Глава 18 Чужаки у костра

Покрытый липким холодным потом, тяжело дыша, я открыл глаза. За столом, стоявшим в паре метров от меня, сидел Сансет. Он подпирал лицо руками, будто взгляд его был устремлён не в это пространство, а куда-то далеко — в картины прошлого, морщинки в уголках глаз, казалось, тихо рассказывали историю человека.

Мысль пришла внезапно, будто волна ударила о берег: «Эти люди настоящие?»

Ощутив на себе мой взгляд, он дёрнулся и голосом, осевшим от тишины, произнёс:

— Добрый вечер, дорогой Филин. Как себя чувствуешь? — спросил он.

— Не знаю, — честно признался я.

— Может, стоит выйти на улицу? Если, конечно, ты в состоянии? — немного подумав, предложил он.

— Да.

Сейчас мне было совершенно всё равно, куда идти. Липкость кошмаров терзала сильнее, чем укусы злобных тварей. Незаживающая рана сознания кровоточила образами и страхами.

Отказавшись от помощи Сансета, я поднялся. Тело понемногу приходило в норму: кровь вновь наполняла затёкшие мышцы, возвращая им ощущение жизни. Доктор указал на стул, на котором лежала одежда: перешитая рубашка, штаны цвета соломы и тяжёлый кожаный ремень с заранее проделанными дополнительными отверстиями, явно сделанными ножом. Единственное, что смутило меня, — кожаные полуботинки, явно женские. На заднике были вышиты слова: «Зандель Сиол» — очевидно, имя и фамилия их прежней владелицы.

Одевшись и затянув ремень на самое последнее отверстие, я подвернул рукава рубашки и вместе с Сансетом вышел наружу. За пологом на страже стоял Вилсон.

— Добрый вечер, Филин, — свежим голосом поприветствовал он меня. — Рад тебя видеть! Если хочешь пройтись по лагерю, я с удовольствием тебя сопровожу.

Глядя на него, невозможно было не верить этому человеку: доброе лицо, улыбка в глазах — всё в нём располагало к себе.

— И вам доброго вечера, сэр Вилсон.

Сейчас лагерь напоминал муравейник: пока я спал, количество людей увеличилось.

Казалось, каждый получил точный приказ и теперь исполнял его, словно совсем скоро войско должно было выступить в бой. Кто-то проверял походные рюкзаки, туго набивая их; кто-то точил мечи, алебарды и копья; кто-то проверял, плотно ли сидят в колчанах стрелы; другие же придирчиво осматривали свои доспехи.

Теперь передо мной открывалась пёстрая картина: здесь собралось множество самых разных рас. Эльфов заметно прибавилось, как и дворфов. Серокожих было меньше, а меньше всех — большеглазых с зелёными и коричневыми волосами. Я заметил и некоторых людей из тех, кто присутствовал при моём рассказе: видимо, это были командиры со своими подчинёнными. Они оживлённо жестикулировали и отдавали приказы.

Недалеко я заметил Энни: она как раз обрабатывала рану одному из рыцарей. Тогда же мой взгляд скользнул к эльфийке — и по спине неприятно пробежал холодок. Именно её я спутал с Тирией, но теперь, придя в себя, понял, насколько сильно ошибся: общего у них была лишь раса.

Эльфийка-рыцарь была ослепительно, благородно красива. Её изящные доспехи из светлой кожи, украшенные тонким шитьём в виде переплетающихся ветвей, подчёркивали грациозность фигуры. За плечами развевался короткий плащ глубокого изумрудного цвета, скреплённый фибулой в форме листа.

Её лицо было воплощением аристократического изящества: высокий лоб, прямой нос и мягкий овал. Глаза — цвета молодого янтаря — светились живым умом и необъяснимой добротой. В них не таилось угрозы. Золотистые волосы аккуратно собраны, открывая изящные заострённые ушки, хотя несколько прядей всё же выбились, мягко обрамляя лицо.

Каждое её движение, сама манера держать руку на навершии длинного, украшенного камнями посоха, как будто говорили о высоком происхождении.

