Глава 33. Злой рок

ЗЛОЙ РОК

Хемсворды вернулись в Уайтстоун. Они летели больше суток без сна и отдыха, и по прибытии были измотаны и валились с ног. К тому же Роберту было сложно пережить боль потери, он страдал не только физически от усталости, но и морально. И как только они оказались в своих покоях, рухнули на кровать и сразу уснули, даже не поужинав.

На следующий день Роберт намеревался посетить Териса и Миссу Кроули и самолично поведать о постигнувшем несчастье.. И вместе с Элейн отправился в родовой замок Ковентри. Перед отлётом Роберт созвал совет, отправив почтовых голубей с посланиями.

Разговор с Ковентри был тяжёлым. Мисса рыдала, а переживания Териса окончились сердечным приступом. Потеря единственного сына сломила их. Хемсворды провели в Гринвуде несколько дней, пока Терису не стало лучше, и лишь тогда отправились домой.

Но перед этим Терис потребовал от Роберта возмездия, а тот поклялся ему, что он не оставит это просто так, и Мортон поплатится за свои злодеяния. Теперь это было делом чести для молодого графа.

Элейн очень хорошо понимала чувства Роберта, она знала боль потерь и горечь утраты не понаслышке. И она была намерена помочь ему всем, чем только сможет. Она знала, что пока Тарин не будет отомщён, Роберт не найдёт покоя. И вернувшись в Уайтстоун, они размышляли, как свершить правосудие.

Требовать от Мортона честного поединка - пустая трата времени. Мерзавец никогда не согласится, не стоило даже пытаться. Он ни за что не станет играть по правилам, и снова устроит какую-нибудь подлую ловушку. А если ничего не сможет придумать, то просто откажется и пошлёт ко всем чертям. Поэтому нужен был план.

Но была и ещё проблема. Они не знали, кто был доносчиком, а потому не представляли, как это обсуждать на совете. Роберт надеялся, что Венс, хоть и не знал об их планах лететь на драконах на переговоры, мог обмолвиться Мортону, что видел Элейн верхом на драконе. И, может, так Мортон догадался, что они прилетят на драконах, или просто предполагал, что такое может произойти. И если бы это было так, то Роберту не стоило бы переживать о предательстве в совете. Но он никак не мог это проверить. А потому теперь не доверял совету. Хотя он и доверял каждому из них в отдельности, как себе самому, но если есть изменник, значит, как минимум в одном из них он ошибся. И он не представлял, как выяснить, кто из них.

Элейн предложила пригласить Макса и Фила, может, они помогут им что-то придумать. Роберт не возражал. И они приехали.

Вскоре собрался совет, и Роберт рассказал, что произошло на переговорах и после них. Он не упомянул о предателе, так как не видел в этом смысла, ведь никто всё равно не признался бы.

Но тем не менее, кое-какие решения были приняты. Дворяне договорились что будут готовиться к новому штурму Мортона, собирать войска и запасать оружие, но сами войной на Рэйли не пойдут, а будут лишь обороняться. А новая победа и станет местью за Тарина.

Роберт соглашался со всем, но он и не думал сидеть и ждать. Но и озвучить свои планы он тоже не мог, а потому просто молчал и делал вид, что согласен со всем. Взгляд его скользил по лицам, слух выхватывал обрывки фраз, пытаясь уловить предательскую нотку, но тщетно – истинный лицемер скрывался искусно.

Макс и Фил тоже присутствовали на совете. И тоже внимательно наблюдали и слушали. Но Фил смог выделить лишь то, что Соурен поначалу молчал, а после того, как стало ясно, что подавляющее большинство против объявления Мортону войну, стал ярым её сторонником, что заставило насторожиться подозрительного Фила. Но это не могло быть доказательством, по мнению Роберта. Он считал, что Соурен всегда рвался в бой, и этот раз не был исключением.

Но совет закончился, и через несколько дней все разъехались по домам.

Роберт, Макс и Фил долго пытались что-то придумать, но, кроме как открыто пойти войной на Мидлтаун, как только войска будут готовы, на ум ничего не шло.

