстры.

Покрепче сжав лук, я наложил тетиву и напряжённо всмотрелся в лес.

Не прошло и тех заветных пяти минут, как волна мерзких тварей начала заполнять всё пространство впереди. Послышался приглушённый, непрекращающийся свист стрел — это разведчики, стоявшие на деревьях ближе к передовой, открыли огонь. Маги начали читать заклинания. Чувствовалось, как тяжело им даётся каждое слово силы, но всё же перед щитоносцами вскоре вырос синий барьер.

Волна монстров вырвалась из леса и хлынула в искусственные коридоры. Стоило первому чудовищу врезаться в синюю преграду, как по гоблинам прокатилась мощная волна силы. Она отбросила и повалила их на добрые сорок метров.

Эффект оказался сокрушительным: десятки тварей — среди них псы, скорпы, трясушки и несколько зиндров — врезались в деревья и разлетелись, словно переспелые арбузы. Те же, кто не успел рухнуть сразу, были затоптаны собственными же сородичами.

Волна лесных чудищ вскоре врезалась в авангард, но была отброшена назад. Пока ни один из рыцарей не пал. Началась настоящая мясорубка — копья, топоры и алебарды работали без остановки.

В тот же миг я и остальные, занявшие позиции в гнезде, начали выполнять свою задачу. Сосредоточив взгляд на одном из множества гоблинов, я полностью доверился телу и выстрелил. Стрела вонзилась ему в грудь, и он тут же рухнул.

Я старался бить как можно дальше от авангарда, боясь задеть своих, и каждый выстрел давался с трудом. Приходилось изо всех сил натягивать тетиву, но теперь, глядя на всех этих порождений леса, я ощущал, как гнев наполняет тело. Мана обволакивала мышцы, работающие при стрельбе, и с каждым движением я чувствовал новый прилив сил.

Не останавливаясь ни на секунду, я наложил новую стрелу и снова пустил её в цель. На этот раз — в пса, вставшего на задние лапы и готового прыгнуть на щитоносца. Стрела угодила прямо в пасть твари.

Воодушевлённый успехом, я пустил третью, четвёртую, пятую и шестую — каждая нашла свою цель.

Но седьмая врезалась в ствол дерева. Я не сумел попасть в зиндра, и тварь рванула вперёд с такой силой, что сбила одного из рыцарей. Навалившись на него, она принялась рвать когтями и зубами.

За секунду несколько копий и десяток стрел превратили чудовище в месиво. Но для рыцаря это уже был конец. Его тело тут же утащили за спины бойцов — не для спасения, а чтобы оно не мешало живым под ногами.

Но несмотря на потерю, профессиональная машина для убийств работала, как часы. Эдуард чётко раздавал команды: щитоносцы сменяли друг друга и в нужный момент смещались то в одну, то в другую сторону; маги использовали только те заклинания, которые он называл; лучники обрушивали свой смертоносный град туда, куда указывал он.

Это был невероятный человек. Казалось, сейчас он видит абсолютно всё. В каждом приказе слышались уверенность и безоговорочная правота — ни капли, ни атома сомнения не было в его голосе.

И всё же, как бы ни старались щитовики, как бы ни обрушивали маги на поле боя молнии, магические цепи, живые лозы, оплетающие ноги монстров, водяные и ледяные клинки — даже при таком арсенале прорывов было не избежать. Разведчики осыпали врага бесконечным потоком стрел, воины с двуручными мечами молниеносно уничтожали тварей, прорвавшихся за оборону, — но монстры всё равно пробивались снова и снова.

Тут и там слышались крики раненых и умирающих. Лекари и магические целители оттаскивали пострадавших и отчаянно пытались сохранить им жизнь.

Сначала количество выведенных из строя людей было невелико, но спустя час после начала боя стали заметны бреши, возникавшие то тут, то там. Всё больше лучников, и я в том числе, стреляли уже не перед авангардом, а за ним. Многие твари, словно заворожённые, пробивались сквозь стену щитов и устремлялись вперёд, нападая на арьергард.

Моя стрела не раз помогала лекарю, тащившему на себе раненого рыцаря, отбиться от гоблина, пса или жукоподобной твари размером с волка. Вот и теперь стрела вонзилась в чудовище — не убила, но замедлила. Лекарь сбросил тело рыцаря с плеч и одним чётким движением отсёк жуку голову.

Какой бы крепкой ни была моя плоть, усталость всё равно накапливалась. Каждый новый выстрел давался всё труднее и труднее. Но я понимал: если сейчас остановлюсь, риск снова увидеть мёртвого рыцаря возрастёт.

Поэтому, превозмогая себя, я снова и снова выискивал новую цель. С кончиков пальцев уже капала кровь — тетива безжалостно терзала детские руки. Но нельзя было останавливаться. Сейчас бой шёл не на жизнь, а на смерть. И если рыцари падут, то, каким бы быстрым я ни был, чудовища найдут меня и разорвут на части.

В отличие от псов и других монстров, гоблины начали обходить основную линию обороны, пытаясь прорваться по флангам. Однако пока что их там встречала лишь смерть.

— Сэр Дерек, сколько обычно длятся такие бои? — не выдержал я, тяжело дыша от усталости.

— Судя по наплыву монстров и тому, что вторая волна до сих пор не подошла, боюсь, до утра, — мрачно ответил он.