Но чем дольше я изучал её, тем отчётливее понимал: что-то было не так. Она казалась неправильной. В ней чувствовалось сходство с Тирией — вот только какое именно? Этот вопрос не давал мне покоя. Я застыл на месте, пытаясь пробить невидимую броню, скрывавшую от меня истину. Напрягая глаза и инстинктивно направляя к ним потоки энергии, я начал снимать слой за слоем эту защиту, словно с лука стягивал тугую оболочку, пока наконец не проступила тьма, окутавшая её сердце. В этот миг она резко повернулась ко мне, но я уже не мог отвести взгляд, ввинчиваясь в неё, прожигая насквозь. Она заметно занервничала, будто я пытался раздеть её на глазах у всех воинов. Но, к несчастью, на линии моего взгляда возник Дерек. Он прервал мой странный транс и, оказавшись в метре от меня, быстро сказал:

— Филин, я… — и, посмотрев в мои глаза, он не сдержался:

— Вот чёрт!

Он даже отшатнулся от неожиданности. Я сразу понял, в чём дело: из‑за напряжения моё зрение сейчас было усовершенствованным — а значит, всё зрачки были раскрытыми. Успокоившись и сосредоточившись, я прекратил приток маны в глаза. Я снова видел как обычно, а значит, эти дополнительные зрачки исчезли.

— Да, сэр Дерек? — невозмутимо спросил я.

— В общем… — он явно собирался с мыслями, стараясь взять себя в руки. — Я хотел бы от всего сердца извиниться за сегодняшнее. Моему поведению нет оправданий, но обещаю, что такого больше не повторится.

На самом деле сейчас меня меньше всего занимал вопрос его поступка, поэтому я поспешно, без тени негатива, ответил:

— Не переживайте. Я и сам повёл себя слишком резко, так что давайте не будем держать друг на друга обиду.

Напряжённое лицо Дерека расслабилось, и он облегчённо выдохнул. Я чуть сместился в сторону и посмотрел туда, где только что стояла эльфийка, — но её уже не было. Это немного огорчило меня; впрочем, сейчас меня занимал совсем другой вопрос.

— Сэр Дерек, скажите, когда мы отправляемся? — не скрывая любопытства, спросил я.

В разговор тут же вмешался Вилсон.

— Не переживай. Пойдём к костру: тебе, наверное, ещё тяжело стоять. Выпьем чаю и всё расскажем. Если хочешь, я могу помочь тебе дойти, — он ободряюще посмотрел на меня с доброй, сдержанной улыбкой.

— Пойдёмте, только дойти я могу самостоятельно, — улыбнулся я.

— Я присоединюсь к вам позже, мне нужно сходить к командующему, — сказал Сансет и быстро направился в сторону большого скопления людей метрах в трёхстах от нас.

Дерек и Вилсон повели меня к костру, окружённому брёвнами и парой наспех сбитых бревенчатых столов. Вокруг очага сидело множество людей. Когда мы подошли ближе, разговоры стихли, и все стали рассматривать меня. Однако эти взгляды не казались чем-то неприятным — люди всего лишь хотели утолить своё любопытство.

Нам уступили стол, который стоял ближе всего к кострищу. Вилсон наполнил кружки из котелка ароматным травяным чаем; сделав глоток, я невольно прикрыл глаза, наслаждаясь горячим, вкусным напитком. Разговоры вокруг нас снова ожили, будто невидимая стена запрета вдруг рассыпалась в прах.

К моему удивлению, почти ни один из этих разговоров не касался меня, и это не могло не радовать. Зато было ясно: поход обсуждали напряжённо.

— Это тебе, — сказал Вилсон, протягивая мне что-то похожее на небольшую плитку шоколада.

Я неуверенно посмотрел на неё.

— Бери, бери! — продолжил он, заметив моё колебание. — Хоть и горьковат, но, думаю, тебе понравится, — добавил он, широко улыбнувшись.

Я неуверенно взял плитку и откусил небольшой кусочек. Сказать «немного горьковат» было бы совершенно неуместно: рот наполнила суровая, обжигающая горечь. Но, стоило немного прожевать, как она смягчилась, и проступили нотки какао, чуть поджаренного ореха и лёгкая кислинка.

— Спасибо, сэр Вилсон, — сказал я, стараясь не выдать эмоций.