Но тут, как снег на голову, свалился Венс Кроули. Он приехал без уведомления, не оповестив заранее, чем очень удивил Роберта. И когда все собрались в зале, Венс рассказал, почему отказался поддержать Роберта на переговорах.

Мортон похитил его младшего сына, и сейчас держит заложником в Мидлтауне. Мортон обещал, что вернёт его, как только договор будет подписан. А поскольку этого не произошло, он намерен и дальше удерживать мальчика своим пленником и гарантом лояльности его отца. Сейчас он заперт в одной из дальних комнат замка и находится под охраной, ему не позволено покидать покоев и не позволено видеться ни с кем. В доказательство, что ребёнок у него, Рейли отдал Венсу его жакет и не позволил даже взглянуть на мальчика. Он пригрозил, что если Венс сделает что-то, что придётся Мортону не по вкусу, он отправит сына в подземелье замка или просто убьет.

Венс был убит горем, и это не было похоже на игру. Хитрый лис сильно похудел, а его руки постоянно тряслись. Он конечно тот ещё прохвост и пройдоха, но вряд ли мог быть таким отменным артистом и играть трагедию столь натурально.

Ещё он рассказал, что дочь Тори Холдберга, Лауру, Рейли тоже похитил, и её постигла та же участь заложницы. Мортон был злобным демоном, и в общем-то никто не надеялся на его благородство, но такой подлости и низости никто не ждал.

Тед собирался уже ехать к Роберту, но когда Лауру похитили, он отказался от поездки. Венс рассказал, что теперь его бароны на совете требуют отказать в дальнейшей поддержке Мортону, они очень не хотят войны с драконами, но он не может этого сделать, как бы ни хотел. Рисковать жизнью сына он станет.

Бароны Холдбергов разделились на два лагеря. Одни за то, чтобы оставить Мортона, другие против. Но причина лишь в географическом расположении графства Холдбергов. Оно находится на юге и граничит на севере с междуречьем Рейли, а с запада с Вествудами. И если Холдберг сменит сторону, то останется в кольце врагов, запертый широчайшими просторами земель Рейли и Вествуда. И напади Мортон, подмоги пришлось бы ждать месяцами. Более того, пришлось бы пробиваться сквозь кордоны Рэйли. И если бы Роберт поддержал его драконами в случае нападения и быстро прилетел бы, то Тори и Тед готовы были бы рискнуть и ввязаться в авантюру.

Они могли бы сопротивляться Мортону и Сарсу. Но теперь всё потеряно. Они не рискнут своими детьми, и Мортон это знает.

И даже сейчас Венс приехал сюда тайно, если Рейли узнает, ему конец.

Теперь всё стало понятно. Но Роберта интересовал ещё один вопрос. Что Венс рассказал Мортону? Говорил ли он ему о Элейн и драконах? И Венс клятвенно заверял, что утаил это от Рэйли. Сказал лишь, что Роберт женился, и на этом всё.

Тогда Роберт спросил, знает ли Венс, кто доносит Мортону из его совета? Но тот не знал.

Кроули надеялся, что если получится освободить или выкрасть детей из Мидлтауна, то он и Холдберги сразу предоставят Роберту свои войска и поддержку, коли он пожелает пойти войной на ополоумевшего, самопровозглашённого Короля. Венс обсуждал это с Тори, и поэтому говорит и от его имени тоже.

Это была и хорошая, и плохая новость. При поддержке трёх домов Роберт и без драконов справился бы с Рейли и Сарсом. Но вот как освободить детей, не знал никто.

Но тут Филу пришла мысль. Если бы было известно точное расположение покоев, где держат заложников, их можно было бы выкрасть на драконах через окно. Это было бы и безопасно, и довольно просто. Кроули заметно оживился. Его старший сын Ворал до сих пор в Мидлтауне, и если он сможет это выяснить, то Венс сразу же даст знать.

И вскоре Венс отправился домой, окрылённый хоть и призрачной, но надеждой.