— А если вторая группа так далеко, какого хрена тогда направлять её сюда? — возмущённо спросил я, понимая, что ад только начинается.

— Потом! — раздражённо бросил Дерек, явно не собираясь объяснять цыплёнку, как работает фондовая биржа.

Тем временем моя выносливость медленно, но неумолимо падала, а лучники, расположившиеся на дереве, изо всех сил старались не сбавлять темп. Особенно сэр Тилум — казалось, он был эльфом-роботом. Его запас стрел таял на глазах, словно кусочек льда в пустыне, но каждый выстрел неизменно находил цель. В одиночку он уже уничтожил десятки гоблинов.

Спустя два часа боя авангард уже несколько раз сменялся: уставших воинов отправляли в задний строй, а на их место вставали отдохнувшие. Самых же измотанных переводили на боковые позиции — туда, где натиск был не столь мощным. Приказы о ротации отдавал Эдуард, а главный командир щитоносцев, Элион, уже на месте распоряжался, кто и куда должен идти.

Ещё через час всё тело дрожало от усталости. Каждый выстрел давался с большим трудом, а прицельность заметно снизилась: всё больше стрел не находили своей цели. Приходилось время от времени останавливаться и отдыхать, потому что я начинал опасаться, что недостаточно натянутая тетива может в следующий миг подвести меня: стрела не только не поразят цель, но и сорвётся в самый неподходящий момент.

— Сэр Дерек, церицу сейчас можно пить или только после боя? — спросил я.

— Пей! — быстро ответил Дерек.

Я тут же откупорил флакон и залпом выпил его содержимое. Внутри сразу начал разливаться жар.

— Если что, у меня ещё два флакона есть! И сделай перерыв — как раз успеет подействовать! — добавил Дерек.

Лицо Дерека было сосредоточено, как никогда. В стрельбе он уступал эльфу, но нельзя было не восхититься его мастерством: перед каждым выстрелом он делал едва заметную паузу, словно на мгновение замедлял само время, чтобы затем выстрелить с удвоенной скоростью. И этот цикл повторялся снова и снова.

Очередной мощный прорыв псов наглядно показал, почему эльфа по праву можно было назвать мастером лука. Когда десяток тварей рванулся к магам, я краем глаза заметил яркое свечение. Резко повернувшись, я увидел стрелу, окутанную ярко-оранжевой аурой.

Эта аура полностью повторяла форму стрелы, но была в сотни раз больше. Её плотность была такова, что казалось, будто внутри удерживается взрыв тротила. Снопы маны, словно светлячки, вырывались из неё один за другим и, как всегда, едва заметив меня, тут же устремлялись в мою сторону, наполняя моё тело энергией.

Через секунду эльф отпустил тетиву. Стрела понеслась, оставляя за собой яркий след, словно маленькая комета. А когда она достигла земли, ослепительная вспышка и грохот разорвали воздух. На месте, куда пришёлся удар, остался лишь выжженный круг диаметром в добрых двадцать метров.

На меня это произвело ещё большее впечатление, чем заклинания магов. В этом выстреле чувствовалась огромная, сметающая всё на своём пути мощь.

Магические же чары казались блёклыми: они поражали лишь небольших врагов и больше служили для сдерживания тварей.

Я не знал, насколько сильнее лес Алиус глушил их магическую силу, но, думаю, если раз в десять — то, пожалуй, не ошибусь.

— Плохо… — сквозь зубы произнёс Дерек. Его лицо исказилось злобой. Не дожидаясь моего вопроса, он пояснил: — Если уже на этом этапе мастера начали использовать свою силу против первой волны, значит, со второй нам придётся невероятно тяжело.

И выстрел Тилума, словно послуживший знаком для остальных, наконец объяснил, почему некоторых из рыцарей называли мастерами меча и лука. Из гнезда вырвалось несколько похожих стрелы ауры, но отличавшимся по цвету и по радиусу поражения — это стреляли другие лучники. Внизу же, по отдельным приказам командующего, то тут, то там начали появляться яркие вспышки, сметавшие самые плотные скопления монстров.

Один из рыцарей, находившийся позади авангарда, шагнул вперёд с глефой в руках. Его оружие засветилось: по лезвию потекли потоки маны, похожие на пламя. Щитоносцы расступились перед ним, открывая дорогу.

Всё, что удалось увидеть дальше, — это стремительное, почти скачкообразное движение рыцаря и молниеносные круговые взмахи глефы. После каждого удара десятки самых разных монстров оказывались рассечены надвое.

В центре авангарда — командир щитоносцев Элион Корзен. Плотный слой магии вокруг него вспыхнул, ярко скользнул по руке и ворвался в лезвие топора. Удар аурой — и земля не просто дрогнула. Она вздыбилась, рванулась вперёд на тридцать метров и смела всё живое на своём пути

Это было невероятно эффективно: критические ситуации постепенно сходили на нет. Но, видя беспокойное лицо Дерека, я понимал — это лишь обманчивое затишье. Сейчас тратились те ресурсы, которые должны были быть прибережены для главной, второй группы монстров: огромных троллей, смертоносных зиндров и, казалось, бесконечного числа гоблинов.

И спустя двадцать минут боя явились они. Тролли.