— Пожалуйста! — добродушно улыбнулся он. — Я потом ещё у кого-нибудь поспрашиваю и обязательно угощу тебя!

— Спасибо большое, — выдавил я и тут же переключил разговор: — Сэр Дерек, когда мы отправляемся в логово?

Дерек потёр ладонью затылок — верный признак, что новость мне не понравится.

— Филин, слушай. — Он вздохнул, подбирая слова. — Есть одна проблема. Такая, что наш выход к логову, считай, задерживается. — Он посмотрел на меня и сразу стал серьёзным. — Если бы всё было гладко, мы бы уже сегодня днём собирались в дорогу. Но… — Он развёл руками. — Сам догадаешься, или объяснить?

Я задумался, но уже через мгновение меня осенило: я вспомнил, чего мы опасались по пути сюда.

— Та самая стая на дороге? — уточнил я.

— Ага… И ещё какая! — ответил он, заметно нервничая.

— Может, просто обойти её, как сделали мы? — спросил я, вопросительно подняв бровь.

— Филин, всё не так просто, — тяжело вздохнул Вилсон. — Есть несколько причин, почему нас ждёт битва. Во-первых, стая собралась намного больше, чем мы думали. Во-вторых, ты не знаешь, но мы — те, кто по законам Империи истребляет зло леса Алиус. Наша задача — патрулировать и уничтожать монстров и их стаи, чтобы то, что скрывается в лесу, не вышло наружу.

Я нахмурился. В голове никак не укладывалось то, что он говорил.

— Разве не первостепенная задача — найти жителей Навака и хранителей? — Я подался вперёд, не скрывая удивления. — Постой… А зачем вообще находиться в лесу? Разве не проще возвести баррикады? Или вовсе вырубить его… а то и сжечь?

— О-о-о, парень, видимо, память тебе знатно приложило, раз ты такой… — Дерек осёкся на полуслове. — В общем, раз уж ты не знаешь самых простых вещей, придётся устроить тебе краткий курс лекций о лесе. Ха-ха-ха.

— Лес нельзя уничтожить. Нельзя ни сжечь, ни срубить, — серьёзно сказал Вилсон. — Эх… если честно, даже не знаю, с чего начать. — Он сдвинул брови и потёр переносицу. — Обычно мои детишки уже в три года знали про лес Алиус…

Он, должно быть, вспомнил своих детей, потому что на его лице появилась легкая улыбка.

—— Ой, хватит его слушать! — Дерек весело хлопнул себя по колену и мотнул головой в сторону Вилсона. — Я его знаю: сейчас начнёт рассказывать про своих пиявок, а я уже и так путаюсь, как кого зовут. — Он покосился на Вилсона и с усмешкой добавил: — Завёл, блин, личную гвардию из сопливых малышей!

Усмешка, однако, быстро сошла с его лица, и он повернулся ко мне уже без тени шутки.

— В общем, давай вкратце. Времени нет, а ввести тебя в курс дела нужно быстро. — Он чуть понизил голос. — Сейчас к нам стягивается ещё один батальон запаса, и всего нас должно стать пятьсот человек. Как понимаешь, двести пятьдесят — это один батальон наших войск.

— А сколько всего батальонов? — с интересом спросил я.

— Десять — в боевом режиме, три — в запасе на границе и ещё три резервные.

На моём лице, видимо, отразилось удивление.

— Вот так, малой, — Дерек расправил плечи и гордо хлопнул себя по груди. — Почти четыре тысячи профессиональных мечников, магов, целителей и разведчиков. Наша армия — сила, которой дорожат и с которой считаются. — Видно было, что гордость так и лилась из него рекой. — Так вот к чему это я?.. Точно! — Он хлопнул себя по колену и посерьёзнел. — Если будем ждать, то стая чудовищ станет ещё больше. Да и остальные сейчас слишком далеко, малой. Из-за поиска людей мы разбрелись больше обычного. Лес огромен — пока дойдёт до нас ещё какой-нибудь батальон, пройдёт дня два-три. Без зачистки не обойтись.

— Стой, не понимаю: как вы вообще сражаетесь в таких условиях?

— Как бы тебе попроще объяснить… — задумался Дерек.