Минула целая неделя, а новостей не было. Чтобы хоть как-то скрасить томительное ожидание, Элейн и Роб отправились навестить драконов. Достигнув привычной поляны, они обнаружили, что излюбленное место пустовало. Однако, приглядевшись, заметили знакомые силуэты на другом конце луга, почти в миле от них, у самой кромки реки, служившей драконам водопоем.

Элейн остановилась, ожидая, что они подлетят, но в небо взвился только Беллатрикс и опустился подле неё. Два других оставались на месте, что показалось очень странным Элейн. Тревожные подозрения опутывали липкой пеленой. Она расторопно взобралась на дракона, и он тут же отнёс её к двум другим. Когда она приземлилась, её волосы встали дыбом.

Ригель распростерся на земле, у самой кромки реки, погрузив морду в прохладную воду и издавая хриплые, надрывные звуки. С усилием поднимая голову, он тут же ронял ее обратно, вздымая фонтан серебряных брызг. Жадность, с которой он пил, говорила о нестерпимой жажде. Наконец, собрав последние силы, он бессильно опустил голову на мокрый песок и закрыл глаза, словно погружаясь в беспросветную тьму.

Элейн бросилась к нему, отчаянно пытаясь понять, что произошло. Ни ран, ни следов борьбы – лишь неумолимое угасание. Миракс, стоявший поодаль, завыл протяжно и тоскливо, словно предчувствуя неминуемое. Вскоре к ним подбежал запыхавшийся Роберт, и в его глазах отразилось такое же растерянное непонимание.

Огромный могучий зверь беспомощно хрипел, распластавшись на земле. Элейн захлебывалась рыданиями, не в силах оторвать взгляда от неподвижной морды, которую лихорадочно гладила дрожащими руками. Ужас сковал сердце, ей казалось, мир рухнул, наступил неотвратимый конец. Роберт, с тяжелым предчувствием, побрел вдоль берега реки, и вскоре, понял, что произошло.

— Эл, иди сюда — крикнул он.

Она подбежала. На земле лежали четыре овцы со связанными ногами и тихо блеяли. Рядом было выжженное пятно от драконьего пламени. Роберт подошёл к овцам ближе и присмотревшись, обнаружил надрезы на животах, которые были наскоро зашиты толстыми нитками.

— Его отравили, — тихо произнёс Роб.

Элейн взвыла, её словно ударило током, она не понимала, что ей теперь делать, но вдруг решительно утерла слёзы:

— Вспарывай живот, достань мне то, что зашито у них внутри.

Роберт, не теряя ни секунды, выхватил кинжал из ножен на поясе. Лезвие блеснуло, когда он одним резким движением вспорол шов на брюхе овцы. Рука нырнула в теплую, влажную утробу, ища спрятанное внутри. Наконец, пальцы сомкнулись на туго завязанном кожаном мешочке, размером с крупное яблоко. Он вытащил его наружу. Элейн, не говоря ни слова, выхватила мешок из его рук и, как тень, метнулась к Ригелю.

— Милый, только дождись меня, только продержись, мой малыш. Только дождись — шептала она, прижимаясь ко лбу дракона.

Потом вскочила на Беллатрикса и крикнула Роберту:

— Пришли кого-нибудь, пусть отнесут овец в замок. Я к Лигару.

И с этими словами она взмыла в воздух и улетела, гоня Беллатрикса так быстро, как он только мог. Ей казалось, что время остановилось. Её трясло, и слёзы застилали глаза, она не могла поверить, что её чадо может умереть.

А потом накатила неимоверная злость. Она знала, кого она сожжёт за это. Почему она не сожгла его тогда, за тем столом в жасминовом саду? Почему же она была так беспечна и не приняла угрозу всерьёз? Она корила себя и не могла справиться ни с отчаянием, ни с гневом.

Наконец она приземлилась у хижины Лигара. Старец сидел за столом и перебирал ягоды. Она торопливо объяснила ему, что произошло, и дала мешочек, что был зашит в брюхе овцы.