— Всё просто, — вмешался Вилсон. — Ты ведь видел, сколько людей было в лагере, когда мы пришли? — Я молча кивнул. — Батальон состоит из двухсот пятидесяти человек. Во время зачистки леса он делится на отряды по пятьдесят, а затем — по двадцать пять, часто и последние разбиваются на отряды из пяти человек, если нужно охватить как можно большую площадь. Так ведётся наблюдение за всеми территориями. В случае опасности отряды либо быстро объединяются в основной кулак, либо ведут бой своими силами, либо соединяются в сотню или полторы сотни — всё зависит от полученной информации.

— Правильно всё говорит Вилсон, — произнёс Дерек. — А теперь давай ближе к нашим делам. Обещаю: я всё тебе подробно расскажу и книги дам, чтобы ты наверняка понял весь смысл ведения боя в этом проклятом лесу. А сейчас, если вкратце, здесь действует сеть людей, которые могут объединяться друг с другом, если у двух батальонов находятся точки соприкосновения. Так постепенно один батальон вливается в другой. Но сейчас третья группа ведёт стаю монстров в противоположную от нас сторону, к четвёртой, а мы с краю и уже отошли от заранее намеченного маршрута из-за людей Навака…

— Поэтому мы и ждём только второй батальон рыцарей, — сказал Вилсон. — Уничтожим эту стаю, а дальше уже ты поведёшь нас.

— Поверь, малой, стая — это самое страшное, — печально ответил Дерек. — Не уничтожишь её вовремя — она разрастётся. И, поверь, в истории немало уничтоженных городов… вот и мы…

Он не успел договорить: три дворфа, словно медведи, целенаправленно пробивались к нашему столу.

— Loy, loy! FATA, FATA! Lagu…

Яркая вспышка ударила в мозг. Перед глазами на миг побелело, а затем в ушах зашумело — так громко, что заглушило весь лагерь. Уже через секунду я услышал:

— Ну чего вы тут расселись? Дайте пройти, ну же! Ай, блин, ты чего толкаешься? — не унимался Элион Корзен. — Дайте мне с мальчиком поговорить!

— Эл, да потише ты, а то сейчас взбучку от командующего схлопочешь! — сказал шедший следом гном: чуть ниже ростом, черноволосый, бородатый, с огромным топором за спиной.

— Ничего я не схлопочу! А если и схлопочу — так ничего! Ещё крепче стану, ахахах! — оглушительный смех раскатился по лесу, и тут же он получил локтем в ребро.

— Хватит позорить нас, папа! Только шарахаться от нас перестали, а ты снова за старое! — вмешался ещё не успевший обрасти длинной бородой второй — почти точная копия Элиона.

— Не учи отца… ну ты понял, балда! — заявил Элион, уже подходя к нашему столу.

Элион источал такую задорную энергетику, которую, кажется, скрывал в шатре из-за записи разговора, что даже жужжащее чувство неловкости среди чужаков отошло на задний план и непроизвольно заставило меня улыбнуться.

— Здравствуйте, Элион, рад вас видеть, — сказал я, совершенно не замечая стихшего гула голосов.

— Филин, ты что, на нашем говоришь, секиру мне в зад! — глаза дворфов расширились от удивления.

Только теперь, оглядевшись по сторонам, я заметил, что все взгляды снова прикованы ко мне. «Что? Я говорю на языке дворфов? Как так? Мне же показалось, что я сейчас говорил на языке мальчика!» — сам не понимая, что только что случилось, я старался не выдавать своих эмоций и попытался продолжить разговор.

— Как видите, — неловко ответил я.

— Вот это наш человек! Да какое чистое произношение! Малой, ты где такому научился? — не унимался Элион.

— Не знаю и не помню, — серьёзно ответил я.

— Ты, главное, не переживай! Память — она как загулявший мужик: вернётся, и недели не пройдёт! — Он небрежно махнул рукой, а после сдвинул брови, зацокал языком и всплеснул руками. — Вот это да! Никак не ожидал, что тёмный маленький хранитель порога будет знать наш язык! — воскликнул он.

За это он тут же получил сильный удар по рёбрам, уже от сына.

— Ой! — вырвалось у него.