Лигар, не теряя времени, вспорол мешок и вылил содержимое в большую миску. Мутная жидкость голубоватого цвета, резко ударила в нос специфическим запахом. Достав три маленькие чашки, в каждую старик налил по одной ложке жидкости. Потом достал с полки какие-то узелки с травами и всыпал в каждую чашку понемногу разных снадобий. И когда в одной чашке цвет жидкости поменялся и стал прозрачным, с тяжёлым выдохом он изрёк:

— Я знаю, что это. Это яд из травы синего могильника и чёртова древа. Одна капля этого варева легко может убить сотню человек. Это самый сильный и смертоносный яд из всех известных. Я боюсь, что может быть уже слишком поздно. Он принял чересчур большую дозу и уже давно.

Элейн упала на колени, рыдая, вцепилась в руку старца:

— Лигар, попробуй, прошу тебя, приготовь лекарство, я не могу его потерять. Я умоляю тебя, Лигар.

Схватив холщовую суму, старик бегом помчался в лес. Спустя полчаса он вернулся с сумкой, набитой разными растениями. Он развел огонь и принялся варить настой. Схимник добавлял какие-то порошки, что-то сыпал из баночек, и спустя час он достал большую флягу, бурдюк из растянутого козьего желудка, и заполнил её раствором. Плотно завязал горлышко, он протянул его Элейн:

— Вылей ему это в рот, в самую глотку, на корень языка, и пусть проглотит.

А потом достал большую берестяную коробочку с какой-то мазью, вложил в ладонь Элейн и добавил:

— А этой мазью намажь ему ноздри внутри, да поглубже. И используй всё снадобье сразу. Намажь густо. Он дракон, а не человек, может, он и справится.

Элейн обняла старика и ринулась к дракону. И снова она гнала Беллатрикса, и он всё понимая, спешил как мог. Наконец они на месте. Она кинулась к Ригелю, но… казалось, что ему лучше. Он поднял голову, увидев её.

— Эл, он выкарабкается, кажется, он поборол яд, ему становится легче. — пытаясь приободрить жену, произнёс Роберт.

Элейн, прильнув к мужу, почувствовала, как с души обвалилась целая гора. Но облегчение не затмило тревоги за Ригеля. Подбежав к нему, она с материнской настойчивостью попыталась влить лекарство, ласково, но твердо размыкая его челюсти. Пальцы скользили по упрямой верхней губе, пытаясь приподнять ее.

Дракон понял, что она от него хочет, и широко открыл гигантскую пасть. Элейн залезла в неё, аккуратно, пытаясь не пораниться о зубы, вылила содержимое фляги в самую глотку, как велел Лигар. И тот проглотил.

Она вымазала всю мазь ему в ноздри, засовывая руку в них по локоть. И когда все процедуры были завершены, она села рядом с Ригелем и прислонилась к его морде. Роберт пристроился с ней рядом. Уткнувшись носом в его грудь, она тихонько плакала.

А через три часа дракон смог подняться на ноги. Опасность миновала и худшего удалось избежать. Но она никогда не забудет этот день и что ей пришлось пережить сегодня. Сейчас она чувствовала то же, что тогда, в Дубовой роще, когда дракон спалил её дом и убил Стива. И действовать в этот раз она была намерена так же.

Когда поздно ночью они возвращались домой, Роберт рассказал, что чуть поодаль от того места, где они нашли связанных овец, в кустах обнаружили ещё пять. Но те были дохлые, а их ноги не были связаны, а в их животах тоже были мешки с ядом.

Они предположили, что это уже не первая попытка отравления драконов. Должно быть, сначала им подбрасывали мёртвых овец, но когда драконы отказались пожирать падаль, они решили провернуть этот трюк с живыми овцами.

Но почему только Ригель съел овцу? Почему Миракс и Беллатрикс не стали есть? Может, что-то почувствовали или просто не были голодны. Может, на охоте Ригелю досталось меньше мяса, и он не наелся. Но в любом случае, больше они не станут есть подозрительную еду. Драконы очень умны, и второй раз их не провести.