После этого половина собравшихся захихикала.

— Элсон, мать твою, выпорю! — Он грозно пригрозил пальцем, а потом обвёл этим же пальцем собравшихся. — Всё равно эти сопляки ни бум-бум по-нашему. Хоть стой, хоть помоями на них лей — им хоть бы хны, ни слова же не разберут! — Он перевёл взгляд на меня и уже совсем дружелюбно спросил: — Филин, к вам можно присоединиться?

Двое его сопровождавших стояли, красные как раки, от смущения.

— Конечно, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Вот за это спасибо! — он заметил, как я разглядываю его спутников. — А на этих не обращай внимания: им кодекс рыцарской чести не только в голову, но, похоже, и в задний проход засунули. Не нравится им, видите ли, как Великий Элион Корзен себя ведёт!

По лагерю снова прокатился смешок — видимо, к такому поведению здесь уже давно привыкли.

— Сэр Элион, — сказал Дерек, и настроение у него заметно поднялось, — благодаря вам мы узнали кое-что новое о нашем дорогом друге!

— Да я и сам не знал, если честно, — признался я, не понимая, как у меня так выходит говорить на новом языке.

Не знаю почему, но сейчас я чувствовал себя удивительно спокойно, будто весь этот кошмар и непонимание отступили на второй план.

— Да не переживай, Филин, — сказал Элион и величественно продолжил: — Знать наш великий язык — это уже наполовину быть признанным нами. Но ты-то случай особый, так что считай, что тебя уже признали! Ха-ха-ха! — Он снова громко рассмеялся. — Позволь представить! — Элион притянул обоих к себе и затряс, как грушу. — Элсон, мой старший сын, и Багур, мой двоюродный брат!

Они скинули его руки и поклонились. По ним было видно: оба хотят о чём-то поговорить со мной, но не решаются при Элионе. Казалось, им куда важнее следить за ним — как за ребёнком, который вот-вот опрокинет котелок с похлёбкой.

Главный дворф уселся так тяжело, что затрещали брёвна, навалился на стол и продолжил:

— Я ненадолго. Просто хотел поздороваться: дел выше крыши, — он выхватил у Вилсона кружку и залпом осушил её.

Вилсон, кажется, давно привыкший к такому обращению, почти не отреагировал — лишь закатил глаза.

— А ещё я пришёл сказать, чтобы все собирались на отдых! Слышите, рыцари!? Все расходимся! Сразу спать, а завтра подъем с первыми петухами! — прогремел он так, что, казалось, его голос прокатился по всему лесу.

И, что удивительно, все тут же начали подниматься и расходиться.

— Молодой Филин, позвольте представить вам второго помощника графа Эдуарда, командира щитоносцев и большого друга герцога Розана Праэсидум — Великого Элиона Корзена! — с уважением произнёс он.

— Очень рад знакомству! — искренне ответил я.

— Ха, это я рад знакомству, молодой… — он понизил голос до шёпота, — …тёмный хранитель порога, владеющий дворфийским языком и именным оружием, — в янтарных глазах Элиона мелькнуло золотистое сияние. — Сейчас времени нет, приказ командующего нужно исполнить. Но давай договоримся: если получится, завтра, в походе, поговорим.

— Конечно, Великий Элион, — ответил я, но не смог сдержаться, наклонился к нему и так тихо, чтобы услышал только он, произнёс: — Прошу, ответьте лишь на один вопрос: почему вы не чужак?

Довольная улыбка растянулась на его лице, и он так же тихо ответил:

— Наверное, потому что я знавал твоих, — он подмигнул и уже громко добавил: — Руки в ноги… Чёрт, ноги в руки! Всем отбой, а тебе в особенности. Завтра будет сложный день, так что отдохни как можно лучше!

Не дожидаясь ответа, он вскочил и быстро направился в другой конец лагеря.

— Вот вырасту, таким же стану, — наигранно-мечтательно ответил Дерек.

Вилсон расхохотался, да и я, сидя рядом, впервые по-настоящему улыбнулся и сказал:

— Ладно, ребята, пойдёмте. Приказ есть приказ.

Когда мы подошли к шатру, нас окликнул резкий и неприятный голос:

— Вы трое, почему шляетесь по лагерю?