Но Элейн решила, что завтра она снова навестит Лигара и попросит зелья про запас, на всякий случай. Ведь скорее всего, попытки ещё будут, и кто его знает, что ещё придумают эти убийцы.

Элейн попросила Роберта тайно устроить засаду вокруг поляны, вдруг отравители себя проявят и удастся поймать кого-то. Если повезёт их схватить, они будут знать, кто предатель в совете. А ещё Роберт отправил людей в Хемстаун, чтобы те поговорили с торговцами и постарались выяснить, кто покупал овец в последние дни, и проследили за теми, кто будет покупать их вновь. Может, это поможет выявить врагов в собственном стане.

На следующее утро, проснувшись рано, Элейн первым делом побежала на поляну, ей всё ещё было немного неспокойно на душе. Но теперь Ригель казался абсолютно здоровым, она издалека увидела, как он с силой махал крыльями, словно разминая затёкшие мышцы. Приятное облегчение прокатилось волной в душе Элейн, и она подошла к своему чаду. Да, теперь ничто не напоминало о его вчерашней немощи, кроме одного. Теперь его глаза поменяли цвет, из оранжево-коричневатых они превратились в огненно-красные.

Как и планировала, Элейн полетела к Лигару, а Миракс и Ригель летели следом. Выслушав её рассказ, он улыбнулся:

— Мы напрасно волновались, видимо, драконов нельзя отравить. Если Ригель сам смог побороть такой яд и в таком количестве, то ничто не сможет его убить.

Но Элейн настаивала, и старик, снисходительно рассмеявшись, приготовил ей ещё противоядия для успокоения её волнующейся души.

И Элейн вернулась домой.

Но, казалось, злой рок неотступно преследовал их.

Отец Роберта стал болеть. Его здоровье сильно пошатнулось, силы покидали его, и он угасал с каждым днём. Было очевидно, что долго он не протянет. Роберт готовился принять ещё один удар, готовился к новой утрате.

Рэду Хемсворду становилось всё хуже, и он понимал, что его час близок. Он призвал к себе Роберта и Элейн для последних напутствий. Старик сетовал, что был недостаточно решителен и смел, чтобы объединить дома Вэссекса вокруг себя, но теперь он надеется, что его сын сможет прославить его имя и отомстить за Тарина Ковентри. И если его сын решится на то, на что не решился он сам в своё время, то пусть знает, что его отец благословляет его.

После он попросил собрать в Уайтстоуне его друзей, желая проститься с ним, пока ещё может. А потом он трясущейся рукой взял ладонь Элейн, а Роберта попросил уйти, и когда тот вышел, проронил:

— Милая моя девочка, ты обладаешь силой, подобной которой нет в этом мире. Она не может быть просто так тебе дарована. Не бойся использовать её, когда час настанет… Клинок ржавеет в ножнах.

Рэд отпустил её ладонь и устало махнул рукой, закрывая глаза.

Тем же вечером Роберт разослал послания всем, с кем был дружен его отец. И все они отозвались и приехали попрощаться со старым другом. Некоторые оставались на несколько дней, кто-то уезжал на следующий день, но самые его верные бароны и друзья решили, что останутся до конца и проводят своего графа в последний путь.

И вскоре на кладбище, в дальнем конце крепости, среди каменных надгробий своих предков, граф Рэд Хемсворд нашёл своё последнее пристанище.

После погребения были накрыты столы, но в этот раз никто не веселился и не пел песен… Но в этот скорбный день мужчины поминали его до самого утра, отдавая последний долг в честь почитания и уважения по старой традиции Вэссекса.

Элейн ушла вместе с Кони и другими женщинами ещё до полуночи. Когда Элейн брела по коридорам замка, она думала о том, что сказал ей старый граф напоследок. Она не знала, как относиться к этому, но его слова эхом звучали у неё в голове. Но вскоре она зашла в свои покои, и, чувствуя сильную усталость от тяжёлого мрачного дня, легла и сразу провалилась в глубокий сон..