Это был тот самый беловолосый Нилэн. Его дерзкая физиономия вызывала во мне неприязнь.

— Сэр Нилэн, перед вами я не обязан отчитываться! — твёрдо ответил Дерек.

— До поры до времени, разведчик Дерек, — низко проговорил он, впиваясь в него хищным взглядом.

— Сэр Нилэн, похоже, вы не слышали приказа Элиона, раз у вас нашлось время для разговоров с нами? — сурово спросил Вилсон.

Беловолосый рыцарь наградил его тягучим взглядом, затем украдкой посмотрел на меня, прищурив глаза. Но ничего не ответил: лишь развернулся и нарочито медленно зашагал прочь от нас.

— Кретин, — тихо вырвалось у Дерека. На миг на его лице мелькнула кислая гримаса, но он тут же вернул привычную улыбку. — Филин, мы с Вилсоном будем охранять тебя у входа по очереди. Если что-то понадобится — зови сразу. И не обращай внимания на шаги вокруг палатки: помимо нас, ещё несколько человек будут караулить тебя.

Кивнув, я вошёл внутрь и, едва вернувшись к кровати, услышал знакомый нежный, но уставший голос Энни:

— Сэр Дерек, я пришла к Филину.

— Леди Энни, кроме Сансета и командующего, велено никого не впускать. Вы ведь понимаете? — чётко ответил он.

— Я уже получила разрешение у графа Эдуарда.

— Ладно… Стой! — полог шатра откинулся, и в проёме показалась голова разведчика. Быстро найдя меня взглядом, он спросил: — Ты не против компании?

— Не против, — ответил я.

Резко откинув полог, она вошла внутрь. Её милое лицо, как и голос, было уставшим.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она, не решаясь подойти ближе.

— Всё хорошо, боль проходит, — честно ответил я. — Не хочешь присесть?

Похоже, моё предложение немного её ободрило.

— Да, конечно, — оживилась она и, присев рядом, продолжила: — Можно я кое-что сделаю? — робко спросила она.

— Что именно? — почему-то от этих слов я напрягся.

— Эм… Как бы сказать… Тебе рассказал доктор Сансет, что случилось ночью?

— Да, и огромное вам спасибо, леди Энни, за то, что вытащили меня с того света, — от чистого сердца произнёс я.

— Не стоит благодарностей, это мой долг, — мягко ответила она. — Но вам рассказали о вашей невосприимчивости к магии?

— Да.

— Просто я всё не могу поверить в такое и склонна связывать это с вашим состоянием в тот момент, — выпалила она на одном дыхании. — Можно я ещё раз попробую применить к вам целительную магию?

Немного подумав, я кивнул. Я понял: чем чаще мне удастся наблюдать, как используют магию, тем быстрее я постигну её принципы и рано или поздно научусь управлять ею так, как мне это необходимо.

Она аккуратно положила руки мне на грудь, и в тот же миг моя сила пришла в стремительное движение, концентрируясь там, где ощущалась попытка вторжения. В ту же секунду по груди разлилась неприятная, болезненная вибрация. Даже не предпринимая никаких действий, я чувствовал, как организм яростно сопротивляется любому вмешательству.

Давление магии Энни усилилось. Смесь тёплого жёлтого цвета с минимальным вкраплением тёмно-оранжевого — тех самых ненавистных мне потоков маны, что исходили из её тела, — будто пыталась впиться в моё. И, увидев это, я ощутил, как меня пронзает гнев. Теперь уже всё моё естество противилось этому потоку. Спустя мгновение последовал сильный отскок, заставивший её ойкнуть и болезненно сжать руки между коленями.

Она пребывала в недоумении, переводя взгляд то на свои руки, теперь покрасневшие, словно после ожога, то на меня. А я всё никак не мог понять, почему её магическая сила и моя — здешняя, из этого мира — так поразительно похожи и в то же время различны; словно истинные и коллоидные растворы, они отличались и в проявлениях, и по самой своей сути. Мне вспомнилось, как однажды я направил энергию мальчику: он преобразовал её, изменил под себя и лишь после этого воспользовался ею.

— Прости, если сделал тебе больно, — виновато сказал я.

— Нет, нет, не стоит извиняться, это я виновата в том, что произошло, — успокаивала она меня. — Тебе самому не было больно?

— Нет, больно не было, просто… — я не знал, стоит ли ей говорить. — Просто кажется, что ваша магическая сила очень отличается от моей.

— Как это возможно? — удивилась она. — Какие бы разновидности магии ни были, вся она идёт из одного потока. Да и в имперской академии не было никаких работ или лекций на эту тему.

Погрузившись в раздумья, она замолчала, а я терпеливо ждал. Я смотрел на её сосредоточенное личико и думал: как такая молодая, казавшаяся такой хрупкой девушка оказалась в таком страшном месте? Что движет ею — долг и совесть? Или, может быть, приказ, или закон этой империи?

На каждой войне есть медсёстры и врачи — настоящие герои, готовые, даже под вражеским огнём, спасти раненого, вытащить его на своих плечах. И всё же мне было грустно от мысли, что такая девушка, как она, в любой момент может быть растерзана монстром, затаившимся за каждым поворотом этого проклятого леса.

И тут я хлопнул себя по лбу. От неожиданности Энни даже подпрыгнула.

— Филин, что такое? — обеспокоенно спросила она.

— Леди Энни, почему здесь безопасно?! — вырвалось у меня. Казалось, этот вопрос должен был прозвучать с моей стороны одним из первых, но только сейчас я понял, что до сих пор не имел об этом ни малейшего представления.

— Ха-ха-ха, как же ты меня напугал! — весело рассмеялась она, прикрыв рот рукой. — Всё очень просто и сложно одновременно. По периметру стоят Пальцы Бога.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Не смотри на меня так, — сказала она с улыбкой. — Название придумала не я. Сам поедешь — увидишь. Это особое дерево. Благодаря ему нас окружает барьер, защищающий от леса и его пристальных глаз.

— А в чём сложность? — нетерпеливо спросил я.

— В том, что он действует не так долго, как хотелось бы. А вот найти это дерево — уже огромная удача. Даже сейчас из десяти батальонов только три оснащены им.

— Понятно. Хотелось бы увидеть эти Пальцы Бога.

— Обязательно увидишь! А теперь я пойду, а ты отдыхай. Доброй ночи тебе, — по-сестрински улыбнулась она.

— Спасибо. Доброй ночи, леди Энни.

Когда она вышла, я наконец позволил себе расслабиться. Больше не нужно было бояться случайно обронить лишнее слово. Пусть и не всё, но хотя бы сегодня я получил какое-то представление о происходящем здесь.

Обдумывая всю услышанную информацию, я и не заметил, как снова провалился в объятия сна — без сновидений.

Задолго до восхода солнца меня разбудил быстро вошедший Эдуард. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы стряхнуть с себя одеяло небытия и сфокусировать взгляд на нём.

— Доброе утро, — сказал командующий. Похоже, с момента нашей встречи он так и не сомкнул глаз: тёмные круги и покрасневшие глаза говорили сами за себя. — Филин, сегодня мы выступаем. Ты готов? Можешь идти?

— Безусловно, — ответил я и быстро поднялся с кровати. — Сейчас начну собираться.

— Это хорошо. И ещё: вечером нас ждёт бой, так что необходимо обезопасить тебя. Сейчас тебя встретит сэр Вилсон, но после рядом с тобой постоянно будет находиться знакомый тебе сэр Дерек. Не отходи от него — он очень опытный рыцарь, делай всё, что он скажет. Наша цель — чтобы с тобой ничего не случилось. Понял? — закончил он уже командирским тоном.

— Да.

— Если нужно, спрашивай у него обо всём, что тебя интересует. — Он пристально взглянул на меня и произнёс: — Хотелось бы мне с тобой пообщаться, но, прости, не могу, — сказал он отеческим голосом, словно самого командующего вдруг подменили.

Не дожидаясь моего ответа, он быстро вышел из шатра. Я поспешно оделся во вчерашнюю одежду, затянул ремни для лука, повесил сам лук и колчан без стрел, подхватил рюкзак, поправил кинжал и понял: все приготовления закончены. Настало время идти дальше по тропам чужого мира.